21:21 

"Феи Гант-Дорвенского леса"

фея в шляпе
Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Название: "Феи Гант-Дорвенского леса"
Автор: D-r Zlo, она же фея в шляпе
Рейтинг: PG-13
Жанры: джен, сказка, дарк-фэнтези, ангст, драма, ужасы.
Предупреждения: насилие, смерть второстепенного персонажа.
Размер: макси, 219 страниц.
Статус: закончен
Описание: Если ты умеешь видеть то, что не видят другие, это не дар - это проклятие. Если ты живешь между двумя мирами, будь готов к тому, что тебя не примет ни один из них. И любой самостоятельный шаг с твоей стороны может стать роковым и необратимым...
Комментарий от автора: Ура! Ура! Я начала процессе редактирования произведения, и, в общем, пока это заключается в том, что я хватаюсь за голову и переписываю ранние главы практически полностью. Поэтому мне будет очень важно услышать ваши комментарии и замечания, чтобы успеть их учесть и внести правки в произведение. Вы даже не представляете, как мне тем самым поможете.

- Ну пойдём уже наконец!
Тилли с раздражённым рыком уселась на землю и демонстративно скрестила руки на груди. За всё то время, что они торчали на полянке, солнце окончательно встало и коснулось своими теплыми лучами верхушек деревьев. Кейтилин любовалась природой, не обращая внимания на рассерженную спутницу. Девочка в пятый раз перебрала вещи и аккуратно положила их обратно; вид заметно опустевшей корзинки расстраивал Тилли, оттого она злилась ещё сильней.
- Да какого чёрта нам вообще его нужно ждать?! – ворчала она. – Ушёл он давным-давно, и скатертью дорога!
- Потерпи немного, - ответила Кейтилин, порядком уставшая от жалоб Тилли. - До города не близко. Скоро он должен вернуться…
- Скоро! Да как скоро, балда? Сколько ты собираешься его ждать, два дня, три?
- Но он может показать нам дорогу, Тилли. Мы же за этим его и взяли.
- Ага, покажет! Дыру в башке он тебе покажет! – Тилли встала и отряхнула юбку от сухих листьев. – Правда, пойдём уже, нечего его ждать. Наверняка смотался уже, а теперь где-нибудь сидит у себя на ветке и ржёт над нами. Так мы только время потеряем.
Кейтилин молчала. Тилли выжидающе посмотрела на неё: и чего только у этой девчонки в голове творится, интересно знать! Она как будто бы на самом деле ждала этого проходимца. Вот чудная! Нашла кому доверять! Тилли нисколько не сомневалась в том, что Имбирь просто воспользовался предлогом, чтобы смыться: понял, наверное, что за корзинку-то его не простят, вот и умотал куда подальше!
Однако, как бы сильно Тилли не злилась на поведение Кейтилин, на её молчание и упрямое ожидание, девочка испытывала легкое смущение перед подругой. Обычно Кейтилин легко обижалась на слова Тилли, и в такие моменты Тилли было очень легко на неё сердиться, но теперь, когда Кейтилин вот так стоит и молчит…. Неужели она в самом деле верит этому Имбирю? После всего того, что с ними произошло?
Тилли этого не понимала. И потому она не знала, как себя сейчас следует вести и что делать. Не ждать же, в самом деле, этого пикси…
- Пойдем, - сказала она уже без прежнего раздражения. – Нет никакого смысла его ждать. Если он в самом деле такой знаток леса, то сам нас догонит. А если нет, то справимся как-нибудь без него.
Кейтилин медленно пожала плечами. Девочка выглядела очень серьёзной и сосредоточенной, и было неясно, услышала ли она слова Тилли или же очень крепко задумалась.
- Ладно, - наконец произнесла она, когда Тилли уже собралась повторить своё предложение. – Наверное, ты права. Но я всё равно беспокоюсь: будет очень неловко, если Имбирь не придёт… то есть, придёт на полянку и не увидит там нас.
- У других фей спросит, - торопливо ответила Тилли, выхватывая у Кейтилин корзинку. – Пошли уже, а то весь день потеряем!
Кейтилин робко последовала за Тилли, то и дело оглядываясь по сторонам. Вероятно, ждала, что вот прям сейчас появится Имбирь с награбленным, и тогда им не придется беспокоиться о еде и о том, куда же этот паршивец пропал. Но Тилли была настроена решительно: она быстро шла вперёд, и феи, сидящие на её пути, с обиженными вскриками и испуганными ойканьями разлетались в стороны.
«Да не наступлю, дураки, не бойтесь», - сердито думала Тилли, на секунду задерживая ногу над землёй, чтобы дать волшебному народцу разбежаться. Самое время было подумать о еде… точнее, о том, как они будут её доставать. Хорошо, если по дороге они будут встречать ягоды и грибы… но откуда? Ведь до того им не попадалось ничего съестного. Хотя они прежде не искали еду, но вряд ли обе девочки проглядели бы ягоды и грибы. Особенно Тилли.
А охота… От одной мысли о ней сердце Тилли застучалось сильней, а пальцы крепко-накрепко сжали ручки корзины. Конечно, мясо – это хорошо… но убивать животных в волшебном лесу – опасность, большая опасность. Феи обычно такого не прощают. Да и справится ли она? Ей не страшно убить животное, хотя в первый раз её, наверное, стошнит, но не это представлялось Тилли проблемой: звери ведь убегают, сопротивляются. А если у них будут острые зубы? Или копыта? Или что ещё? Чем они будут свежевать дичь? Топором?
Ох, как это всё тяжело. Одно было ясно наверняка: по дороге надо собирать всё, что можно съесть. Ну, кроме ядовитого, само собой.
Хотя знает ли Кейтилин, как отличить одно от другого?
- Эй, златовласая, - заговорила Тилли, не поворачиваясь к подруге, - в твоих этих книжках написано, как ядовитые ягоды отличить от обыкновенных?
- Я читала, что неядовитые грибы и ягоды обычно поклеваны птицами, - раздался в ответ голос Кейтилин. – И не называй меня больше златовласой!
- Это ещё почему? – искренне удивилась Тилли.
- Потому что это некрасиво! И невежливо! У меня вообще-то имя есть!
- Ага, дура набитая твоё имя, - хихикнула Тилли.
- Чего-о-о?
Кейтилин тут же остановилась, и Тилли недоуменно обернулась к ней. Глаза девочки сверкали от обиды, и придавали нескладному образу Кейтилин грозности. На секунду Тилли даже показалось, что Кейтилин сжала кулачки. Неужто обиделась?
- Эй, я ж шучу, - неловко произнесла девочка, делая шаг назад. Странно, раньше бы её ничего подобное не смутило бы… - Ну пойдём, э…
- Шутит она! – рассерженно ответила Кейтилин. – А если я тебя так назову?
- Ну назови, - пожала плечами Тилли. Она искренне не понимала, в чем проблема. – Хочешь – назови. Я не против.
- Ну нельзя же так! – Кейтилин стояла на месте, сжимая маленькие кулаки. Тилли мрачно посмотрела на неё: в этот момент спутница казалась ей похожей на слабого мальчишку, готовящегося к драке. Ох, скольким таким она давала лещей… - Ты вообще понимаешь, что ты меня обидела?
- Да почему?! Что я сказала-то?
- Никого нельзя называть дураками! Тебя мама этому не учила?
- А чего ж нельзя, - усмехнулась Тилли, - когда люди ведут себя как дураки?
- То есть?..
- Да что ты, в самом деле! – взорвалась Тилли. – Я просто пошутила, ясно?! Если ты в самом деле в шутках не смыслишь…
- Слушай, там, что, Имбирь?
Голос и выражение лица Кейтилин поменялись. Тилли, продолжая сердиться, повернула голову и прищурилась. Она не сразу поняла, на что указывает Кейтилин: сначала Тилли видела только толстые стволы сосен да пару дохлых кустарников. Но неожиданно по одному из лежащих на земле валунов что-то скатилось: это «что-то» и в самом деле было похоже на пикси, вот только Тилли ничего толком не могла разглядеть. Вслед за ним выскочило несколько мутных серо-коричневых пятен; непонятно, кто это был, но, тем не менее, они явно преследовали первую неразборчивую тень.
