Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:30 

"Феи Гант-Дорвенского леса"

фея в шляпе
Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Название: "Феи Гант-Дорвенского леса"
Автор: D-r Zlo, она же фея в шляпе
Рейтинг: PG-13
Жанры: джен, сказка, дарк-фэнтези, ангст, драма, ужасы.
Предупреждения: насилие, смерть второстепенного персонажа.
Размер: макси, 219 страниц.
Статус: закончен
Описание: Если ты умеешь видеть то, что не видят другие, это не дар - это проклятие. Если ты живешь между двумя мирами, будь готов к тому, что тебя не примет ни один из них. И любой самостоятельный шаг с твоей стороны может стать роковым и необратимым...
Комментарий от автора: Ура! Ура! Я начала процессе редактирования произведения, и, в общем, пока это заключается в том, что я хватаюсь за голову и переписываю ранние главы практически полностью. Поэтому мне будет очень важно услышать ваши комментарии и замечания, чтобы успеть их учесть и внести правки в произведение. Вы даже не представляете, как мне тем самым поможете.

Нападавших было около десятка – или, может быть, чуть побольше. Они смеялись, тыкали в Тилли пальцами, корчили зверские рожи и вообще пугали её. У них были гигантские вытянутые головы, похожие на звериные морды – то ли из-за пышных бакенбард, безобразно торчащих во все стороны, то ли из-за крошечных голубых носов, черных смеющихся глаз и кожи, покрытой жесткой и короткой шерстью. На них были яркие курточки, а у того, кто сидел на груди упавшей Тилли и прижимал её к земле рогатиной, ещё и шапочка с перьями и бусинками. А ещё длинные уши, огромный улыбающийся рот, трубка, пускающая вонючий дым, и маленькие мешочки на поясе…
До того Тилли никогда не видела фир-дарригов. Они жили в основном на лесных дорогах и устраивали дурные проказы: обманом заставляли добрых людей петлять и падать в болота, сдергивали юбки с девиц, а потом в таком виде заталкивали их в дома к разбойникам, заставляли мать нечаянно убить свое дитя, а потом кормить молоком кого-нибудь из безобразных фей… Но к городу они близко не подходили, а у Тилли хватало мудрости с её даром не выходить в лес.
Теперь же она видела главных шутников Гант-Дорвенского леса прямо перед собой, и ей было страшно.
- Я никогда не слышал, - заговорил фир-дарриги, прижимавший её к земле, и голос его звучал хриплым и дребезжащим, - такой откровенной чепухи! Поздравляю, девочка, ты смогла нас всех удивить!
И феи засмеялись. Каждый из них выкрикивал отдельные фразы, вроде «Молодец, девчонка!» или «Такую чушь придумала!», но все это сливалось в общем хихиканье, гоготанье и безудержном хохоте. Не смеялся только один, тот, кто держал Тилли за горло; он всего лишь широко улыбался и пускал клубы дыма из своей трубки. Вероятно, он у них был самым главным, хотя Тилли вроде бы слышала, что фир-дарриги ненавидят подчиняться хоть кому-нибудь. Может быть, это касается только людей и чудовищ?..
Ох, да какая разница. В любом случае ей сейчас грозит смертельная опасность, и надо как-то выпутываться, а она только и может, что лежать на земле и сходить с ума от страха. Горло не подчиняется словам, а тело – мыслям; она же просто может стряхнуть его с себя, или сделать что-нибудь ещё… Почему же она просто лежит, покорно позволяя этим тварям смеяться над собой?
«Соберись, - мысленно умоляла себя Тилли, - сделай хоть что-нибудь, ну!».
- Чего ты молчишь, девчонка? – вдруг заговорил молчащий до того фир-дарриги; он стоял слева от Тилли, прячась за своими товарищами, и потому она его сразу не заметила. – Придумала такую шутку, а теперь молчишь! Развесели нас: ты же знаешь, что нельзя заставлять скучать фир-дарригов!
- Да, да, рассмеши нас, рассмеши! – наперебой заголосили его товарищи, и Тилли растерялась пуще прежнего. Рассмешить? Но как? Проклятие, как назло ни одна шутка в голову не идет!
- Отпустите меня, - тихонько пробормотала она. Тилли старалась придать своему голосу твердость, но страх не позволил ей этого сделать: она мелко дрожала и смотрела широко раскрытыми глазами на фей.
- Дык кто ж тебя держит-то, - весело произнёс фир-дарриги, сидевший на её груди. Он легко спрыгнул вниз и насмешливо взглянул на девочку. – Давай, поднимайся, мы вот стоим, рядом. Ты можешь спокойно уйти от нас.
Ох, надо было догадаться, что это будет ловушка! Но девочка была так сильно напугана, что резко вскочила с места и тут же упала. Откуда-то возник склон, которого она прежде не видела, и Тилли покатилась вниз, больно ударяясь об корни и камни. Над ней раздался смех – ужасающий, отвратительный, безудержно-веселый! Так смеются только те, кто устраивает жестокие розыгрыши и не имеют никакого представления о стыде. Кое-как Тилли удалось схватить корень и удержаться на нём; всё тело ныло от полученных синяков, а на ногах появились глубокие красные царапины и сиреневые (прямо как бутылочка в корзинке Кейтилин) ушибы.
- Отличная шутка, Рифмач!
- Так держать!
- А я ещё придумал! Смотрите-ка…
«Ну нет, - думала девочка, с трудом поднимаясь на ноги и до крови прокусывая губы, - в этот раз у них не получится обдурить меня. Я не поведусь, нет, нет, нет…».
- Тилли! Тилли, я тебя совсем потеряла!
Тилли подняла голову: на склоне стояла запыхавшаяся Кейтилин. Вероятно, она искала её не час и не два, так что у неё даже шея покраснела от быстрого бега. Она выглядела тревожно и обеспокоенно, а при виде Тилли глаза Кейтилин слегка расширились. Девочка испуганно ойкнула и склонилась к подруге.
- Ох, как это тебя так угораздило! Ну же, дай мне руку, поднимайся скорей!
