20:47 

"Феи Гант-Дорвенского леса"

фея в шляпе
Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Название: "Феи Гант-Дорвенского леса"
Автор: D-r Zlo, она же фея в шляпе
Рейтинг: PG-13
Жанры: джен, сказка, дарк-фэнтези, ангст, драма, ужасы.
Предупреждения: насилие, смерть второстепенного персонажа.
Размер: макси, 219 страниц.
Статус: закончен
Описание: Если ты умеешь видеть то, что не видят другие, это не дар - это проклятие. Если ты живешь между двумя мирами, будь готов к тому, что тебя не примет ни один из них. И любой самостоятельный шаг с твоей стороны может стать роковым и необратимым...
Комментарий от автора: Ура! Ура! Я начала процессе редактирования произведения, и, в общем, пока это заключается в том, что я хватаюсь за голову и переписываю ранние главы практически полностью. Поэтому мне будет очень важно услышать ваши комментарии и замечания, чтобы успеть их учесть и внести правки в произведение. Вы даже не представляете, как мне тем самым поможете.

- Тилли!!!
Удар – и мир полетел перед глазами Тилли, кружась, как гигантские шестерни на станковых конвейерах. Он продолжал вертеться даже тогда, когда Тилли каким-то чудом очутилась на земле – упала?.. Скорее всего – она лежала на твердой поверхности, в рот и глаза лезли сухие листья, а земля всё равно продолжала дрожать и двигаться. Девочка попыталась встать, чтобы бежать дальше, но нет – ноги совершенно не держали тело, право перепуталось с лево, а верх – с низом. В голове билась единственная мысль, отчаянный истеричный призыв: «Бежать!!!». Плевать, что не получается: не можешь бежать, так хоть ползи до ближайшего убежища, на зубах себя тащи, если придётся. Вот только беда – даже руки подкашивались, когда девочка опиралась на них, чего уж там говорить про ноги. Вот проклятье!
Когда Тилли в очередной раз бухнулась носом в землю, кто-то её обнял за плечи, нежно и крепко. Она сразу подумала о том, что надо бы вырваться, но Тилли всё ещё не понимала, где она находится: и когда только этот мир остановится наконец!
- Ну тихо, Тилли, ну пожалуйста… Все хорошо, всё правда хорошо… Не бойся, всё уже позади, слышишь?
Голос Кейтилин слегка дрожал, хотя она и пыталась говорить как можно спокойнее и ласковее. Получалось у неё плохо, однако её слова смогли привести Тилли в чувство. Только голова продолжала сильно болеть.
И вообще надо уже с земли подняться, а то что это она лежит мордой в листьях.
- Да хорош, не кипешуй…
Тилли попыталась встать, но снова руки предательски подкосились. Благо, Кейтилин подхватила её и помогла подняться, с трудом избегая прямого прикосновения. Голова Тилли продолжала кружиться, а когда она встала на ноги, так её ещё и затошнило, как будто бы она и в самом деле где-то ударилась. Ну хоть не болит, и на том спасибо. Ноги есть, руки есть, внизу земля, небо больше не танцует – значит, всё нормально.
И феи вокруг расселись, любопытные. И чего они пялятся на них постоянно? Ещё и веселятся, сволочи. И плевать им, что они с кейтилин едва убежали от смертельной опасности.
Кстати об опасности…
- Эта тварь далеко?
- Ну вроде бы, - Кейтилин боязливо оглянулась назад. – По крайней мере, его не видно, и бежали мы долго.
- Всё равно надо дальше уйти. - Тилли огляделась по сторонам: деревья, деревья, деревья и никакого намека на то, куда же им, чёрт побери, идти. – А Имбирь где?
- Ой-ёй-ёй-ёй-ёй! Ой, голова моя несчастная, ручки-ноженьки мои бедные! Ой, больно-то как, сейчас умру весь!
- Могла бы и не спрашивать, - хмыкнула Тилли, опираясь на дерево: Кейтилин тотчас же побежала на голос плачущего пикси, и потому придерживать Тилли больше было некому. Благо, Имбирь валялся совсем неподалеку…
Когда Кейтилин вернулась с принцем на руках, Тилли немного вздрогнула: пикси и правда выглядел жутковато. Рыжие волосы испачканы в крови, сквозь шерстку проступал гигантских размеров фиолетовый ушиб, а сам он держался за голову и жалобно хныкал от боли.
- Эй, что это с ним? – обеспокоенно спросила Тилли, неожиданно испытав жалость к израненному Имбирю. Кейтилин сосредоточенно покачала головой и направилась к оставленной корзине, в которую уже собирались лезть какие-то любопытные феи. Они тут же разбежались в разные стороны, обиженно ругаясь и осыпая нахмурившуюся Кейтилин проклятиями. Тилли усмехнулась, мысленно досадуя, что не присмотрела за корзиной: хороши они сейчас были, если б их снова ограбили! Хорошо, что всё обошлось…
- Я вам кричал, - хныкал на руках у Кейтилин Имбирь, пока та что-то искала в корзине. – Я вам кричал-кричал, а вы не слышали…
- Прости, - ответила Кейтилин, не отрываясь от поиска. – Что ты кричал?
- Да вы к Гилли Ду в лапы неслись, дурынды! А вы меня не слушали! Не буду с вами больше разговаривать, раз вы меня не слушаете!
- К Гилли Ду? – резко спросила Тилли. Она тут же забыла про тошноту и головокружение, и внимательно посмотрела на окровавленного пикси. – Что ты несешь, какой Гилли Ду?
- Какой-какой, вот такой! – и Имбирь показал неприличный жест. – Вы прямо к березовой роще бежали! Мне и прыгнуть пришлось, только чтоб тебя остановить, коровища здоровенная! Прешь, сама не видишь, куда, а ещё и обзываешься!
- Ребят, не ругайтесь, пожалуйста, - вмешалась в разговор Кейтилин. Она села на землю, положила плачущего Имбиря на юбку и начала разматывать бинты. – А ты, Имбирь, не обзывайся!
Однако Тилли не слушала, что говорила её спутница. Она напряженно вглядывалась вдаль, стараясь увидеть хотя бы смутные очертания березовых деревьев. Конечно, Имбирь мог и обмануть, с него станется, но разве при обмане кидаются под ноги? Особенно когда ты сам маленький, и тебя могут запросто раздавить?
Однако взгляд Тилли упал под ноги и зацепился за жёлто-зелёный берёзовый листок, валяющийся среди уже старой пожухлой листвы. Она подняла находку с земли и растерянно её осмотрела: наверное, этот лист занесло ветром или вроде того...
Всё-таки этот пикси их не обманул.
- Имби-и-ирь, - протянула она. – А, Имбирь?
- Я с тобой не разговариваю!
- Тилли, чего ты хочешь? – раздался сердитый голос Кейтилин. – Я его рану сейчас промываю!
- Да чего вы дерганые все такие, - раздраженно ответила Тилли, поднимаясь на ноги. – Я спасибо сказать хотела!
- Так бы и сказала, - захныкал Имбирь. Удивительно, но он не почти никак не реагировал на действия Кейтилин: лишь морщился сильнее обычного, и то нельзя было сказать наверняка, от лекарства ли у него такое лицо или же от осознания своей несчастной жизни. – Ой, я бедненький! Ой, несчастный!
- Терпи, я уже почти закончила, - мягко сказала Кейтилин. – Подожди, осталось немножко, и я тебя забинтую.
Тилли уселась прямо перед ними, подвинув корзину поближе к себе. Она растерянно смотрела на Кейтилин с Имбирем и чувствовала себя очень странно, неловко: девочке было стыдно, что она так сильно поранила Имбиря, хотя он не раз им помогал. И вообще он их спас, а она ему даже помочь ничем не может… И Кейтилин тоже: вон, она сама справляется. Тилли чувствовала, что они должны отблагодарить пикси чем-нибудь существенным, очень важным, но пока совсем не представляла, чем.
Это непонимание заставляло девочку чувствовать себя ненужной и бесполезной, вызывало новую волну стыда и раздражения.
- Идти-то он сможет? – грубовато спросила она, не в силах поднять взгляд.
- Лучше не переутомлять долгими переходами, - ответила Кейтилин, проигнорировав невежливый голос Тилли. – Как минимум сегодня его придется немного поносить. А вообще лучше дня три не давать напрягаться.
- Дай я его возьму, - предложила Тилли. Встретившись с недоуменным взглядом Кейтилин, девочка пояснила: - У тебя и так корзина тяжелая. А у меня только топор в руках.
- А вдруг ты его обожжёшь? - неуверенно спросила Кейтилин.
- Дурная, что ли, совсем, - фыркнула Тилли. – Он же фея! А на фей мое проклятие не действует!
- Правда?
- Неправда! Сколько раз я его при тебе трогала?
- Не помню… Ну, если ты так уверена…
- Да просто на плечо его посади, чучело, - устало приказала Тилли. – Ничего с ним там не станется, обещаю.
- А если упадет?..
- Кейтилин!!!
Кейтилин с сомнением посмотрела в глаза сердитой Тилли, затем вздохнула и покорно усадила забинтованного Имбиря на плечо Тилли. Тот по неосторожности чуть не упал, но Тилли поддержала его. Он оказался не таким тяжелым, как она ожидала - всё равно что кошку поднять. А ещё у него была приятная на ощупь шерстка, как у маленьких щенят, и такая же мягкая; Тилли едва удерживалась, чтобы не начать тискать Имбиря как какую-нибудь милую зверушку.
- Ну что, уселся? – весело спросила она, затем с торжествующей улыбкой посмотрела на Кейтилин. – Вот, видишь, и не прожгла ничего!
- Это здорово! – так же радостно ответила Кейтилин и захлопала в ладоши.
Настроение девочек тут же улучшилось. Имбирь всё ещё продолжал хныкать, но уже значительно тише; Кейтилин схватила корзинку, а Тилли подняла топор и, заправски перехватив его поудобней, пошла вперёд – в другую сторону от опасной для них березовой рощи.