- Не знаю, - неуверенно сказала Тилли, щурясь и прикрывая глаза. Солнце находилось слишком высоко и потому не могло обжигать, но свет всё равно мешал разглядеть незваных гостей. А они ещё так быстро носились, да ещё и на отдалении… И как Кейтилин там Имбиря-то вообще углядела?
Но неожиданная и страшная мысль тут же ужалила Тилли, заставив её похолодеть от ужаса:
«Если только она видит не то, что вижу я».
- Это точно Имбирь! – вскричала Кейтилин, и по коже Тилли пробежали мурашки: её подозрения оправдались. – Они же сейчас его убьют!
И, прежде чем Тилли истошно закричала «Стой! Стой, дурёха, это же ловушка!!!», Кейтилин резко побежала вперёд, то ли не услышав, то ли не обратив внимания на слова подруги.
- Проклятье! – воскликнула Тилли и бросилась за ней. Девочка уже не сомневалась в том, что это была какая-то коварная фейская ловушка – хотя она и не могла разглядеть, кому же принадлежали эти тени. И чтобы Имбирь убегал от опасности, не хныкая на весь лес и не зовя кого-нибудь на помощь? Да это просто не может быть правдой! – Кейтилин, придурошная, остановись!
Тилли уже почти схватила подругу за руку, когда земля под её ногами неожиданно зашевелилась. Девочка, испугавшись, пыталась удержать равновесие, но широкий камень под ногой вдруг дернулся вправо, и Тилли с криком упала. В полёте она попыталась ухватиться за ветку дерева, но ветка на её глазах превратилась в уродливую руку о трёх пальцах, и Тилли просто не смогла за неё схватиться. Она больно ударилась спиной, и сквозь выступившие слезы девочка видела, как невысокое дерево постепенно становилось отвратительным тощим существом с горящими глазами, кожей-корой и растущими по всему телу стружкой-волосами. А убежавший камень распался на множество маленьких существ, похожих на булыжники с короткими ручками, и те уселись на руки и ноги девочки. Тилли попыталась дернуться, но это оказалось бесполезно: эти твари были такими же и тяжелыми, как настоящие камни. Тилли всё равно продолжала отчаянно брыкаться, стараясь стряхнуть с себя маленьких противников, но, Тилли на мгновение замерла, услышав пронзительный крик Кейтилин. Этого мгновения оказалось достаточным, чтобы появилось страшное существо, состоящее целиком из волос, и опутало своими длинными космами руки и ноги девочки, так, что она не могла даже двигаться. Маленькие каменные феи разбежались во все стороны, чтобы затем прыгать друг на друга и, срастаясь, превращаться в большого и отвратительного каменного гоблина с маленькими глазами, поросшими мхом, гигантскими руками из кварца и толстыми ногами. Его превращение заняло не более десяти секунд; он встряхнул плечами и весело сказал:
- Спасибо, брат Нечто, выручил! Ух, и оставила же мне эта дрянь синяков!
Тилли испуганно смотрела по сторонам: она видела, как со всех деревьев, из-за каждого куста, из-под земли и с неба к ним приходили спригганы. Девочка была готова рвать на себе волосы от обиды и искренней злости на саму себя: ох, если бы она была немного внимательней! Конечно, её отвлекли дурацкие тени да идиотка Кейтилин, которая полная бестолочь, раз повелась на такой обман… но ведь и Тилли хороша! Дура! Как можно было не заметить мохнатого, покрытого елочными иголками сприггана, похожего не то на ежа, не то на черепаху с человеческим лицом?! А этого, каменного? Да можно было просто под ноги посмотреть!
Но когда появился чудовищный монстр, состоящий весь из палых листьев, сломанных веточек, желудей и каштанов, который держал в руках истерично орущую и вырывающуюся Кейтилин, у Тилли екнуло сердце.
Вот теперь они попались. На самом деле попались.
- Хорошее дело, братцы!
И, словно из ниоткуда, между девочками возник старый спригган. Он казался очень довольным: огонь, из которого его тело состояло целиком, весело трещал, а языки пламени, заменявшие глаза и губы, вырывались за пределы лица. Он посмотрел в сторону бледной и испуганной Кейтилин, и, щелкая языком, произнёс:
- А ведь этот хитрый пикси был прав: девчонок-то и в самом деле две!
«Хитрый пикси»? Сердце Тилли тотчас же наполнилось ненавистью: она не сомневалась, что старый спригган имел в виду Имбиря, проклятого труса и врунишку. Кто же ещё мог пойти и выдать их, особенно если пикси получили волшебные золотые волосы Кейтилин?
- Только, брат Огонёк, - недовольно заговорил спригган из листьев, и его голос был похож на шелест листопада, - она же общипанная вся. Что с ней делать?
- Ничего страшного, - прощёлкал Огонёк, чьи глаза жадно загорелись при виде волос Кейтилин. – С драной овцы хоть шерсти клок, а ты прекрасно знаешь, как стригут овец, Земляника.
Спригганы хором засмеялись, а Кейтилин побледнела ещё сильней. Она с ненавистью взглянула на Огонька и яростно произнесла:
- Ах вы уродливые головёшки! Да вы самые мерзкие, отвратительные и злые твари, что мне когда-либо приходилось видеть!
Повисла гробовая тишина. Внутри Тилли всё перевернулось; она была страшно напугана и разозлена – эта идиотка что, совсем головой не думает?! Теперь они точно обречены! Только конченый идиот, которому жить надоело, может оскорблять спригганов и называть их страшными! Теперь спригганы от них мокрого места не оставят – и всё благодаря кому? Правильно, Кейтилин! Тупица конченая! Корова покромсанная!
Кейтилин, впрочем, и сама поняла свою ошибку. Её глаза расширились от страха, а когда спригганы угрожающе двинулись к ней, вжала голову в плечи. Один Огонёк оставался неподвижным, хотя его пламя несколько опустилось, превратившись в неяркий костёр.
- Уродливые? – переспросил он. – Ты считаешь нас уродливыми, человеческое дитя?
Кейтилин испуганно посмотрела на Тилли. Дуреха, как будто бы Тилли могла ей чем-то помочь! Мама, конечно, много рассказывала ей об ужасных оскорблениях, нанесенных спригганам, но ни один из этих полудурков, посмеявшихся над страшным обликом этих фей, не оставался в живых. Они убивали их на месте! А некоторых, в основном детей, страшно уродовали, выкалывая глаза, вытаскивая языки и делая дырки в руках. Кто знает, что им придет сейчас в голову!
- Я… - начала Кейтилин, и спригган, державший её в своих отвратительных руках-ветвях, угрожающе сдавил её. – Я…
- Ты, ты, - передразнил её Огонёк. Он поднялся по воздуху словно по лестнице, пока не оказался на одном уровне с насмерть перепуганной Кейтилин. Его огненные глаза горели нехорошим светом: казалось, будто бы он собирался ими спалить бедную девочку. – Ничего, ничего. Ты, конечно же, права, полностью права! Ведь у тебя такие золотые волосы…
И тут же он вспыхнул, и язык пламени с его шевелюры перекинулся на короткие волосы Кейтилин. Она дернулась и закричала, пытаясь стряхнуть с себя огонь, пока все остальные спригганы смеялись.
- Такая белая кожа… - продолжал Огонёк. Он увеличивался в размерах и становился всё жарче и жарче. Кейтилин дергалась и мычала, а Тилли с ужасом обнаружила, что камни под её ногами начинают плавиться – а спригганам хоть бы хны! Даже тому деревянному, что держал Кейтилин в своих лапищах.
Нужно было срочно что-то придумать, пока проклятый спригган не уничтожил эту балбеску ко всем чертям собачьим.
- Эй, головёшка летучая!
Огонёк, который хотел уже закончить свою речь, неожиданно потух, а всё внимание его шайки обратилось к Тилли. Девочка с трудом дышала, ведь на ней продолжал сидеть каменный спригган, но она всё же нашла силы, чтобы набрать воздуха в грудь и сказать:
- Тоже мне, прок, уничтожить безмозглую девку, когда у тебя под носом твой же враг! Или ты забыл, что должен был стать человеком? Что, спригган, совсем забыл, как у тебя отняли дитя?