Тилли и до того не сомневалась в том, что это был обман фир-дарригов, а теперь, когда Кейтилин, забыв обо всех своих ожогах, так просто протянула ей руку, и вовсе в этом уверилась. Она посмотрела на Кейтилин, лихорадочно думая, как же теперь ей избежать опасности: ведь нельзя просто так сказать «Ты обман, развейся немедленно!» - фир-дарриги не прощают расстроенных шуток и могут утащить под землю, а то и защекочут до смерти прям на месте… И как быть? Не руку же подавать… Может плюнуть? Тоже плохо… А-а-а, почему ничего не приходит в голову!
- Эй, Тилли, ну чего ты! Давай скорее!
- Шел однажды один арендатор из фермы на Аренсноу на свидание, - заплетающимся языком начала говорить Тилли. Она не сводила глаз с Кейтилин, словно всё ещё сомневаясь в её нереальности – ведь это колдовство было так похоже на её настоящую подругу! – Купил девушке цветов, хотел подарить ей шелковое сукно…
- Тилли, что за ерунду ты говоришь? Давай, выходи поскорее, я руку устала держать!
- А он пернул! Пришел к её матушке и так сильно со страху навонял, что людей из округи выселить пришлось!
На секунду лицо Кейтилин стало озадаченным, и Тилли испугалась. Обычно она сразу видела колдовство и отвод глаз, но в этот раз она не могла понять, действительно ли то, что она видит перед собой, не настоящее. А вдруг Кейтилин в самом деле нашла её и теперь даже не подозревает о страшной опасности, что нависла над ними?
Но потом на лице девочки появилась легкая улыбка, а сквозь человеческое лицо все четче проглядывала полузвериная морда готового расхохотаться фир-даррига. Тилли немного успокоилась: в другой момент она непременно бы испугалась, но теперь она твердо знала, что это не её подруга, и потому можно было продолжать выдумывать эту странную и глупую историю.
- Он так сильно напердел, - продолжала девочка, крепко сжимая корень, на котором она и повисла, - что поросята умерли в том доме! И куры! А невеста…
- Тилли, прекрати нести чушь. Я просто хочу тебе помочь.
- Невеста так рассердилась, - закричала Тилли, перебивая «Кейтилин», - что решила выйти замуж за другого! А тот жених, он очень обиделся, и потом пришел к своей девке на свадьбу… и тоже напердел! И убил их своим запахом! Вот так! – И девочка легонько хлопнула себя ладонью по щеке, выпуская воздух из губ и издавая такой звук, за который её бы на фабрике оттаскали за уши.
Тут «Кейтилин» не выдержала и разразилась таким громким смехом, что Тилли чуть не упала. Она с удивлением и брезгливостью смотрела на то, как миловидное личико Кейтилин удлиняется, покрывается короткой жесткой шерстью, как у неё вырастают рыжие кудрявые бакенбарды и длинные уши. А зубы! Крохотные белые зубки девочки становились тонкими и изогнутыми, похожими на клыки мелкого хищника.
- Это было очень смешно! – закричал фир-дарриги, и Тилли вздрогнула: в его образе все ещё оставались черты Кейтилин, и для девочки оказалось болезненным слышать этот голос и одновременно видеть голубые глаза и одежду своей подруги. – Проклятие, это было так смешно, что я теперь не могу остановиться!
Продолжая хохотать, фир-дарриги схватил девочку за руку и вытащил наверх. Тилли пискнула от боли, но никто не обратил на это внимание: она неожиданно оказалась лежащей на полянке (возле которой не было никаких склонов и камней), а вокруг неё на ветках деревьев примостились хохочущие феи. Их злобные оскалы и насмешливые голоса никуда не делись, однако теперь они смотрели на девочку с интересом и даже уважением, если это можно было так назвать.
«Кажется, я им нравлюсь, - размышляла Тилли, беспокойно осматриваясь вокруг. – Надо же, им понравилась такая глупая история!».
- Эй, Рифмач, а нам обязательно её отдавать? – спросил кто-то из окружавших её насмешников. – Ей-богу, я так давно не надрывал свой живот от смеха! Эта девчонка может нас ещё повеселить.
- Да-а-а, жалко будет её убивать, - пустил кольцо дыма главный фир-дарриги. – Но делать нечего, Запевала. Эй, девчонка, быть может, ты ещё что-нибудь нам расскажешь? Только смотри, чтобы твоя история была смешнее прежнего! А не то!..
- А давайте дадим ей пострелять из волшебного лука! – воскликнул другой из фей. – Эй, девочка, ты умеешь стрелять из лука?
- Отличная идея, Злослов!
- Давай, девчонка, постреляй немного в нас!
- Авось попадешь разок!
Тилли со страхом переводила взгляд с одного из смеющихся фей на другого. Она знала, чего они хотят: волшебный лук фир-дарригов всегда попадал только в живых людей.
- Я стрелять не умею, братцы, - жалостливо сказала она, подгибая под себя болящие от ударов ноги. – Давайте ещё во что-нибудь поиграем!
- Ну например? – спросил фир-дарриги с трубкой (кажется, его-то и звали Рифмач). – Не придумаешь – мы научим тебя стрелять. Это совсем несложно, ты девочка сильная, справишься.
- Или танцевать! – перебил его более молодой товарищ. – Эй, малявка, умеешь плясать шан-нос?
- Да какой там! – возмутился другой фир-дарриги. – Ты на неё посмотри! Ноги короткие, грубые, как она тебе спляшет-то! Никакого веселья.
- Может, я просто историю расскажу? – застенчиво предложила Тилли, сжимая в пальцах свою юбку. Кажется, им больше неинтересно было её слушать… но если бы она смогла рассказать им ещё несколько своих смешных историй, то тогда, возможно, ей удалось их развеселить, и они отпустили её. Конечно, это феи, а феи всегда обманщики, но вдруг бы получилось?
- Я предлагаю прятки, - неожиданно заговорил Рифмач, и сердце Тилли екнуло: переиграть фей в прятки было невозможно. Если ты проиграешь, то они тебя утащат, а если выиграешь, то тогда утащат тем более – феи терпеть не могут проигрыши. Особенно фир-дарриги.
