Записи с темой: рассказы (список заголовков)
14:30 

11. День уродливых зданий

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Горный уступ больше всего напоминал Рустику ступенчатый термитник: глиняные дома стояли очень тесно друг к другу и опоясывали горы выжженным на солнце глиняным ожерельем. Там, оказывается, провели электричество, что стало для Рустика полной неожиданностью: какие-то из окон горели неестественным желтым цветом. Это было очень… неорганично. Чёрные провалы смотрелись бы в этом месте куда естественней. Мертвый город, почти как некрополис в Памуккале, только тут почему-то ещё оставались люди – торговали сувениркой, шумели, жарили шашлыки, ездили на машинах, воровали и провожали туристов взглядами заинтересованных акул.
Этот город не должен быть живым. Ему это не идёт.
Зато вид вокруг потрясающий. Горы, горы, сплошные горы, густые шапки деревьев и долина внизу. Сейчас уже сумерки, но ещё можно рассмотреть ровные ряды виноградников, налипшие друг к другу грибницы деревенек и белоснежную извилистую дорогу, по которой вальяжно ходят наглые дикие козы – Рустик все ждал момента, когда он смог бы почесать одну из них за ушком. Они очень не пугливые и явно подкормленные туристами, так что проблем быть не должно, но мама…
Ох, мама. И какого чёрта они сюда отправились?
Рустик ненавидел туристические поездки. Он был домоседом, урбанистом, человеком, тошнотой реагирующим на навязчивую рекламу и излишнее внимание к своей персоне, ненавистником больших магазинов и ужасных шуток, а ещё плохо переносил жару… в общем, идея отправиться в Турцию была откровенно плохой.
Но, с другой стороны, это дало ему повод завести загранпаспорт. И немножко искупался в море. И потискал бесчисленных турецких котиков. И был шокирован тем, что, оказывается, в Турции тоже есть Старбакс и неформальные клубы: почему-то он был уверен, что там есть только бесчисленные чайные, шашлычные и убогие в своей роскоши паласы. Откуда тут может взяться американизированный гламурный Старбакс?
А, ещё, конечно, козочки. Ну хоть что-то в этой поездке было классное и приятное.
- Рустик! – мама резко потащила сына за рукав, и Рустик сморщился: он терпеть не мог, когда люди без его разрешения начинали его хватать. – Смотри, гид сказал, что там наш новый отель. Вот, его отсюда хорошо видно, ты смотришь? Какой красивый, правда?
И Рустик с ужасом узрел гигантского урода, стоявшего ближе к краю долины. В сумерках, конечно, эту штуку было не очень хорошо видно, но строители заботливо снабдили её подсветкой омерзительного розоватого цвета, отчего все эти псевдомраморные колонны, гнутая крыша в стиле позднего барокко, стены, с двух сторон украшенные какими-то мутными фресками, и чудовищные балконы производили впечатление выползающего из-под земли мифологического монстра. Этакая гигантская опухоль на фоне сонной турецкой горной долины.
- «Храм Семирамиды», - с гордостью сообщила мама, приняв ужас на лице сына за благоговейный восторг. – Мы там поживём три дня, а потом направимся в сторону Каппадокии. Там будет последний отель, три звезды… даже не знаю. У этого-то пять, привыкнем ещё к богатству… Правда, красивый?
- Ма, это пиздец, - честно признался Рустик, затем осторожно добавил: - Прости.
Мама разочарованно вздохнула, даже не одернув сына за грубость.
- Никогда тебе ничего не нравится, - с упреком произнесла она и пошла вслед за убежавшим вперёд гидом.
Рустик нервно выдохнул, коря сам себя и ненавидя всё вокруг: и эту поездку, и эти горные домики, плотно стоящие друг к другу, и сами горы, и тупых туристов вокруг, налетевших на сувенирку, и турецких жителей, и в особенности их новый отель – гигантский, пышный, уродливый, похожий на замок в какой-нибудь отстойной визуальной новелле.
Лишь козочки, которые вплотную подошли к автобусу и тыкались мягкими мордами в руки туристов, немного поднимали настроение.