Тилли старалась говорить громко, хотя у неё не было ни сил, ни желания. За насмешливым тоном и крепко сжатыми кулаками скрывался её дикий страх; больше всего девочке хотелось сейчас заткнуть уши, упасть на землю и заскулить «Ну оставьте меня в покое, за что мне это, за что, не трогайте меня, ну пожалуйста!» - но что-то внутри мешало ей это сделать. Напротив, страх делал её безрассудно отважной, а бесконечный ужас заставлял сжимать кулаки и бросаться на опасность, совершенно не думая о последствиях.
Огонёк медленно повернулся к ней, и Тилли пришлось приложить усилия, чтобы не зажмурить глаза. На грязные щёки девочки полились слезы; оказывается, взгляд Огонька в самом деле был огненным и причинял невыносимую боль – как будто бы смотришь на солнце.
- Я не забыл, - тихо прошелестел Огонёк, и в его глазах блеснула искренняя ненависть. – О, жалкое дитя, весь народ спригганов будет помнить об этом! Но, - и тут его голос, к ужасу Тилли, повеселел: - зачем я должен ненавидеть только тебя, хотя мои братья могут убить вас обеих?
Спригганы со злобной радостью зашумели. Взгляд Тилли встретился с Кейтилин: девочки поняли, что теперь они попали в самую настоящую беду, из которой нет никакого выхода.
***
- Проклятые девчонки!!! Это всё из-за них, это они виноваты во всём…
Имбирю было нехорошо. Справедливости ради, нехорошо ему было уже давно, с тех пор, как дражайший коронованный папашка (чтоб ему худо было, нельзя так с детьми своими обращаться) обиделся и приговорил к казни. Пытки там всякие устроил, из племени изгнал… А ему, между прочим, лапку ушибли! Ну, сейчас зажила, правда, но всё благодаря необыкновенному везению наследного принца! А если бы не зажила?! А если бы он умер вообще? Этот папаня вообще хоть о чем-нибудь думает головой своей! Подумаешь тоже – девицу у спрайтов украл… Ну вышла бы за него замуж, как Имбирь ей и предлагал – нашли тоже проблему! Но нет – одна в слезы, бывший друг лезет драться (копьем, между прочим, колол, очень больно!), а третий решил на старости лет поиграться в строгого папочку и сослать своего единственного сына, любовь и надежду всея пикси куда подальше! Гад! Имбирь искренне его ненавидел, по крайней мере, сейчас, когда у него пустое брюхо, синяк на бочке и ножки очень сильно болят. А всё почему? А потому что кое-какая вредная девчонка нарочно отправила его в самое ужасное на свете место, и там несчастного Имбиря опять избили! Ну, не избили, он всё-таки принял честный бой… но, знаете ли, очень сложно выйти победителем из схватки, где твой соперник – здоровенная такая фея-наставница. С осиновой мухобойкой. У-у-у!
В конечном счёте, Имбирь и не сделал ничего плохого. Попал, куда надо, в город проник… чуть дурно ему не стало – и чего это люди удумали, жить в городах! Да какая порядочная фея вообще туда сунется! Но, тем не менее, Имбирь, как настоящий рыцарь, давший слово даме, проник туда, куда она сказала, даже набрал кое-какой еды… А там лежало пирожное! Прям словно для него поставили! Розовое такое, воздушное, с розочками из нежного крема! Ну и как тут можно было пройти? Вот и Имбирь не прошел. И не съел он его даже! Так, розочку сверху слизал. А тут – настоящая сид! За всю свою жизнь Имбирь такой не видывал. Старая, правда, совсем, может быть, ей тысяча лет, или около того – в общем, бабушка. В очках и голубом халате из легкой ткани. А в руках – здоровенная мухобойка! Имбирь пытался старушке намекнуть, что он пришёл по просьбе одной златовласой девочки, а эта ведьма его и слушать не стала. Говорит, знаю я тебя, лживый пёс, предатель всего фейского рода! А ну проваливай отсюда! Бесстыдник, явился в дом, когда у его хозяина горе – любимая дочь пропала! Да он-то откуда мог знать?!
В общем, Имбирю было худо, плохо, голодно и злобно. А ещё лапка болит. И ножки. И… ууу, сколько синяков она мухобойкой своей понаоставляла! Хорошо хоть не зажарила на сковородке. А то ведь могла…
Имбирь легонько коснулся ушиба и заскулил от боли. Ну вот проклятье. Пусть теперь эти девчонки сами его ищут, а он на них обиделся. Мало того, что одна глазач какой-то полудурошный, так ещё и вторая не лучше! А ведь такая красивая… голубоглазая! Имбирь бы даже на ней женился, если б только такой бестолочью не была. И вообще она его на верную смерть отправила! Пусть извиняется теперь! А там Имбирь, может быть, и подумает, брать ли её в жёны или нет…
От раздумий Имбиря отвлёк прилетевший в голову каштан. Наследный принц пикси ойкнул и раздраженно почесал голову. «Проклятые деревья!» - подумал он, но прежде чем Имбирь вспомнил, что вообще-то каштаны падают с верхушек деревьев, а не откуда-то сбоку, на него прыгнула чья-то гигантская тень. Среагировать он не успел; единственное, что он смог сделать, так это схватиться за ветку при падении вниз, и теперь Имбирь ошарашенно смотрел наверх, беспомощно болтая задними лапками. Он думал раскачаться и вскарабкаться обратно, но тут нападавший резко пригнулся к нему и больно схватил наследного принца пикси за руки.
- Эй, полегче! – возмущенно пропищал Имбирь, но тут же осекся, когда встретился с горящим от ненависти взглядом Крокуса.
- Я так и думал, - процедил сквозь острые беличьи зубы Крокус, пока Имбирь искал подходящие слова, чтобы спросить его, что он вообще делает. – Проклятый трус! Эти девочки спасли тебе жизнь, а ты убежал от них, как побитая собака! Оставил тех, кто пожертвовал своими волосами, в опасности! Узнаю великого принца, наследника славного Амомума! Только мразь, крадущая невест у своих собратьев, может со слезами убегать с поля боя!
- Братец Крокус, ты нездоров? – севшим голосом спросил Имбирь. – Я только что был у человеческого доктора, и…
- Заткнись!
Имбирь вскрикнул от боли, когда челюсти Крокус впились ему в ухо. Принц не мог разжать ветку, иначе он непременно бы упал вниз, но ему стоило больших усилий удерживаться на ней.
- Эй, ты чего?! – заплакал Имбирь. – Отпусти меня, полоумный!
- Отпустить?! – Крокус хищно уставился на Имбиря, и его взгляд совершенно не понравился принцу пикси. – Хорошо, я отпускаю тебя!
Он с силой ударил по лапкам Имбиря, и наследный принц пикси, сын славного короля Амомума, отважный, бесстрашный, добросердечный Имбирь (как он сам себя частенько именовал) с громким воплем начал лететь вниз, на голую осеннюю землю.

- Смотрите-ка, кто здесь у нас!
Огненное лицо Огонька изменилось. Не очень заметно, однако внимательная Тилли обратила на это внимание. Пламя, вырывающееся за пределы его странного тела, уменьшилось, жар немного спал, и девочка наконец смогла продышаться: она жадно втягивала воздух и никогда прежде он не казался ей таким сладким. Со слезящимися от огня глазами Тилли посмотрела в сторону Кейтилин: та висела в руках сприггана как мягкая, тряпичная кукла. По всей видимости, она лишилась чувств, когда Огонёк решил их обеих зажарить заживо. Тилли даже позавидовала ей немного: вот бы и она сейчас в обморок грохнулась! Страшно даже представить, какие существа могли остановить спригганов…
- Что же это делается, братцы? Одна птичка нам пропела, что между двумя сросшимися ясенями мы сможем найти двух беззащитных козочек: одну чёрную и дурную, другую – с волосами цвета утреннего солнца. Мы пришли, надеясь найти этимж заблудшим душам покой, а, выходит, хозяева-то у них есть! Так, что ли, братец Огонёк, а?