- Я не умею, - с отчаянием воскликнула девочки. – Может, в какую-нибудь другую игру сыграть?
- Нет! Нет! Прятки! Давайте в прятки! – заголосили фир-дарриги, лишая тем самым девочку последней надежды на спасение.
- Ну что ж, тогда ты водишь, - насмешливо произнёс Рифмач, явно забавляясь с отчаяния девочки. – Проиграешь – мы тебя относим Паучьему Королю. А если выиграешь…
- Тогда вы оставляете меня в покое, – сквозь зубы произнесла Тилли. Тот усмехнулся и хлопнул своими костлявыми ручками.
- Идёт! – произнёс он, и тогда все фир-дарриги исчезли. Остались только феи леса, которые продолжали наблюдать за маленькой Тилли, то подлетая к ней, то, напротив, прячась за опавшими листьями и ветками.
Тилли сделала глубокий вдох. Это немного помогло ей собраться: по крайней мере, она пока была жива, и теперь от неё требовалось просто найти этих фей. Просто найти… Конечно, фир-дарриги собирались её обмануть, иначе это были бы не фир-дарриги, но у неё есть волшебное зрение. Быть может, у неё даже что-нибудь получится… Хотя, конечно, они не простят Тилли проигрыш
Ох, и что же ей делать?
- Эй, ты будешь нас искать или нет?! – раздался капризный голосок из стоявшей неподалеку сосны. – Стоит и глаза разинула!
Тилли обернулась на звук голоса, и тотчас же увидела, как внутри осины нетерпеливо ерзал молодой фир-дарриги. Она слабо улыбнулась: этому дураку не хватило выдержки и ума своих товарищей, как легко он себя выдал!
- Ты прячешься там! – сказала она, указывая на сосну.
Однако вместо того, чтобы вылетать из дерева с обиженными криками, фир-дарриги рассмеялся, и ветки больно ударили Тилли. Она вскрикнула и пыталась прикрыться руками, пока рассерженное дерево продолжало её бить, а феи смеялись и говорили разными голосами:
- Ха-ха, она поверила!
- С ума сойти!
- Глупая девчонка! Повелась на обман!
- А ещё глазач!
Тилли кое-как удалось отойти подальше от разбушевавшейся осины, и она неподвижно застыла на месте, как будто бы не она только сейчас изгибалась и со всей дури колотила несчастную девочку своими ветками.
«Они очень хорошие колдуны, - думала Тилли, едва не прокусывая губу насквозь. – Ну что ж, хотите меня обмануть, сволочи, а я не дамся! Тоже буду играть нечестно!».
- Кто меня обманул, - заговорила она, со спокойной злостью одновременно вспоминая слова заклинания, которое давным-давно рассказывала ей мама, и добавляя к ним новые, только что придуманные рифмы, - тот, кто в землю нырнул, кто обманщик и лгун – появись! Из листвы золотой, из землицы сырой, и веселый, и злой – появись!
В ту же секунду листья, лежавшие на земле, разлетелись во все стороны, и Тилли пришлось придерживать юбку, чтобы она не задралась вместе с ветром. Вокруг хохотали маленькие феи, а фир-дарриги, спрятавшиеся в перегное, грязно ругались и отряхивали грязь со своих ярких курточек.
- Малолетняя дрянь! – кричали они. – Ах ты бесстыжая…
- А нечего было меня обманывать, - твердо сказала Тилли. – Вы первые начали!
- Девчонка права, - неожиданно раздался голос Рифмача. – Только ты ещё не всех нашла. Найдешь – тогда тебя и поколотим!
- Это за что же? – возмутилась девочка. – Вы же обещали меня отпустить и не трогать!
- Обещали, обещали, - продолжал ворчать один из фир-дарригов. – Слово дали – слово взяли! Вот что я думаю о твоем обещании!
И, повернувшись спиной, спустил штаны. Фир-дарриги засмеялись, а Тилли резко отвернулась и разве что не зажмурилась: ещё и задницу смеют ей показывать, бесстыжие ублюдки!
И куда же, интересно, спрятались Рифмач с остальными? Конечно, можно было бы их и не искать, тем более что они пообещали её поколотить… но деваться ей всё равно некуда. Уж лучше они её побьют, чем приведут к Паучьему Королю… Хотя с этих негодяев ещё станется её обмануть. Найдет их, а они такие «А-а-а, ты нас нечестно нашла, девчонка! Обманула, сволочь проклятая! Ну все, ничего не засчитывается, ведем тебя к нашему наимерзейшему отцу, пусть он тебя покарает!». Вот как-то так и будет, наверняка!
Но, раз уж решила играть, то надо доигрывать. Ничего не поделаешь.
Тилли собралась духом, окинула взглядом лес вокруг себя и, ничего не увидев, сделала шаг вперёд, как вдруг пламя вырвалось из-под земли, и девочка закричала.
Феи с визгами разлетелись в разные стороны, а фир-дарриги забегали вокруг с недоуменными проклятиями. На девочку напрыгнуло нелепое страшное существо, похожее на оживший мусор, другое, словно состоящее из разной величины камней, толкнуло её, и Тилли упала на землю.
- Попалась! – раздался писклявый торжествующий голос. Тилли попыталась встать на ноги, но обступившие со всех сторон существа не давали ей этого сделать. Кто-то из них покрылся уродливыми каменными наростами и стал тяжелее, у кого-то вместо мохнатых рук-лапок выросли острые шипы, а у кого-то было так много пальцев, что он с их помощью быстро связывал девочку веревкой из травы. Но Тилли продолжала отбиваться, то отплевываясь, то откидывая в сторону нападающих, однако сделать это было не так-то и легко: фей оказалось так много, что на смену трем упавших появлялось ещё шестеро. Они бы в конце концов задавили её насмерть, если бы не появилась яркая вспышка и не заставила их остановиться.
- А ну прекратите немедленно! – раздался сердитый голос Рифмача. Вот и он появился, сидя на торчащей из земли коряге, недовольно покуривая трубку и скрестив руки на груди. – Это наша добыча, проклятые спригганы! Хотите всё себе забрать?!