@музыка: Hadise - Düm Tek Tek

@темы: писательский флешмоб, рассказы, флешмоб

18:30 

10. День красивых интерьеров

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Ад никогда не выглядел красиво. Ад диспропорционален, убог и эклектичен: это старые и очень толстые ковры на стенах, убогие люстры с абажурами в виде цветков (пыль покрывает их, как одеяло, отчего в комнатах всегда тускло), засохший кошачий кал на полу, кровать с неудобным продавленным матрасом, шкаф с треснувшими лакированными дверьми из спресованного дерева непонятного происхождения и всегда продуваемые комнаты ромбовидной формы. Стены сделаны из гипсокартона, поэтому слышимость идеальная – соседи будут знать даже о щелчке пальцев, даже о том, раздеваешься ты или нет. Эта, впрочем, не так уж плоха: бывают треугольные комнаты, цилиндрические, с высокими стенами и очень маленькой площадью, бывают комнаты-палатки, комнаты-клетки (натурально клетки, с решетками вместо стен, поилкой для попугаев и покрытым белым пометом бревном), плоские комнаты, противоположные цилиндрическим – заползаешь туда, носом царапая потолок, зато - большая вместительность… В моей, например, стоит мусорное ведро, из которого полчищами прут тараканы и шебуршатся крысы, а подушка набита секущимися волосами с перхотью.
Но, впрочем, я не человек, и такие вещи меня совсем не напрягают.
Я вдыхаю приятный серный аромат утреннего Ада (ещё не слишком жарко, но металлы уже покрываются коррозией и тают прямо в руках) и готовлюсь к новому трудовому дню. Комната пыток выглядит ужасно эротично, вам так не кажется?

@музыка: America – The Last Unicorn

@темы: флешмоб, рассказы, писательский флешмоб

15:11 

6. День того, что лежит на столе

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Карандашница, широкая банка и глиняная кружка, набитые карандашами. Высокая стопка каталогов, театральных программ, афиш, аннотаций к спектаклям и анонсов мероприятий в творческих центрах. Пустая кружка со сладким пятном растворимого чёрного чая. Красно-синий ЮСБ-провод со смайликом. Побитый, но функционирующий мобильный телефон – просто чёрный, без наклеек. Слабосветящий ночник с совами. Ворох значков, ленточек, кулончиков, браслетов, фенечек и колец. Погрызенная попугаем картонная коробка с украшениями. Ряд из духов, тональных кремов, помад, корректоров и теней. Не работающий компьютерный монитор. Старая некрасивая настольная лампа. Стопка библиотечных книг. Библия. Отложенный каталог и поверх него – ручка. Красная. Разваленный учебник по французскому. Стопка разных флеров. Тетради: синяя для конспектов, толстая на ролике, с какой-то анимешной девицей на обложке, белая с котиком и ещё одна – розовая, с принцессой. Старая белая клавиатура. Кипа ненужных распечаток А4 – для попугая. Коробка от фотоаппарата. Чёрный маркер для доски. Сам фотоаппарат – маленький, цифровой. Сваленные колонки в белых пятнах от птицы. Конверт с деньгами – недавно была зарплата. Ещё один ЮСБ-шнур, только теперь белый и с микро-разъемом. Рядом лежит плохонький красный плеер, без наушников. Повсюду – птичья перья, зернышки от корма и пыль…

Мусорка под столом почти пуста: ненужные флаеры, парочка устаревших театральных программ, а поверх всего - маленькая розовая коробочка с зеркальцем на крышке, очевидно старая и часто используемая раньше.
Что там внутри?
Я не знаю.

@музыка: Би-2 – Остаться в живых

@темы: флешмоб, рассказы, писательский флешмоб

23:56 

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
23:43 

5. День домашних животных

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Сначала рекомендую ознакомиться с этим треком. Правда, это необходимо.


Послушали? Вот теперь можно и читать: это фанфик по клипу. Честно.