Старый спригган не оборачивался к говорящему, зато от него пошёл такой сильный жар, что Тилли вновь почувствовала, как нос её забивается удушливым дымом, и закашлялась. Проклятье! Она бы из тысячи других голосов узнала бы этот: наглый, ленивый, слишком низкий для фей его рода, мелодичный, как будто бы этот хлыщ не на драку навязывается, а стихи читает…
О да, голос Томаса Рифмача сложно перепутать с другим.
- Какого чёрта вы сюда вообще приперлись?! – закричал один из спригганов звучащим, как бьющиеся друг об друга камни, голосом. – Это НАША добыча, проклятые паразиты!
- Да ты что, уродец? – весело спросил его в ответ Томас Рифмач. – Память у спригганов такая же короткая, как их магия? Так давай напомню: вот эту, черную и с глазами, мы, между прочим, поймали первые. Или, может, Его Паучье Величество напомнит вам, как вы убили Запевалу?
- Ах ты!..
- Каменюга, заткнись, - неожиданно приказал Огонёк. Он почти перестал пылать, и теперь Тилли могла смотреть на поляну без страха опалить свои глаза. Девочка увидела, как фир-дарриги выглядывают из камней и стволов деревьев, а один из них, нахальный и весёлый Томас Рифмач, сидел на большой глыбе, лениво покуривая трубку. Спригганы смотрели на них с ненавистью, почти позабыв о своих пленницах; даже тот волосатый, что держал Тилли, ослабил свою хватку. У девочки появилась надежда, что сейчас два непримиримых народа начнут друг с другом драться, и тогда… ох, хоть бы ей получилось сбежать!
Только как тащить на себе бессознательную Кейтилин?
- Народ фир-дарригов, я вижу, тоже не может похвастаться своей памятью, - скрежеща, произнёс Огонёк, медленно поворачиваясь к незваным гостям. – Может, нам с братьями позвать Его Величество? Который напомнит глупым фир-дарригам, на чью добычу они посягают. Или вам мало головы того парня?
Томас Рифмач, не меняя расслабленного выражения лица, смотрел прямо на Огонька. Напряжение нарастало: волосатый спригган уже совсем не крепко держал Тилли, и девочка едва сдерживалась, чтобы не дернуть руками и ногами и не побежать. Но она понимала, что пока этого было делать нельзя: ещё не хватало, чтобы эти придурки отвлеклись на неё!
«Ничего, - успокаивала она себя, с силой сжимая руки. – Подожди немного, потерпи. Сейчас они начнут драться, и вот тогда – беги. Хватай Кейтилин и беги. Или не хватай, как получится. Но корзинку нужно будет точно забрать».
Внезапно Рифмач рассмеялся. Спригганы сначала дернулись, готовые к атаке, но затем замерли, с изумлением глядя на своего неподвижного вожака. Огонёк же равнодушно всматривался в развеселившегося врага, будто бы понимал, почему он так себя ведет.
- А ведь и верно! – заговорил Рифмач, потирая руки-лапки. – Что мы с тобой как люди, право! Девчонок две – и нас тоже два народа! Давай не будем ссориться и поделим с тобой пополам, чтобы никто не ушёл обиженным. Верно я говорю, братцы?
Фир-дарриги, казалось, не слишком поддерживали инициативу Рифмача. Но они уже куда смелее высовывались из-за своих укрытий и вроде бы не собирались спорить со своим вожаком. Тилли похолодела от страха: она не думала, что кто-нибудь из них решит помириться. Это же феи! Они всегда очень жадные и недобрые! Почему это вообще пришло ему в голову?!
«Ох, хоть бы Огонёк не согласился, хоть бы не согласился!..».
Старый спригган некоторое время сомневался. Он посмотрел на своих братьев, затем на пленных девочек (и при взгляде Тилли из его глаз выскочили искры, так, что она даже испугалась), и только потом повернулся к Рифмачу. Кажется, он наконец определился.
- Что ж, проклятые фир-дарриги, предложение это очень хорошее. Мы с братьями готовы отдать вам одну из этих жалких дурёх. Но откуда нам знать, что вы не решитесь нас обмануть?
- Фир-дарриги воры, - ответил Рифмач, выпуская облако дыма из трубки, - но мы не нарушаем правила фей. Или твое зрение столь слабо, что ты перепутал меня с царевичем пикси?
Братья Рифмача вразнобой одобрительно засмеялись, поддерживая своего вожака. От упоминания Имбиря у Тилли зачесались кулаки: эх, попался бы он ей сейчас! Наверняка этот мелкий предатель смеётся над ними где-нибудь в сторонке, живот свой паршивый надрывает…
- Зрение, может быть, и слабо, - голос Огонька приобрел знакомые трескучие нотки, - но наш ум не так короток, как в голове фир-дарригов. И мы хотим убедиться в том, что твой народ не отнимет у спригганов законную добычу, Том Рифмач!
- Что ты хочешь от меня услышать? – нахмурился Рифмач. Он, по всей видимости, знал, куда клонит спригган, а вот Тилли этого пока не понимала.
- Поклянись именем своих предков!
Феи зашумели, причем даже не было понятно, кто громче: фир-дарриги, оскорбленные этим предложением, или растерянные и изумленные спригганы. Сама Тилли пыталась поймать момент, когда она смогла бы безнаказанно сбежать от них; но в то же время ей было очень интересно, что же у этих тварей сейчас происходит. Явно же, что-то значительное и удивительное…
- Ты нарываешься, спригган, - неожиданно грозно заговорил Томас Рифмач. Он уже не курил свою трубку, и его лицо потеряло всякую весёлость. – Я всего лишь предложил тебе честный делёж, к слову сказать, нашей добычи. А ты требуешь от меня клясться именем предков!
- Я же говорил, что надо бить этих уродцев! – яростно заговорил кто-то из фир-дарригов, и спригганы с яростными криками кинулись вперёд. Чуть не спрыгнул и сторож Тилли, и девочка только было собралась делать ноги, как Огонёк резко поднял огненную руку вверх. Его братья замерли, в том числе и каменный спригган.
«Да что ж за напасть-то такая», - едва не плакала девочка. Ох, хоть бы он чего-нибудь не придумал!
- Или клятва предкам, - медленно заговорил Огонёк, - или я зову Паучьего Короля. И ты знаешь, вонючий шутник, на чьей стороне он будет сейчас.
Томас Рифмач медлил. Даже его братья слегка приутихли: они с нескрываемой злобой смотрели на враждебных им спригганов, но не рисковали нападать. Все ждали, какое же решение примет их вожак. И больше всего его слов ожидала Тилли: с искренним, леденящим душу страхом, заставляющим сердце нервно стучать, а поджилки дрожать.
А если вдруг Томас Рифмач согласится на требования Огонька? Что тогда с ними будет?
Ну уж нет! Надо было себя спасать!
- Постойте! – крикнула девочка, ошарашив своего охранника (но ничуть не ослабив его хватку) и привлекая внимание остальных. – Только величайшие колдуны леса смогут справиться со мной!
- Что ты несёшь, идиотка, - прошипел Огонёк, и во все стороны от него полетели колючие искры. – Да с тобой даже хромая безрукая шелковинка справится!
- Зато она сама выбрала свою судьбу, костерок, - насмешливо отозвался Рифмач, и Тилли обрадовалась: у неё получилось! – Девчонка остается нам. Забирайте себе златовласку: быть может, вы найдёте у этой дрянной козы немного волшебных волос… где-нибудь на теле.
- Что ты несёшь! – закричал один из спригганов, пока фир-дарриги смеялись над сальной шуткой Рифмача.
- И в самом деле, - Огонёк постепенно становился ярко-оранжевым и жарким. – Рыжая обезьяна никак возомнила себя волшебником?
- Ну, я не вижу других великих колдунов на этой полянке, искорка, - издевательски произнес кто-то из фир-дарригов, после чего все его братья громко расхохотались. Огонёк яростно воскликнул:
- Глупцы! Вы даже не можете хлеб превратить в золото!