«Спригганы», - сообразила Тилли, и кожа её покрылась холодным потом. Спригганы – это ещё хуже фир-дарригов. У фир-дарригов хотя бы нет причины обижаться на неё, а у спригганов… Да после того случая они её ненавидеть должны!
Как назло, прямо перед Рифмачом, словно из-под земли, вырос старый спригган – тот самый, которому Тилли не дала похитить ребёнка. Она узнала его сразу: похожий на яркую вспышку света или оживший огонь, его форма ни на секунду не оставалась постоянной. Его сородичи со всех сторон обступили Тилли, мрачно глядя на фир-дарригов, и Тилли смогла незаметно начать разрывать пальцами свои путы, которые оказались куда крепче, чем она надеялась, и следовало приложить усилия для освобождения.
- Уйди, Рифмач, - прошипел старый спригган. – Дай нашему народу отомстить ей, и мы уйдем.
- Враки! – закричал один из фир-дарригов. – Это наша девчонка! Мы первые её нашли!
- И в прятки мы с ней играли!
- В прятки! – закричал спригган и вспыхнул огненным пламенем. – Похоже, фир-дарриги столь глупы, что не видят разницы между обычным человеком и убийцей фей!
- Да! – поддержали другие спригганы, пока Тилли со всех сил старалась разорвать веревку. – Её нужно убить! Немедленно!
- Какие вы скучные, - лениво произнёс Рифмач. – Великие колдуны леса не смогли спрятаться от глаз простой девчонки! Вот потеха-то!
Лес засмеялся, а старый спригган заискрил, прямо как стальные шестерни на заводе Тилли.
- Хочешь сказать, что мы плохие колдуны? – проскрипел он.
- Ага, - хихикнул кто-то из фир-дарригов. – Да вы такие уродливые, что даже подменыши из вас выходят никудышные!
От таких слов спригганы неподвижно замерли, а старый спригган потух и стал похож на безобразную человекоподобную головешку. В Тилли вновь проснулась надежда: сейчас они подерутся и перестанут обращать на неё внимания!
- Вот значит как, - угрожающе прошипел старый спригган и вдруг вспыхнул с такой силой, что на секунду Тилли показалось, будто начался пожар, а стоявшему напротив Рифмачу пламя опалило бакенбарды.
Что тут началось! Феи вцепились друг в друга, ругаясь, бранясь и неистово махая кулаками. Они исчезали и тут же появлялись в другом месте, обманывая своих соперников; спригганы покрывались шипами, каменными наростами и выпускали когти и зубы из самых неожиданных мест, а фир-дарриги быстро перемещались по траве и ловко уворачивались от атак. Маленькие феи, шефро, паки, бравни – все они собрались вокруг, наблюдая за столь невиданным зрелищем, кричали, радовались, смеялись и, конечно же, подбадривали дерущихся.
Это была идеальная возможность для побега, и Тилли её не упустила.
Ей пришлось немного повозиться, что разорвать травяную веревку, и, когда ей это наконец удалось, девочка осторожно освободила ноги. К её счастью, феи были настолько увлечены дракой, что не заметили, как она распутала ещё и руки, так что Тилли только и оставалось, что резко вскочить с места и драпать со всех ног.
Когда наконец раздался пронзительный крик старого сприггана «Она уходит, уходит!», Тилли находилась достаточно далеко от поляны, но она всё равно побежала ещё быстрее и теперь её бы не смог догнать даже самый быстрый из бродячих огоньков. Она перепрыгивала через корни и лежащие камни, с ловкостью лани спускалась по палым листьям и умудрялась не упасть… А подъемы! Тилли и не подозревала раньше, что она может с такой быстротой взбираться по почти отвесным уступам и подъемам в горки!
«Может быть, я смогу убежать, - лихорадочно думала она. – Может быть, всё будет хорошо, и я смогу…».
Бам!
Неведомая сила схватила девочку за ногу, и Тилли упала, больно ударившись лицом в грязную землю. Её резко потянуло назад, так сильно, что Тилли не могла ни за что схватиться и удержать себя.
- Ну теперь-то ты попалась, отвратительная девчонка! – заорал неизвестный, и девочка с ужасом узнала в его голосе Гилли Ду: проклятие, она совсем забыла о берёзах! – Твоя кончина ужасна и неминуема!
Уже второй корень схватил девочку за ногу и пополз вверх по бедру. Впервые за этот день у Тилли прорезался голос, и она закричала, исступленно хватаясь разбитыми и расцарапанными грязными руками за павшие листья и траву, и с ужасом осознавая свою близкую кончину. Цепляясь за землю и пытаясь отбиться от схватившего её чудовища, Тилли думала только о том, что она не может умереть. Вот просто не может, не сейчас, не от рук костлявого демона, живущего в деревьях! Она должна спасти свою деревню, она должна помочь Жоанне и маме, она должна работать на фабрике… Она просто не может умереть!
И когда охваченный диким страхом девочка уже почти оказалась возле притянувшего её дерева, а Гилли Ду выпустил из березового ствола свою тонкую бледную руку длинными пальцами, произошло чудо.
Из кустарника, росшего на возвышенности, выскочила Кейтилин с топором наперевес, и со всех своих слабых сил рубанула по тянувшим Тилли корням. Гилли Ду заорал от боли, и Тилли, ведомая внутренним чувством, дернула на себя ноги. Девочка не смогла оторвать корни, как ей хотелось, но ей удалось ослабить держащие её путы, и тогда Кейтилин ещё раз ударила топором.
- Проклятье! – закричал Гилли Ду, корчась от немыслимой боли. Кейтилин не могла видеть его лица, но Тилли даже во время отчаянной борьбы смогла разглядеть слезы на его березовых деревянных щеках. – Чтоб вы сдохли, уродливые человеческие дети!
С третьего раза Кейтилин смогла отрубить его корни, и ноги Тилли почувствовали долгожданную свободу. Она не успела подняться на ноги, как Кейтилин резко схватила её за шкирку и потащила за собой, бросив одну-единственную фразу:
- Бежим как можно быстрей!
И в кои-то веки Тилли была полностью с ней согласна.
***
- Она уходит, уходит! – закричал Огонёк, пока его молодой и неопытный соперник корчился, охваченный пламенем. Лохматые кудри девчонки в последний раз показались из-за деревьев, и дальше было только слышно, как эта неуклюжая деваха со всех ног топает по прелым листьям, пытаясь убежать от своих преследователей.
Огонь, из которого состояло тело старого сприггана, вспыхнул с новой силой. Это ж надо было – так глупо упустить девчонку! Нет, определенно её следовало забрать сразу и не вступать в перепалку с наглецами фир-дарригами: начистить им хорошенечко рыла они могли бы и в следующий раз, для этого вовсе необязательно было отвлекаться от своей главной цели. Впрочем, пока ещё не всё потеряно, и, если его братья моментально возьмут себя в руки и отправятся за ней, они ещё смогут её догнать.
И братья собрались: прекратив драться со своими противниками, они гурьбой кинулись вслед за девчонкой, следуя по звукам её шагов. Они обгоняли друг друга, прыгали по головам своих товарищей и все, все до единого были преисполнены ненависти к той, которая осмелилась помешать им красть ребёнка. А какой славный был ребёночек! Крепкий здоровый мальчик, из которого мог бы вырасти настоящий представитель их племени. От этих воспоминаний Огонька охватывала бессильная злоба и отчаяние: он был слишком стар, чтобы рассчитывать на вторую такую удачу – теперь-то люди будут бдительнее охранять своих малышей. А ведь ему так хотелось хотя бы на время принять прекрасный человеческий облик! К сожалению, в отличие от остальных фей спригганы могли стать подменышами только в старости, а до того они обязаны существовать в своём первозданном уродливом облике. Конечно, они при этом оставляли украденных детей себе, и тогда похищенные ребятишки становились такими же спригганами, как они, только сильнее и красивее; но такое случалось нечасто – ведь поди найди ребёнка, которого можно спокойно украсть, да ещё и не подраться за него с боуги или пикси! Еле-еле нашли одного, впервые за несколько лет: чудесный мальчик в многодетной семье, родители подмену бы и не заметили… И кой чёрт дёрнул эту глазачку поднять шум!
Вспоминая о недавних событиях, Огонёк не сразу заметил, что они сбились со следа. Лишь потом он очнулся, когда понял, что шаги девчонки больше напоминают простое шуршание листьями, а его братья почему-то продолжают бежать вслед за этим звуком, как будто не чувствуют разницы.
- Стойте! – закричал он. – Остановитесь, мы бежим не туда!
Услышав голос старшего товарища, спригганы осторожно притормозили; вопреки человеческим представлениям о них, эти феи были не такими уж и неловкими – их нечеловеческие уродливые туши вовсе не мешали им быть быстрыми и аккуратными.
Огонёк прислушался к лесному шуму: человеческий ребенок, когда бежит, топает так, что содрогаются леса и горы, опускаясь всей своей тяжелой тушей на ногу. А это что за звук? Как будто бы ветер легонечко гладит деревья по лиственным макушкам. Никакого сходства с бегом человека!
- Эй, она убежит, - сказал Каменюга, и остальные согласно закивали.
Огонёк не слушал его: он напряг весь свой чуткий слух и пытался понять, как давно они с ней разминулись. Он слышал пение птиц, тихое хихиканье фир-дарригов (вот уж без кого не обошлось!), шуршание палых листьев, легкий танец ветра между деревьями, плач Гилли Ду… Вот, оно!
- Мы бежали всё это время совсем не в ту сторону, - зло процедил он сквозь зубы. Затем вспыхнул, подобно костру; в такие моменты он становился страшным даже для таких чудовищ, как келпи, оборотней и даже для настоящих драконов. – Проклятый Рифмач, ты всё это время сводил нас с верной дороги!
Смех фир-дарригов становился громче вместе с рыданиями Гилли Ду где-то вдалеке; эти твари оказались повсюду – на ветках деревьев, под прелыми листьями и за стволами деревьев. Вместо Рифмача перед спригганами появился Запевала, самый молодой из своего народа: как и положено трусливой крысе фир-дарригу, он появился вдалеке на пригорке, чтобы его нельзя было достать.
- Ваш народ ещё глупее, чем стая диких собак, - насмешливо произнес он, и спригганы недовольно зароптали. – Могущественные колдуны Гант-Дорвенского леса, ха! Повелись на такую простую уловку!
Огонёк в бешенстве заскрежетал зубами. Стой Запевала хоть немного поближе, и он бы разодрал этого мальца в клочья, так, что от него остались бы только ошметки на ветвях деревьев. Он ещё смеет насмехаться над ними!
- Трусливые твари, - прошипел он. – Посмотрим, что вы скажете Королю, когда он вас призовет к себе!
Запевала переменился в лице. Фир-дарриги редко когда позволяли себе злость или ярость: даже со злейшими своими врагами (например, спригганами) они вели себя весело и беззаботно. Этот был ещё слишком молод и позволил чувствам захватить себя. Он подскочил поближе и со злобой произнес:
- Нечего завидовать нам, старик! Пора бы спригганам признать, что вы не лучшие колдуны среди фей. И никто, слышите, никто не смеет прерывать игру фир-дарригов безнаказанно!
На это Огонёк усмехнулся и перекинулся взглядом с Ручейком, Каменюгой и другими братьями-спригганами. Они-то знали, что со спины к хвастающемуся Запевале неслышно подкрадывался невидимый Шёпоток - такой же хороший мастер в отводе глаз, как и фир-дарриги.
В лесу стало невыносимо тихо. Лишь вдалеке раздавался стон Гилли Ду, страдавшего от боли вместе с порубленной топором березой.
Как и предполагал Огонёк, от Запевалы действительно остались только кровавые ошметки.