АНГЪСТ

@музыка: Taryn Southern – Where Is My Goat

@темы: флешмоб, рассказы, писательский флешмоб

12:42 

3. День природы

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Фары машин, едущих по проспекту, сливаются в золотисто-серебряную реку. Их бесконечное множество; дорога, извиваясь, уходит вдаль, к неожиданно чистому горизонту – ну правильно, там старые районы и нет высоток, которые бы заслоняли небо. Оно сегодня удивительного цвета: в центре серое, а ближе к горизонту переходит в голубовато-синее. Мне в детстве нравилось представлять, что небо – это драгоценный камень, меняющий свою окраску; удивлюсь, если никто из фантастов не использовал такой образ буквально. Кстати, его отражение можно заметить в окнах домов – тех, что не горят мягким оранжевым светом изнутри. Удивительное сочетание – оранжевый и сине-голубой. Циник внутри меня шутит, что это прямо как фирменные цвета ИКЕА, но мне не хочется его слушать; не сегодня.
Вот машины через проспект остановили своё движение, но зелёный свет для пешеходов даже не думает загораться. Я знаю, что ещё пока рано: сначала должны пройти машины на поворот, и уже несколько десятков людей одновременно ступят на свежеуложенный асфальт. К слову, он мне не нравится: раньше от скуки я частенько разглядывал его, и мне нравилось, как старая дорога сверкала под лучами солнца маленькими кристалликами. А теперь её покрытие больше напоминает корж от песочного торта: достаточно гладкий, но легко сыплющийся и очень тонкий. Наверняка ещё месяца через два снова приедут асфальтоукладчики, вновь перекроят этот переход и будут приводить этот кусок дороги в порядок. И снова перекресток будет выглядеть как нелепая заплатка посреди проспекта…

Вот наконец загорелись фонари, и с зелёным светом все люди тронулись на другую сторону дороги. Преимущественно бегом, ведь время ограничено, а проспект широкий. К тому же какие-то придурки на машинах застряли на переходе, и теперь преграждают путь сердитым трамваям – узнаю Москву, спешащую с работу.
Небо становится темнее и покрывается оранжевым налётом от света уличных фонарей.
На домах, как прыщи, вскакивают горящие желтые пятна.
Раздраженно звенят трамваи, требуя уступить им дорогу, идиот на чёрном джипе с нетерпения начал бибикать на прохожих, разговоры, стук дверей, из кафешки на углу доносится приглушенная музыка, а весь город как будто тихо бы шуршит - шинами автомобилей, шагами людей, осенними листьями, ветром по дороге.
Я иду домой с работы и у меня разрядился плеер. Какое счастье.

@музыка: Джордж Гершвин - Rhapsody in blue

@темы: флешмоб, рассказы, писательский флешмоб

16:37 

1. День заявок от напарников

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Ну окей, мой напарник по флешмобу дал всего одно слово, да и я на него наплевала... в общем, в итоге день получился скорее про свободное творчество, чем "день заявок от напарника".