- Ой, смотри-ка, костерок заговорил, - издевательски передразнил его голос Рифмач. – А обернись-ка человеком, колдунишка! Что, не можешь? А, может, твой деревянный чурбан умеет? Эй, чучело, стань-ка прелестной девицей, порадуй доброго дядюшку Рифмача!
- Смотрите-ка, великие колдуны леса хвалятся своим обликом, - высокомерно отозвался Огонёк. – Да любой спрайт так же сделает! Да ещё и получше вашего: у их людей хотя бы копыт не найдешь, и хвосты из-под платьев не лезут!
- Что, хочешь проверить, что я могу? – глухо заговорил Рифмач, и на конце его трубки разгорелся небольшой костёрок. – Ребята, давайте покажем этим ублюдкам, что такое настоящее волшебство!
Фир-дарриги с готовностью рассыпались в разные стороны и исчезли. Огонёк раскалился добела, спригган-дерево, грозно раскинув руки-ветви в разные стороны, уронил на землю бесчувственную Кейтилин, а каменный спригган раскололся на множество маленьких камушков с глазами и ножками, и они разбежались. Оказавшись на свободе, Тилли с молниеносной скоростью схватила корзинку, а затем (зачем-то!) рывком подняла с земли тело подруги. Кейтилин неожиданно оказалась намного легче, чем рассчитывала Тилли; она даже смогла удобно перехватить её, пока Огонёк, к ужасу девочки, не заметил их.
- Они убегают! – пронзительно завопил спригган. Тилли тотчас же бросилась (а, вернее, заковыляла) наутёк, мысленно костеря себя за идиотскую ненужную доброту: и кой чёрт она решила тащить эту идиотку! Взяла бы корзину и вперёд. Но неееет, мы же добрые... ага, а теперь их обеих поймают и на месте убьют. А ведь могла бы спокойно сбежать, жевать хлеб по дороге…
Разумеется, бежать она не смогла. Мешало тело Кейтилин, лёгкое, но не настолько, чтобы можно было тащить его на себе и пытаться убегать от быстрых и проворных противников; мешала корзинка – вот она была тяжеленная, даже наполовину опустошённая – и как только Кейтилин эту дуру тащит на себе! В конечном счёте Тилли споткнулась, а Огонёк, наплевав, по-видимому, на драку с ненавистными фир-дарригами, уже было бросился на беглянок с яростным воплем, как вдруг земля под ногами Тилли разверзлась, и она с тихим, запоздалым стоном упала вниз.
***
- Спасибо, братец Рэнди! Выручил так выручил, ничего не скажешь!
- Да всегда пожалуйста, братишка, - довольно почесал светло-зелёное брюхо лесной бегир. Вообще-то он привык, чтобы его звали Дикий Рэнделл, ну иль хотя бы Рэнди Пивное Пузо, но просто Рэнди вполне сойдёт. Тем более к нему так обращался Имбирь, а Имбиря он немножечко уважал. Дураком он, конечно, был, этот пикси, но уж с ним-то не соскучишься, это однозначно! – Сам выбирал, знаю!
Имбирь прыгал от радости. Вообще-то он не рассчитывал выжить, и уже попрощался с жизнью, как трава под деревом вдруг восстала над землёй, и принц всех пикси Гант-Дорвенского леса упал на мягкую зелень. Потом она легла обратно, однако этого Имбирь уже не видел: он внезапно оказался в небольшой берлоге рядом с улыбающимся другом, добродушным бегиром Рэнди.
- Я ж всё вижу отсюда, - болтал он, пока вёл Имбиря по запутанным подземным коридорам, кротовьим норам и лисьим лабиринтам. – Слышал, как соперник твой со спригганами договаривается. Чтобы, значит, они девчонок схватили, а он потом тебя убил. Всё-таки зря ты его девчонку украл, дружище! Душица, конечно, знатная красотка, да и задница у неё…
- Ой, беда-беда! – испуганно воскликнул Имбирь, прижимая мохнатые ручки к ушам, даже не дослушав своего друга. – Братец Рэнди, скажи, пожалуйста, где они!
- Дык знамо где, - пожал покатыми плечами бегир. – У двух сросшихся сосен. Ой, что там творится, братец!..
- Живые или нет?
- Да вроде живые, что с ними деется…
- Вот беда, - вздохнул Имбирь. – Ещё и этих двух спасать! Ах, братец Рэнди, так не хочется! Я уже их так наспасался: то драконы нападут, то вампиры…
- Дык их спасти, что ли, надо? – искренне удивился Рэнди. Он хорошо знал Имбиря, и потому не удивился его решению, пусть даже высказанному в такой странной форме. – А симпатичные-то, девчонки эти?
- Ужасно! – решил соврать Имбирь. Честно говоря, они ему красивыми не казались; может быть, Кейтилин немного, но и та отдала свои золотые волосы, и теперь не такая прелестная, как при первой встрече. То ли дело милая Душица! – Братец Рэнди, выручай! Они очень красивые, обе! У одной глаза кораллами горят, а другая…
- Ладно-ладно, - засмеялся Рэнди. Он сразу понял, что Имбирь приукрашивает, но любовь к симпатичным человеческим девчонкам была сильнее его природной лени бегира. Да и к тому же ему не терпелось утереть нос зловредным спригганам и фир-дарригам. – Знаю я тут одно место, вовек никто не отыщет. Феи особенно.
- Так чего же ты ждешь! – возбужденно воскликнул Имбирь, запрыгивая на плечи своего друга. – А ну веди меня туда поскорее! И девчонок туда перенеси!
И вот теперь Рэнди задумчиво стоял на месте, пока Имбирь восторженно прыгал вокруг двух человеческих тел. Он смотрел, как одна девочка кашляла, размазывала слезы по грязному лицу, а вторая только-только приходила в себя, и пытался понять, об этих ли «очень красивых девчонках» говорил ему Имбирь – и если да, то сколько раз ему нужно дать по шее за такую откровенную ложь…
Но к детям Рэнди относился, впрочем, тоже хорошо. Не так, как к красивым девушкам, конечно, но всё же человеческие дети вызывали у него искреннюю симпатию. Было бы жалко, если б их обеих убили спригганы… Но этого не произошло, и Рэнди мог по-настоящему гордиться собой.
- Эй, что ты делаешь?
Рэнди очнулся от своих размышлений, когда странная темноволосая девочка с неожиданной яростью схватила его друга и начала его сильно-пресильно бить. Имбирь только и успел, что пропищать эти слова, а теперь его болтало из стороны в сторону. Голова пикси больно стукалась об стены и пол пещеры, а девочка со злыми слезами на глазах бормотала:
- Вот тебе, вот тебе, вот тебе! Предатель! Поганая сволочь! Ненавижу тебя! Чтоб тебя вороны склевали, чтоб пихты ночью разодрали, чтоб дану с дальних морей пришли и тебя вместо ребёнка сожрали! Лживый паршивец!
- Эй, барышня! – прикрикнул Рэнди. Он тотчас же встал прямо перед ней, чтобы девочка заметила его и перестала колотить его друга (а не то, поди, весь дух из него выбьет!). – Довольно тебе ругаться! Он, можно сказать, тебе жизнь спас, а ты его об стену головой. Дай продышаться бедняге, а не то ты так сильно его сжала, что он, поди, уже задохнулся!
- Спас нас? – девочка недоверчиво посмотрела на Рэнди. – О чём ты, добрый сосед? Этот предатель нас спригганам и сдал! Пока нас чуть не сожрали заживо…
- Да не был он у спригганов, барышня, - ответил Рэнди, польщенный уважительным обращением девочки. Конечно, она не такая симпатичная, как её беспамятная подруга, но говорит она вежливо. Эх, её подкормить бы… - Уж не знаю, что там у вас случилось, но друга моего Имбиря я лично от неминуемой смерти спас. А потом он о вас вспомнил и просил помочь. А мне что, жалко, что ли? Я и помогу…
Девочка с сомнением взглянула на всхлипывающего от страха Имбиря. Она не очень верила Рэнди, хотя, вероятно, поняла, что он обманывать не станет. Руки её дрожали, а сердце билось так сильно, что даже Рэнди слышал его стук. Наконец девочка поджала губы и твердо произнесла:
- Поклянись именем предков, что ты не предавал нас и никогда не предашь!