Они бежали до тех пор, пока ноги не начали отказывать, а воздуха в груди не хватало даже на вздох. Тилли упорно продолжала двигаться вперед, хотя ей приходилось напрягаться изо всех сил. Кейтилин почти не отставала от подруги, однако её ноги устали значительно раньше.
- Он не бежит за нами, - наконец произнесла она, едва шевеля языком. – Надо остановиться.
- Нет, - ответила Тилли и тотчас же споткнулась об корень. Кейтилин дёрнулась, чтобы поймать подругу, однако Тилли сама схватилась за ветви ели и таким образом удержала себя.
- Тилли, - Кейтилин положила руку на плечо подруги. – За нами никто не гонится. Остановись, пожалуйста.
- Тебе так кажется, - сквозь зубы бросила Тилли. Всё тело её было охвачено крупной дрожью, она всхлипывала и в панике искала дальнейший путь для побега. Но каким-то образом ей удавалось удержаться от слез – вероятно, потому, что она привыкла к постоянному страху и ощущению погони.
- Тилли, - Кейтилин аккуратно обняла девочку, не касаясь её кожи. – Тилли, успокойся. За нами правда никто не бежит, я тебе обещаю. Посмотри, пожалуйста, вокруг – видишь ли ты хоть кого-нибудь, кто может причинить нам вред? Просто посмотри и скажи, ладно?
Следуя совету подруги, Тилли окинула лес вокруг них уставшим бессмысленным взглядом. Она видела фей: маленьких и покрупнее, с интересом разглядывавших беглянок и говорящих друг с другом на своём фейском писклявом языке. Но ни спригганов, ни фир-дарригов, ни Гилли Ду она, как ни старалась, так и не смогла увидеть.
«Неужели они и в самом деле нас упустили? – подумала она. – Или просто прекратили преследование? Но почему? Ведь старый спригган увидел, как я бежала. Может, его остановили фир-дарриги? Ох, не оказалось бы это ловушкой».
- Я никого не вижу, - нехотя ответила Тилли. – Ну, кроме маленьких духов леса.
- Ну вот видишь!
Кейтилин упала на землю, не заботясь о чистоте своего платья. Тилли немного помедлила, но всё же последовала её примеру – и только после приземления на листья она поняла, как же сильно она устала. Ноги отчаянно болели и отказывались шевелиться, на руках были длинные царапины и пара порезов после встречи с Гилли Ду, а ладони… Какие же грязные у неё ладони!
«И почему это меня беспокоит? – внезапно подумала Тилли. – Проклятие, эта неженка вконец превратит меня в чистюлю!».
И, повинуясь минутному раздражению, скрестила руки на груди, не вытирая их от грязи. Ну, чтобы Кейтилин видела.
Однако Кейтилин вообще не смотрела на руки Тилли.
- Ты кого-то видела из них? – спросила она, тяжело дыша. – В смысле, на тебя кто-нибудь напал?
- Да, - помедлив, ответила Тилли. Зачем врать, всё равно правда вскроется. – На меня напали фир-дарриги.
- О, я знаю их, - Кейтилин спиной облокотилась на ствол ели, и её волосы тотчас же приклеились к коре. – Это самые страшные шутники из фей, да?
- Правильно, - кивнула Тилли. – Они хотели меня убить, но я начала с ними играть.
- Какая ты молодец! – Кейтилин слабо улыбнулась. – Так ты и спаслась, да?
- Нет, - ответила смущенная Тилли: ей было приятно, что её похвалили, но всё-таки ей всё равно казалось это очень странным. – На меня напали спригганы, и они подрались с фир-дарригами за то, кто будет меня убивать. Это меня спасло. А потом Гилли Ду…
- Ох, не говори, - Кейтилин сжала кулачки. – Спригганы – это ведь такие гоблины, да? Почему они хотят тебя убить?
- Не гоблины, феи, - покачала головой Тилли. – А почему они хотят меня убить…
Вопрос Кейтилин поставил девочку в тупик. Она уже забыла о том, что наплела тогда, когда её спросили о цели побега; кажется, что-то про проклятие… Она никак не могла вспомнить. И теперь Кейтилин смотрела на неё, почти не моргая, а Тилли рискует запутаться в ещё большей лжи, потому что ничего не помнит, что говорила тогда.
- Это с проклятьем связано, - небрежно бросила она, отвода взгляд; ох, хоть бы не выдать свой страх, хоть бы не выдать! – Ну, помнишь, я говорила?
- Да, помню, - кивнула Кейтилин. – Это они тебя прокляли, да?
- Не они, - вздохнула Тилли: ох, придется, видимо, говорить правду! Но только наполовину: не рассказывать же этой златовласке, что она собирается отдать её Паучьему Королю… - Знаешь, кто такой Паучий Король?
- Я слышала сказки о нём, - пожала плечами Кейтилин. – Какой-то большой мерзкий монстр, да?
- Ну, вроде того. Мерзкий уж точно. – Тилли ухмыльнулась, примеряя слова Кейтилин на Паучьего Короля. Как маленький ребёнок разговаривает, ну надо же. – Это повелитель фей в Гант-Дорвенском лесу. Он у них самый главный.
- Да? А разве не Миртовая фея? – удивилась Кейтилин.
- Какая Фея, о чем ты, - раздраженно ответила Тилли. – Только он. Они к нему прибегают за советом, они ему жалуются на людей, а ещё он – самый большой колдун на свете. Его логово скрыто от людей: они видят простую полянку и не боятся, а потом он нападает на них и съедает целиком. Только кожу оставляет.
- Да, я знаю об этом, - кивнула Кейтилин. – Я думала, это просто сказки. Папа говорил…
- Папа говорил! – передразнила Тилли. – Я его сама видела! И как он убивает – тоже! Это он меня проклял и заставил из дома сбежать! Сказки… Да твой папаша фею в жизни никогда не глядел, а ещё говорит!
- Не сердись, - спокойно ответила Кейтилин. – Он в самом деле не видел фей. Не все же такие, как ты.
Тилли замолчала. Она не знала, обидеться ли ей сейчас или нет, и потому замерла в неопределенности. Конечно, Тилли знала, что люди в основном не способны видеть фей, пока они сами не покажут себя, но она всю жизнь пребывала в уверенности, что это не настоящая проблема, а люди сами по себе просто ужасно невнимательны. Все в её семье видели фей (кроме отца, пусть там ему будет хорошо), и ей просто не приходило в голову, что может быть как-то иначе. Что люди идут по базару, делают покупки, общаются с друзьями, и не видят, как огромный водный дракон утаскивает малютку практически из материнских рук. Или как боуги вертятся вокруг них, вытаскивая деньги из карманов и портя еду. Или как носатые киллмулисы делают муку вместо уставших мельников. Некоторых из них можно заметить, даже не надо для этого как-то по-особенному стараться, нужно просто глядеть в оба и не терять бдительность.