Звук упавшей ручки в наполненном работающими людьми кабинете подобен пробуждению в воскресное утро от запилов Dethklok этажом выше: это неожиданно громко, неприятно и крайне неловко. Все тут же начинают смотреть на тебя: кто недоуменно, кто с испугом, а кто – с откровенным раздражением. Вот, например, тот парень – хотя почти на сто процентов уверен, что последние минут десять он лениво серфил страницу Вконтакте и переписывался в чате с друзьями.
- Простите, - сказала она, хотя, вернее, прошептала-пробормотала, прожевав при этом более половины звуков. Постаравшись аккуратно нырнуть за ручкой под стол, она больно ударилась бедром об угол стула, случайно задела лежащую на крае стола тетрадку и, кажется, теперь готова совсем провалиться под землю.
Жалкое зрелище. Да и девушка страшненькая.
Она чувствует себя неловко с самого первого дня работы: кажется, что она не вполне верит в то, что заслуживает права работать в этом месте, и потому каждый шаг даётся ей через больно. Распечатай расписание – квест, напиши новость в три строчки – квест, посмотри на сайте телефон таких-то – квест. Когда звонит городской телефон, она едва не подпрыгивает на месте, несколько секунд собирается с силами, а затем дрожащим голосом почти шепчет в трубку «Компания «Мы из космоса», здравствуйте». Слово «здравствуйте», кстати, в её исполнении звучит особенно смешно. Не то чтобы ей был нужен логопед – скорее, хорошие успокоительные и грамотный психолог.
Но она же не раскошелится на такую роскошь, правда? У неё нет денег даже на зимнюю обувь и пару колготок, поэтому в ноябрь она ходит в кедах и с голыми ногами, слегка прикрытыми старыми гольфами. Уверен, когда у неё появятся деньги, она потратит их на всё что угодно, кроме того, что ей будет по-настоящему нужно.
Интересно, а как она среагирует на опечатку в новости?
- Боже, я не знаю, как это произошло… Простите, правда, это было тупо с моей стороны. Это моя ошибка. И целых три перепоста! Господи, целых три перепоста новости с опечаткой! Я… я сейчас исправлю это!
Это было настолько жалко, что даже очаровательно. А что ещё?
- Что, публикации вышли не синхронно? Я… я не знаю, почему так получилось. Сейчас исправлю!
Смотрите, и даже врёт неумело. Конечно, она знает, как это получилось: просто случайно выставила на таймер время чуть пораньше. Рука дернулась, не доглядела и всё такое. Она так хочет понравиться остальным, милая девочка, что любой свой промах воспринимает как трагедию. Довольно типично для людей, не умеющих работать, но не являющихся при этом ленивыми трутнями.
Разумеется, она нравится остальным: она милая, обаятельная и очень серьезно подходит к каждому своему делу. Это как обижаться на пятилетнего ребёнка, помогающего маме: конечно, он не помогает ей на самом деле, его пластмассовый ножик из набора «Кухня для самых маленьких» не разрежет и пластилин, да и вообще он испачкал весь стол и себя самого вместе с ним, однако как не умилиться этому очаровашке! Оуу, он так старается, милая кроха!
Кто бы что ни говорил, люди любят жалких и убогих. Они обожают их. Их сочувствие и навязчивое желание помочь лишь подчеркивают брезгливость по отношению к более слабым, яснее очерчивают гордость собой и внутреннее облегчение: как хорошо, что я не такой, вот смотрите, она отвратно выглядит и лажает, а я, я всё делаю нормально. И не выгляжу на сорок пять в возрасте двадцати с лишним лет.

И снова эта падающая ручка. Господи, у неё что, руки из дырок сделаны?
Я, едва сдерживая тошноту от этой недотёпы, наклоняюсь под стол, чтобы достать эту чертову ручку и засунуть ей в дыхательный проход. Поднявшись, я вижу зеркало, прямо напротив своего рабочего места: добрую его половину занимает туша этой девочки – ссутулившаяся, неловкая, с лохматыми волосами, нечёсаными с утра, и застенчивой улыбкой полной неудачницы. О, ещё и дырка на рубашке, замечательно. Хорошо, что разошлось по шву, будет проще заштопать.
Осталось дождаться конца рабочего дня, и тогда я наконец-то смогу… я не знаю. Проткнуть себе горло этой ручкой, например. Или выковырять глаза, всё равно уже хуже не будет.
Но сначала надо закончить работу на сегодня – и делать вид, что я не вижу, как все ко мне относятся на самом деле. Ведь кому может нравиться постоянно лажающая неловкая страшная баба, правда?

@музыка: Carl Orrje Piano Ensemble - 世界の約束(映画「ハウルの動く城」

@темы: писательский флешмоб, рассказы, флешмоб

12:49 

Black dog

Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Pool full of liquor, I'mma dive in it. ©