После этих слов наступила тишина. Имбирь продолжал беззвучно плакать, а Рэнди с изумлением и непониманием взглянул на решительную девочку: он надеялся, что она смутится своих слов и извинится перед избитым пикси. Но нет, она продолжала сердито смотреть на Имбиря в ожидании ответа. Эта дурная вообще понимает, что если фея даст эту клятву, то навсегда останется в подчинении?..
Рэнди хотел заговорить, успокоить как-нибудь злую девочку, отвлечь её внимание хотя бы, но Имбирь опередил своего друга. Пикси с обиженной злостью в больших зеленых глазах посмотрел на спасённую малышку и дрожащим плаксивым голосом произнёс:
- Хочешь, чтобы я поклялся именем предков? Хорошо! Клянусь именем отца моего, Амомума Великолепного, именем его отца, именем отца его отца… клянусь детской игрой и добрым Букка Гвиддером, повелителем лесов и животных, - я не предавал вас!
Девочка притихла от его слов. Рэнди икнул и с оторопью посмотрел на своего друга. Имбирь казался очень серьёзным и даже разъярённым, но было очевидно, что он тоже не понял, что только сейчас натворил. А Рэнди понимал и был готов заплакать за своего друга: свобода для феи - самое драгоценное из богатств, и смотреть на то, как кто-нибудь из них теряет её, невыносимо. Он не понимал, почему бы Имбирю просто не наорать на глупую девочку и не убедить её в своей невиновности (если уж вообще это было необходимо: кто она вообще такая, чтобы её хоть в чем-нибудь убеждать!).
Но случилось то, что случилось. Когда Имбирь ночью ляжет спать или дождется момента, когда на него не будет никто смотреть, на его руках возникнут красные тоненькие перчатки. Никто их не сможет снять: ни человек, ни фея, ни великан, ни ведьма. Они останутся на его руках до тех пор, пока хозяин феи (а в этом случае хозяйка) не отпустит своего несчастного слугу и не скажет: «Я забыл, и ты забудь. Пикси весел, пикси счастлив, пикси теперь убежит», и только тогда проклятые красные перчатки спадут с рук пленной феи.
Но разве ж эта девчонка додумается до такого?
- Прости, - заговорила она, и голос её сделался грустным. – Ну, теперь я вижу, что тебе можно верить.
- Видеть она может! - захныкал Имбирь, утирая слезы мохнатыми лапками. – Обязательно предков надо было вспоминать для этого?!
- Ну извини! Спригганы говорили о каком-то пикси, и я подумала…
- Ну всё, братец Имбирь, я тут больше не нужен, - скорее спросил, нежели заявил Рэнди. Он хотел поскорее уйти отсюда и не видеть, как Имбирь добровольно, без задней мысли становится человеческим пленником. Эх, а ведь эта девочка казалась такой любезной! И ведь страшно то, что она этих перчаток даже не увидит, а Имбирь, гордый и обиженный, ни за что про них не расскажет.
Ну, если она не глазач, конечно.
- Спасибо, добрый сосед, - слегка поклонилась ему девочка. Бегир отпустил под нос пару непристойных ругательств и натянул дырявую шапку до бровей.
Но то, что вежливая, это хорошо. Ещё не хватало, чтобы она к нему не с почтением обращалась, а старой кочергой назвала, или того хуже. Кто их знает, этих нынешних детей.
***
Тилли не понимала, что конкретно сейчас произошло; вероятно, что-то очень важное и значительное. Она это поняла по поведению назойливого Имбиря (который, вопреки своему обыкновению, не пытался разжалобить её или обвинить во всех бедах), по мрачному взгляду бегира, подземной феи, по нависшему в норе напряжению… Если бы в этом месте было чуть-чуть посветлее, возможно, она бы ещё что-нибудь заметила, но, к сожалению, она не умела видеть в темноте, так что ничего не попишешь.
Из угрюмых и односложных ответов Имбиря Тилли узнала, что ему не удалось раздобыть им еду, потому что какая-то очень сильная фея прогнала его из того дома. Скорее всего, он приврал: ну какие феи могут быть в городе? Боглы – да, брауни, может быть, и то не везде, а только там, где хозяйство хорошее. Однако Тилли пребывала в уверенности, что никакой это был не брауни и даже не доби, а просто противному пикси надо было как-то себя оправдать, вот он и выдумал фею с мухобойкой.
Впрочем, неважно, из-за чего на самом деле Имбирь провалил задание Кейтилин. Важно другое: теперь у них нет еды и, самое страшное, они даже не могут вылезти наверх, чтобы набрать хворосту для костра. А ведь под землё было очень холодно, у Тилли уже начало сводить ноги. Сколько им тут сидеть, день? Ночь? Конечно, у них оставалось немного еды в корзине, могло быть и хуже, разумеется, но настроение всё равно почему-то было паршивым.
- Имбирь, - заговорила она, пытаясь спрятать ледяные ступни под юбкой, - нас тут точно не найдут до утра? Ты уверен в этом?
- Ну да, - растерянно произнёс пикси. Он рассеянно глядел на свои маленькие ладошки, которые покрывались красной плёнкой, как будто бы обрастали новой кожей. – Это же драконово логово. Они в такие норы переселяются, когда приходит время на зиму оставаться. За их запахом вас точно никто не услышит!

Пока Кейтилин спала, Тилли сама пыталась хотя бы немного подремать, разобрать вещи в корзинке, а также чем-нибудь перекусить. Ничего из этого у неё не вышло: темнота была такая, что хоть глаз выколи, и, даже привыкнув к ней, работать всё равно не представлялось возможным, а заснуть… Вот почему-то не выходило, и Тилли не понимала, почему. Порой ей даже удавалось ненадолго прикорнуть, но вскоре она просыпалась, и у неё начинала жутко болеть голова. Имбирь убежал сразу после того, как рассказал, где они: поганец понял, что сейчас его будут бить, и исчез, пропищав напоследок: «Я за едой! И маленьких не бьют!».
Угу, маленьких не бьют. Да этот маленький наверняка раза в три старше её матери, чтоб ему пусто было.
Несмотря на то, что Имбирь поклялся именем предков, Тилли всё равно сомневалась в его честности. Ну, то есть он их спас, разумеется… да вот только не сам, во-первых, а во-вторых – то, что он не сдал их спригганам, ещё не означало, что ему можно верить. Этот пикси всё равно оставался хитрым, самодовольным и приносящим проблемы.
А теперь он ещё и смылся куда-то. Да за какой едой он пошёл, если прямого приказа Кейтилин не выполнил? Ну что за баран.
Эти мысли натолкнули Тилли на размышления о том, в какую же беду они умудрулись вляпаться. Девочка смутно пыталась вспомнить, сколько дней прошло с тех пор, как Паучий Король начал с ней играть. Раз, два, три, четыре… четыре дня. Или пять, если считать тот кусочек, когда всё началось. Интересно, за сколько дней Луна сделает свой круг? Тилли ведь умела считать только до десяти… Надо, конечно, спросить у Кейтилин, она ж книжки читает, вдруг знает?
Хотя куда там, откуда же ей знать. Разве в книгах о таком пишут? Там только умные вещи, умные и бессмысленные…
«Наверное, мама уже меня похоронила», - с грустью подумала Тилли. Глаза защипало, и девочка потёрла их пальцами, чтобы не разреветься вновь. Она с тоской вспомнила осторожные объятия мамы, её тихий голос, задумчиво рассказывающий о нравах фей; вспомнила себя, маленькую, как она клала голову на мамины колени и завороженно смотрела на неподвижное и дружелюбное лицо. Тилли ведь всегда гадала, о чём мама думала: может быть, представляла себе злобных жителей Гант-Дорвенского леса? Или вспоминала свою маму, бабушку Тилли, утащенную мерзкими мерроу? А, может, надеялась, что её дочки доживут хотя бы до старости, если уж не одна, так другая?