Но это если говорить о подменышах и воришках. А остальные феи? Откуда людям знать, что осенью шефро каждый вечер танцуют на ветвях деревьях и красят их в красные и желтые цвета, что у некоторых пчёл вместо королев в ульях находятся бравни, которые подчиняют их себе? Может ли человек увидеть урхина, который в обличие ежа ползает по его огороду?
Нет, всё-таки Кейтилин немного права. Но совсем чуть-чуть.
Лучше вообще не обратить на это внимание и продолжить рассказ.
- В общем, Паучий Король у них главный, - закончила она, вновь отводя взгляд в сторону.
- А как он выглядит? – спросила Кейтилин. - В сказках его по-разному описывают. Я потому не верила, что он существует…
- А он по-разному и выглядит. – Тилли растянулась на земле и, услышав, как хрустнула её уставшая шея, слегка испугалась. – Феи вообще не любят выглядеть одинаково. Он хоть таким станет, хоть сяким, хоть вообще без головы. И здоровенный же он! Серьезно, вот как отсюда да вон той ёлки. Я его всего раза два видела, и всегда он был здоровенный.
- А на человека-то он похож?
- Я ж сказала, он одинаковым не бывает. Когда я его видела, немного был похож. Только вот тело – паучье…
- Бр-р-р, жутко! – вздрогнула Кейтилин. – А, если не секрет, за что он тебя проклял?
Тилли замолчала. Ей не хотелось рассказывать ту историю с младенцем и спригганами: она представляла, как Кейтилин начнёт её тискать, жалеть, плакать, и ей от этого становилось невыносимо. Конечно, порой девочка любила, чтобы её пожалели и приласкали, но Кейтилин это делала… как-то неправильно, что ли. Тилли тут же начинала чувствовать себя никчемной вымогательницей, и это вызывало у неё острый приступ тошноты.
Ну уж нет, пусть лучше только половину всей правды знает.
- А у меня вся семья проклятая, - ответила наконец она. – Мы глазачи же. Феи таких не любят.
- Почему? Разве не лучше, когда их можно увидеть?
- Дурило, конечно, не лучше! Представь, хочешь ты кого-нибудь обмануть, превращаешься в другого человека, или младенца… А тут тебя настоящего видят! Что ж тут хорошего!
- Тебя послушать, все феи только и делают, что убивают, обманывают и грабят, - пожала плечами Кейтилин.
- Ну да, - недоуменно ответила Тилли, чье удивление было так велико, что она даже не подумала обидеться.
Кейтилин, впрочем, ей не поверила. Кажется. Только замолчала с непонятным видом и отвернулась. Тилли не поняла, в чем проблема, и это поведение заставило её рассердиться.
- Ты мне не веришь, что ли? – спросила она прямо.
Та неопределенно пожала плечами. Что, конечно же, совсем не успокаивало Тилли.
- Я других фей знаю, - сказала Кейтилин. – Добрых, волшебных и ласковых.
- Угу, знает она, - хихикнула Тилли. – Сказок небось начиталась, и теперь верит в фей-крестных. Ах, милая бабушка, добрая соседка, мачеха опять меня обижает!..
- А вот и никакие не сказки! – вспылила Кейтилин, и это был первый раз, когда Тилли увидела в её глазах нечто, похожее на злость. – Я сама их видела! Общалась с ними!
- Ага, конечно, - с вызовом произнесла Тилли. – Ты про пикси ничего не знаешь и линдвормов тоже! Каких фей ты видела, бабусек страшных на базаре? Тоже мне, волшебные феи!
- Прекрати! – грозно крикнула Кейтилин, сжимая кулаки.
- Что, ударишь меня? – хихикнула Тилли. – Давай, обожги кулак! Знаешь, кто ты? Лгунья! И проклятия у тебя никакого нет!
Кейтилин замолчала, и Тилли поняла, что перегнула палку. Никаких угрызений совести она, впрочем, не испытала: ей казалось, что Кейтилин намеренно дразнит её, и потому заслуживает честности на свою голову. Или вообще дура, а это ещё хуже – зачем церемониться с дурой? Которая, к тому же, проблем никаких не знает и непонятно отчего сбежала из дома! Вот Тилли ей всё рассказала, а она молчит: значит, врёт она всё! И фей никаких не видела, иначе бы знала, что они совсем не добрые!
Кейтилин медленно выдохнула. На мгновение Тилли показалось, что она в самом деле собирается её ударить (уж Тилли бы ей потом ответила!), но нет, Кейтилин даже не подняла руки.
- Не буду, - ответила она. – Драка не решение проблемы. И вообще так вести себя невоспитанно.
- Ой, извини, что забыла свой реверанс, - хихикнула Тилли. – Воспитанная, тоже мне…
- Реверанс – это поклон, его нельзя забыть, - мрачно ответила Кейтилин. – Зачем ты хочешь со мной поссориться?
- Я хочу?! Да это ты постоянно мне мешаешь!
- Чем мешаю?
- Глупостью своей! Бред постоянно какой-то несешь, и уверена в нём!
- А вот и нет! – сквозь зубы произнесла Кейтилин. – Это неправда!
- Правда-правда, - мстительно ответила Тилли. – Знаешь, как это выглядит? «Ой-й-й, я ни разу не была в лесу, и фей никогда не видела, поэтому я надену свои лучшие туфли и буду всем говорить, как феи выглядят на самом деле! Ой-й-й, я такая молодец, хи-хи-хи! Ах, опасность, опасность, кто-нибудь, спасите меня!».
Тилли так мастерски изобразила голос и повадки Кейтилин, что та даже не сразу решилась ответить ей. А уж после того, когда Тилли начала лихорадочно махать руками, изображая Кейтилин в беде, та не вытерпела и вцепилась в волосы девочки.
Как Тилли и предполагала, Кейтилин совсем не была такой сильной, как и Тилли. Той даже не пришлось касаться её кожи – она просто ударила Кейтилин в живот, чтобы та ослабила хватку, схватила за руки и вывернула их. Кейтилин закричала от боли, а Тилли не теряла времени даром и стукнула девочку коленом.
- Прекрати! Мне больно!
- Больно, да? Больно? А если кожи коснусь, будет больно?
- Отпусти меня!
- Самая умная тут, считаешь? Я тебе скажу, кто тут самый умный! Шваль тупая, дура набитая! Папаша твой от шлюхи тебя родил, а та сбежала!
- Прекрати!
Последний крик заставил Тилли остановиться. Она словно услышала свои слова со стороны; не то чтобы они её ужаснули (ругалась она порой и покруче), но она вдруг поняла, что это было, пожалуй, перебор.