- Вам повторить?
Медленно киваю, стараясь хотя бы сфокусировать взгляд. Все дрожит, всё плывет вокруг, пронзительно-салатовые пятна от клубных прожекторов, лампы в мохнатых зеленых абажурах, больничные стены цвета тошнотворного хаки… До дома я не доеду, это однозначно, но, может, хоть хватит сил не свалиться прям на пол клуба. Или хотя бы не блевануть себе под ноги.
Отличное завершение ужасного дня.
- Дружище, может, хватит?
Со дна бутылочно-зелёной рюмки на меня смотрит глаз. Он не похож на человеческий – скорее, на то, как его пытаются изобразить в примитивных детских рисунках: вытянутая белая рыбообразная плоскость с черным затушеванным кругом в центре. В таком состоянии, как у меня, и не такую чертовщину увидишь, но нет, я ещё не так плох, чтобы всякая привидевшаяся мне фигня могла мной командовать.
Я медленно качаю головой.
- Не, - булькаю я. – Н’хвтит.
- Да брось, дружище, не слушай его! – Меня хватает под руки зелёная фея, и я утыкаюсь ей между грудей, с наслаждением вдыхая мятно-укропный запах её кожи. – У тебя был паршивый день. Можешь ты наконец-то расслабиться!
- Мне скучно здесь. – Из-под пола выныривает грустная русалка: она покрыта плесенью и зелёнкой, и в пышных волосах её запутались мокрые листья. – Пойдём, искупаемся? Сейчас на вашей реке так красиво…
Я мотаю головой, пытаясь избавиться от ярких и навязчивых образов. Наверное, мне не следовало пить здесь, в этом месте, но другого у меня и нет: на улице мне становится грустно и я чувствую себя страшным алкоголиком, не способным никуда приткнуться, а дома… Не надо домашним видеть, в каком я состоянии.
Боже, сейчас меня вырвет.
Я оставляю несколько зелёных бумажек, не дожидаясь ни своего заказа, ни счёта: наверное, я заплатил сильно меньше, чем следовало бы, но пускай – я не в том состоянии, чтобы платить точно. На входе меня никто не останавливает, и я вижу вместо охранников суровых и свирепых орков: надо держаться поближе к стенке, чтобы, не дай бог, они не решили меня сожрать.
Выбрался. Ну слава тебе, Господи.
Вокруг меня – густой кисель из разнообразных запахов: скошенной травы, нагретого асфальта, огуречного лимонада, тяжелой листвы и хмеля. Я стараюсь идти помедленнее, чтобы мой желудок не расплескал полупереваренное содержимое на землю… ай, чёрт, уже поздно. Я смотрю на зелёное пятно на земле и ощущаю во рту мерзкий сладковатый вкус. Скорее всего, я весь теперь в собственной еде; это отвратительно, но голова стала немного яснее – по крайней мере, она не болит, и я могу не опасаться за каждый свой шаг.
К чёрту, не пойду сегодня домой.
Я с трудом перелез через каменную оградку и скатился со склона: отлично, теперь ещё весь в мокрой земле. Травы пальцами хватаются за мою одежду, оставляя на ней змееподобные следы, я оставляю попытки подняться и просто лежу на спине, наслаждаясь ночными звуками. Насекомые не спят: они ползают по мне, приняв, видимо, за отброс, удобрение: ярко-зеленые клопики, изумрудные мухи и ещё какие-то букашки-таракашки, в которых я особо не разбираюсь. В траве истерично кричит цикада, на мосту прямо надо мной ездят машины и мотоциклы, а совсем рядом уныло журчит тухлая зелёная вода, воняющая, как болото.
Отлично. Теперь я чувствую себя на своём месте.
Теперь надо поспать.
Я опускаю веки и в темноте вижу контур зелёного глаза из рюмки: он смотрит прямо на меня осуждающе, и я слышу, как он говорит мне: «Давай, поднимайся, ну, тебе надо идти домой, смотри, на кого ты стал похож».
- Пошёл ты, - отвечаю я ему, и зелёная фея, пахнущая укропом и мятой, смеётся, звякая бутылками в соседнем баре, а грустная русалка с плесневелой кожей бесшумно ныряет в воду.
Я завтра не пойду никуда. Меня окрутила тоска, бесконечная, зелёная тоска, удушающая и убивающая смертельным зловонным дыханием всё живое, оставляя после себя лишь покрытое ряской кладбище. Я не хочу идти на работу, я не хочу ругаться с семьей и причинять кому-то ещё проблемы с собственным существованием.
Я просто… устал.

И над моей головой с глухим звуком сталкиваются между собой болотные воды рядом текущей речки и прозрачные волны чистого абсента из оставшейся дома бутылки.
Вот теперь я точно на дне.

@музыка: Ундервуд – Гагарин! Я Вас Любила

@темы: рассказы

Folly is an endless maze

главная