Тилли не находила ответа, а спрашивать почему-то стеснялась. Быть может, если бы она взглянула маме прямо в глаза, то, возможно, поняла бы… Но они хранились где-то под водой, в чертогах дракона Таргатоса, и мама после этого никогда не снимала повязку с лица.
Размышляя об этом, рука Тилли невольно коснулась глаз, и девочка заморгала. Вроде на месте, и даже оба. И вообще, чего это она придуряется! Глаза потерять ей пока не светит, если только вдруг какая-нибудь фея не захочет сыграть с ней дурную шутку.
Хотя очевидно, что ей своей смертью умереть не придётся. Или не умереть, а вечно служить феям, глядя на то, как Паучий Король пожирает всех жителей города. А, может, всё случится намного раньше, и кто-нибудь из фей (Гилли Ду, спригганы, фир-дарриги, может, кто ещё подтянется) съест её и Кейтилин вместе с ней.
Вот уж устроила она себе проблем, на свою-то голову. А ведь могла бы просто отдать им Кейтилин, забрать себе её корзинку и не мучиться потом.
Эти мысли, а ещё жёсткая земля и страх («а ну как придут драконы?») мешали Тилли заснуть. Она ворочалась, закрывала глаза, видела яркие и нерадостные образы из своей жизни, ей становилось душно, она переворачивалась на другой бок, и так продолжалось до бесконечности. К тому моменту, как Кейтилин проснулась, Тилли успела несколько раз поплакать, от отчаяния искусать обе руки, рассадить кожу на пальцах, вообразить самые страшные вещи про Имбиря и как следует проголодаться.
- Ох, Тилли, - раздался слабый голос Кейтилин. Тилли дёрнуло от неожиданности, и девочка испуганно вздохнула. – Прости, пожалуйста, я не хотела тебя пугать…
- Дык ты б осторожней была, чумичело, - грубо ответила Тилли, стараясь привести в порядок своё дыхание. Вот дурная, совсем уже пуганая стала, от любого звука с ума сходит… - Этак ты до смерти меня доведешь!
Кейтилин осторожно привстала. Её глаза напряженно вглядывались в темноту: по всей видимости, она смутно видела свою спутницу, но не могла как следует её рассмотреть.
- Где мы? – спросила тихонько девочка, руками ощупывая землю вокруг себя. – Это… землянка?
- Какая землянка, дуреха, - хмыкнула Тилли. – В землянках светло и сесть по-нормальному можно. Имбирю своему спасибо скажи: придурок нас в драконью берлогу затащил.
- Драконы? Имбирь? Ничего не понимаю…
Кейтилин держалась за голову, как будто она болела. Что было вполне вероятно – она могла запросто удариться ею об землю, когда падала вниз. Тилли просто этого не видела, потому и значения не придала. А ведь, если подумать, Кейтилин могла и без мозгов после такого удара остаться, или чокнуться окончательно… Хорошо, что всё обошлось.
Ну, наверное.
- Где мы?
- Сказала ж, в драконьем логове, - терпеливо, но не сердито повторила девочка. – Линдвормы такие норы себе на зиму вырывают.
- Ну надо же, - ответила Кейтилин, протирая глаза. Кажется, она не очень понимала, что Тилли ей сейчас говорит. – Драконы… Ох, а где моя корзинка!
- Да не шуми ты, вот она, - и Тилли подвинула корзинку к подруге. – Разносилась почти вся. Боюсь, нам придётся вещи нести в чём-нибудь другом: вот-вот продырявится же.
Кейтилин вздохнула. Тилли восхитилась её выдержкой: будь она на её месте… ох, как бы громко она орала, будь она на месте Кейтилин! Имбирь бы так просто от неё не ушёл, гад, все бы ноги ему оборвала и в уши вставила. Нечего потому что так подставлять.
А корзинка в самом деле проявила чудеса героизма. Тилли не была уверена, что не обронила по дороге какие-нибудь вещи, но исключительно из-за спешки и своей криворукости. Так-то эта чудо-корзина даже брешь не дала, когда её в очередной раз обронили на землю. А ведь феи знатно её поломали… Заколдованная, что ли?
- Боюсь, ты права, - произнесла после недолгого молчания Кейтилин. Тилли не могла увидеть её лицо, но девочка не сомневалась в том, что оно было грустным. – Ну ничего, что-нибудь придумаем…
- И что же? – с сомнением спросила Тилли. – Лично я корзины плести не умею.
- Да зачем же корзины? – Кейтилин начала доставать и класть вещи на землю. – Мы одеяло будем вместо мешка использовать. А по ночам… можно возле костра спать, например.
- Да сдохнешь ты без одеяла спать, - фыркнула Тилли, но совсем не сердито, а задумчиво. – Ладно б лето, а то осень же. Ещё ж даже комары не все улетели…
- Комары на зиму не улетают, - назидательно произнесла Кейтилин. – Они в воду ныряют и спать ложатся, как мухи.
- Смотрите, какая умная! - рассердилась Тилли. – Ты придурочная, что ли, совсем? Какая вода, комары ж по воздуху летают?
- Они яйца в воде откладывают! – громко ответила Кейтилин. – Ты что, совсем книг не читаешь?!
- Ой, простите, Ваше Высочество! Может, мне ещё и в рысторанах кушать?
- У тебя что, книг нет? – неожиданно серьезно спросила Кейтилин.
Тилли почувствовала, как Кейтилин смотрит в её сторону, и немного смутилась. Она не думала, что кого-то серьезно может беспокоить такая ерунда, как книги, однако Кейтилин, казалось, это удивило по-настоящему. Книг нет, подумаешь! У Тилли и еды дома нет, причем тут книги вообще. Она ж даже не знает, у кого они вообще есть, эти книги. Ну, кроме Кейтилин, но у неё и с едой всё в порядке, и даже хозяйство наверняка есть, и хорошее. Может быть, даже лошади.
- Ну нет, - буркнула Тилли, смущаясь и оттого сердясь. – Тебе-то что?
Кейтилин замолчала. По всей видимости, эта новость поразила девочку до глубины души. Тилли окончательно охватило смущение, причину которого она совершенно не понимала. Что за история-то вообще такая глупая! Ну не шутка ли, она стесняется девчонки, которая её про книжки дурацкие спросила!
- Что, правда? Ни одной-ни одной? – наконец произнесла Кейтилин, и Тилли взорвалась.
- А про еду ты меня спросить не хочешь?! – яростно прошипела она, до боли сжимая кожу на своих руках. – А про то, есть ли у меня дома корова хоть какая-нибудь? Хоть самая тощая? Есть ли у меня мыло, чтобы хоть попытаться смыть грязь со своей кожи? После фабрики эх как хорошо – взял мыла кусок, пошёл на речку и купайся, сколько влезет! А потом сразу в новое платье! Только у меня и платья нет – может, ты мне его подаришь, а?! Или, может быть, сразу ботинки? Туфельки красивые, чтобы по лесу в них ходить, как ты? Хорошо будет, Кейтилин? Знаешь что, плевать я хотела на твои книжки, гори они все огнем! Мне жрать дома нечего, кроме картошки и хлеба! И хорошо, если сестрице премию дадут, тогда знаешь, что нам за это полагается? Ошметки мяса из короба! И это если у торговца оно останется, потому что кусок с коровы стоит в два раза дороже, а курица есть не всегда! Конечно, есть у меня книги, Кейтилин! Целая библиотека! Тьфу!
И в конце своей речи Тилли эффектно харкнула на землю. Девочка пожалела, что Кейтилин не увидела этот плевок; эх, вот бы его пацанам с фабрики показать! Раньше у Тилли всё никак не получалось плеваться так же, как они, поэтому над ней смеялись – а сейчас пусть только попробуют!
Эх, и почему это умение пришло к ней так не вовремя.