Девочка отпустила руки, и Кейтилин упала на землю. Тилли стало немного неловко: в городе она бы вообще не переживала, да ещё дала бы ей пинка как следует, но тут, в лесу, где никого больше нет, кроме них и фей…
- Извини, - сказала она. – Про папу я зря, наверное.
Кейтилин ничего не отвечала, уткнувшись носом в землю.
- И опасности ты не боишься, - немного подумав, добавила Тилли. – Ты меня все-таки спасла. Много раз.
Она села рядом с упавшей Кейтилин, не зная, что делать дальше. Обниматься лезть не хотелось, да и оттолкнула бы она её (Тилли бы так и поступила на её месте), а добрые слова говорить она не умела. Особенно девочкам.
- Эй, - тихо спросила она. – Тебе лучше?
- Я не уверена в своей правоте, - наконец сказала Кейтилин. – Это неправда. Я говорю уверенно. Я правда ничего не знаю об этом лесе, но я должна вести себя так, понимаешь?
- Не понимаю, - честно ответила Тилли, но затем добавила: - Но это тяжело, наверное.
- Я правда чувствую себя бесполезной! – вскричала Кейтилин и подняла голову. – Я не умею готовить, не умею колоть дрова… Я туфли-то решила надеть просто потому, что была уверена, что ничего с ними не сделается! Я же во дворец иду, а там девочки должны быть красивыми! А тут…
- А дворец-то тебе зачем? – спросила Тилли.
Кейтилин не ответила на этот вопрос. Она села на колени, ссутулившись и нервно теребя пальцы. В её золотых волосах запутались павшие листья, а одежда была немногим чище, чем у Тилли. И, что самое страшное, её, по всей видимости, это вообще не напрягало.
- Ну ладно, не отвечай, - пожала плечами Тилли. – Мне-то что.
Они замолчали. Кейтилин периодически всхлипывала и тыльной стороной ладони вытирала слёзы, а Тилли теребила дырявую юбку и не знала, что нужно говорить в таких неловких ситуациях. Феи шелестели листьями, разговаривали друг с другом, смеялись, и всё это незаметно вплеталось в музыку леса – с пением птиц, карканьем ворон, хрустом веток и прочими звуками, наполнявшими Гант-Дорвенский лес жизнью.
И ни одного признака погони. Ни затаившихся хихикающих фир-дарригов, ни злого бульканья фочанов, ничего. Только покой, умиротворение и повисшая в наполненном запахами воздухе неловкость.
- Извини, - ещё раз произнесла Тилли.
- Ничего, - тихо ответила Кейтилин.
- Это… ты не бесполезная. Хотя ты мне и не нравишься.
Кейтилин повернула голову набок. Тилли была бы рада заметить в её глазах надежду, или радость, или что-то такое, но во взгляде златоволосой несносной девчонки были только грусть и покорность. И это заставляло Тилли чувствовать себя… неправильно.
- Правда? – тихонько спросила Кейтилин.
- Ага, - сказала Тилли. – И не только из-за пирожных. Ещё из-за одеяла
- Это хорошо.
- Угу.
Они вновь замолчали, правда, теперь уже не так неловко, как несколько минут до того. И песни фей теперь не казались Тилли такими невыносимыми.
- Вечереет, - неожиданно произнесла Кейтилин, и Тилли только сейчас заметила, что всё вокруг стало бледно-синим. – Надо ночлег искать.
- Ага, - негромко согласилась Тилли, и тут её как будто ударило обухом по голове. Она резко повернулась к подруге и внимательно стала изучать её одежду. Кейтилин хотела её спросить, что с ней не так, когда Тилли радостно воскликнула:
- Слушай, у тебя же рукава не спалены!
Кейтилин тут же подняла свои руки и начала их рассматривать: помимо старых ожогов от прикосновения Тилли, на её одежде в самом деле не было никаких подпалин. Ни на животе, ни на локтях, ни в других местах, куда её колотила Тилли.
- И в самом деле, - произнесла она. – Может быть, это заклинание спадает? Как думаешь, Тилли?
Девочка радостно улыбалась, но затем постепенно её улыбка сходила на нет.
- Вовсе не из-за этого, - наконец произнесла она. – Просто ты мне не помогала. Мы с тобой подрались, и из-за этого, видимо…
- А ты оставляешь ожоги только тем, кто тебе помогает? – спросила Кейтилин, и Тилли ущипнула саму себя: вот дуреха, прокололась на такой ерунде! – Ты мне об этом не говорила.
- Потому и не говорила, - ответила Тилли, опуская взгляд. В эту минуту ей хотелось лечь на землю и умереть. – Так мне Паучий Король сказал. И я тебе говорила! Ну, чтобы ты проваливала. Помнишь, когда встретились?
- Про «проваливай» я помню, - кивнула Кейтилин. – А про проклятье ни слова. Ну ладно, это уже не так важно, всё равно вместе идём. Найдём ночлег, и вот тогда я врежу тебе от души!
После этих слов Тилли с благодарностью взглянула на свою спутницу, понимая, что её простили, раз даже такая девчонка, как Кейтилин, сказала ей, что врежет. Хотя это, как она говорит, «ужасно невоспитанно».
- Ага, давай, - кивнула она. – Я тебе даже отвечать не буду, честно-честно!
И они двинулись вперёд, не ориентируясь по сторонам света и не высматривая берёзы вдали. Воздух и деревья становились все синее и синее, некоторые феи начинали светиться оранжевыми, зелёными, золотыми, голубыми и белыми огоньками, некоторые только просыпались и расправляли свои крылышки и лапки, и почти всё заинтересованно смотрели вслед Тилли и Кейтилин.
Подходил к концу второй день их путешествия.

art by Hirohumst

запись создана: 13.08.2016 в 23:05

@музыка: Семён Фарада – Не ходите, дети, в Африку гулять

@темы: рассказы, Феи Гант-Дорвенского леса

URL
Комментарии
2016-08-14 в 12:35 

Hirohumst
Ееееее прогресс

2016-08-16 в 22:47 

Анор
О, Боевая Гвардия, клинок закона! О, храбрые гвардейцы-молодцы! Пока в строю гвардейские колонны, не будет дефицита колбасы...
А Том Круглая Голова из "веселых историй" исчез. Он случайно потерялся, или больше и не нужен?

2016-08-20 в 07:27 

фея в шляпе
Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Hirohumst, КАКАЯ ШИКАРНАЯ АААААААААААА
Хамст, што ты делаешь, зачем, как

Анор, нет, он не нужен конкретно в этом фрагменте. Я просто вырезала его ненужное упоминание, так-то ничего с ним не сталось :3

URL
   

И не ведали, что скоро зима

главная