- Почему ты на меня кричишь? – дрожащим голосом произнесла наконец Кейтилин. Судя по всему, она была готова сейчас заплакать. – Что я такого тебе сделала? Я просто спросила…
- Просто даже мухи не срут, - мрачно ответила Тилли. Ещё чего, теперь её виноватой пытаются выставить! Ну уж нет, не дождётся! – Спросила она, тоже мне…
- Но тебе не надо было на меня кричать. Я ведь ничего плохого тебе не сказала. Ты ж не злая, почему так ведешь себя?..
- А ты как будто знаешь, какая я, ага, - хмыкнула девочка. – Слушай, принцесска, заканчивай ты с этими своими «ты ж не зла-а-ая, не кричи-и-и»… Хочу и кричу, тебе-то что с того? Хоть думать будешь перед тем, как что-либо спрашивать!
- То есть ты даже читать не умеешь?
Этот вопрос поставил Тилли в тупик. Она думала, что Кейтилин сейчас заплачет, или, как обычно, начнёт, что, дескать, «ты такая плохая, почему так себя ведёшь, ты грубая, прекрати»… Но почему она вдруг спросила, умеет ли Тилли читать? Что это вообще за вопрос такой дурацкий? Почему он был задан?
- Нет, конечно, - растерянно ответила девочка, а затем взяла себя в руки и с вызовом произнесла: - Я ж тебе сказала, идиотина, книжек-то у меня нету! Откуда читать-то? Из воздуха, что ли, научусь?
Наступило молчание. Тилли думала, что Кейтилин замялась или же просто обиделась на неё. Во всяком случае, такому повороту она б ничуть не удивилась. Подумаешь, эка невидаль! Расстроили бедняжечку, утютю! Злая девочка, оказывается, книжек не читает! Ага, зато ума в голове побольше будет, а эти книжки все только для богатых и тупых написаны. Ей-то что там читать? Она и так всё знает, и про комаров тоже! Ишь чего придумали, в воде живут… да кто это выдумал-то вообще! Каждый ребёнок знает, что совсем маленькие феи летом ездят на них, а потом комары улетают вместе с птицами и возвращаются по весне. А тут – вода какая-то, мухи…
В тишине раздалось частое дыхание. Тилли осторожно посмотрела в сторону Кейтилин: хотя глаза девочки уже привыкли к темноте, но она так и не смогла рассмотреть, что вытворяет эта больная. Как будто глаза руками вытирает… или нет? Эх, темно, ни зги не видать!
- Ты чего там делаешь, блаженная? – нарочито грубо спросила Тилли. Нехай, пусть привыкает, неженка.
- Плачу, - честно ответила Кейтилин. – Ты меня обидела, а ещё мне тебя очень жалко. Я б с ума сошла без книжек.
И вновь слова Кейтилин обескуражили Тилли. Она не понимала, почему бы Кейтилин просто на неё не наорать, раз она обиделась: так хоть ясно было бы – рассердилась, ну и всё! И эти слова про то, что ей жалко… а чего жалеть-то? И реветь из-за этого зачем? Что она вообще хочет от Тилли?
И самое паршивое, что Тилли ей и ответить ничем не может. Ну что она ей скажет? «Ха-ха-ха, вот ты дурная»? Здорово, конечно, но беда в том, что убедительно-то не получится, уж больно она сейчас растеряна. Спросит, отчего Кейтилин ревёт на самом деле? Хорошая идея! Вряд ли хоть кто-нибудь может вот так легко признаваться в своей обиде, так что наверняка эта белобрысая всё выдумала.
А если нет?
В итоге Тилли просто буркнула «Ну и наплевать» и уселась возле стены. Она чувствовала себя очень неловко, слушала прерывистое дыхание Кейтилин и не знала, что сейчас следует делать. По-хорошему, ей было бы очень здорово рассердиться, наорать на эту курицу… а вот почему-то не сердилось. Не получалось сердиться, вернее. Хотелось лишь отвернуться мордой к стене и в тишине тишайшей сдохнуть поскорее.
Хотя чего это она об этом мечтает. Рано или поздно это и так случится, так что нечего об этом думать.
- Тилли? Ты спишь?..
Тилли не отвечала. Правда, после вопроса Кейтилин она поняла, что действительно хочет спать, но на самом деле она просто стеснялась ей отвечать. Ну что она сейчас скажет? «Нет, не сплю»? Тогда Кейтилин с ней болтать начнёт, а этого-то Тилли совсем не хочет. Разговоры эти дурацкие, кто прав, а кто нет… От одной лишь мысли кожа мурашками покрывается, бррр.
Нет уж, пусть думает, что Тилли спит.
- Не спишь… - вздохнула Кейтилин, и сердце Тилли упало вниз: и как она догадалась-то?! – Ты на меня обиделась, что ли?
«Я сплю, - напряженно думала Тилли, отворачиваясь лицом к стене. – Я сплю, и мне ничего не снится. И я не слышу Кейтилин, ну совсем-совсем не слышу!».
Хотя, конечно же, слышала, и её это ужасно раздражало.
- Я не хотела тебя обидеть, правда! Просто… я очень удивилась, что есть люди, которые не умеют читать. Для меня это так невероятно, потому и переспросила. Просто для меня книги – это самое прекрасное, что есть на свете, и… это так странно. Не знаю, что и сказать.
«Угу, а жрать мне необязательно, - мрачно размышляла Тилли. – Только книги читать».
- Тилли, - голос Кейтилин стал совсем серьёзным. Она подползла к девочке и внимательно смотрела на неё. Тилли затылком ощущала этот взгляд и хотела куда-нибудь спрятаться от него. – Я даю слово, что, когда мы выберемся наверх, я обязательно научу тебя читать! Поверь мне, тебе понравится! Это будет так здорово, если ты научишься читать! Ты будешь читать книги, Тилли! У меня их много дома… - В этот момент она запнулась, и Тилли напряженно прислушалась: интересно же, что она будет дальше вещать. Но Кейтилин в итоге взяла себя в руки и оживленно продолжила: – А потом, когда дойдём до города, будет ещё больше! Я тебе с удовольствием их отдам, если захочешь почитать. Ну? Как ты на это смотришь, Тилли?
Тилли ничего ей не отвечала. Кейтилин вздохнула: она поняла, что подруга на неё обиделась и чувствовала себя виноватой (хотя кричать было вовсе необязательно!). Ей и в голову не приходило, что Тилли живёт настолько плохо, настолько… несчастно. Ну, то есть да, она бедная, и Кейтилин знала, что она бедная, но она ни разу не думала о том, что бывают на свете девочки, у которых нет даже одной-единственной книжки. Хотя бы одной! Даже у старушки-госпожи Беттер была одна книжка, в которой было написано, как девушки должны себя вести с мужьями. Но чтобы совсем не было?! Слёзы вновь подступили к горлу Кейтилин; она положила голову на колени, стараясь не разрыдаться от жалости к Тилли. Мысль о том, что семье Тилли нечего есть, тоже пугала её, но не так сильно, как отсутствие книг – ведь это же означает, что им совсем некуда деться от того страшного мира, в котором они живут, неоткуда получать знания о нём...
Неожиданно голос Тилли прервал размышления Кейтилин. Девочка слегка вздрогнула от неожиданности, но прислушалась.
- Да мне всё равно, делай, что хочешь. Только дай мне поспать, ладно?
Кейтилин вздохнула – одновременно с печалью и облегчением. Ей было грустно, что Тилли совсем несерьезно относится к этой проблеме – неужели она правда совсем не чувствует потребности в чтении? Неужто она совсем не хочет узнать побольше о мире, сопереживать персонажам, становиться умнее? Это так странно, так грустно!
Но всё-таки Кейтилин радовалась, что Тилли её простила, раз уж заговорила. Значит, не так уж сильно они разругались и можно теперь помириться. Когда они выйдут наружу, Кейтилин обязательно научит её читать, а потом ещё раз извинится за то, что её обидела.
Ведь так и поступают настоящие друзья.
- Конечно, поспи. Спокойной ночи.

art by greyREDROY

запись создана: 23.11.2016 в 22:41

@музыка: Sinead O'Connor - I'll Tell Me Ma

@темы: рассказы, Феи Гант-Дорвенского леса

URL
   

И не ведали, что скоро зима

главная