Однако путешествовать с Имбирем на плечах оказалось совсем не так просто.
Он совершенно не переставал хныкать и жаловаться, и если поначалу это не сильно раздражало, то спустя час дороги начинало изрядно действовать на нервы. Особенно Тилли бесило то, что он находился прямо над её ухом – и ведь не собьёшь эту гадину, как бы сильно этого ни хотелось: злая Кейтилин возьмёт и заругает.
Вдобавок Имбирь начал болтать ногами и периодически дергать Тилли за волосы: иногда оттого, что её густые кудряшки мешали ему смотреть вперёд, а иногда и просто так, из весёлого любопытства, ни на секунду не переставая при этом хныкать. Но когда пикси (скорее всего, тоже из интереса) залез гярзными лапами прямо в ухо Тилли, девочка подпрыгнула и взорвалась:
- Слушай, ты! Мне плевать, раненый ты или нет – я тебя сейчас об пень размажу!..
- Ой! – Имбирь схватился за сердце, и яркие зеленые глаза страдальчески сверкнули из-под повязки. – Ой, оглушила, оглушила! Ничего теперь не слышу! Ой!..
- Ребята, смотрите, какая отличная поляна! – перебила крики Имбиря Кейтилин. Тилли посмотрела на подругу с подозрением: она что, специально их прервала, чтобы они не ругались? – Уже вечереет, может, остановимся?
Тилли неопределенно пожала плечами, но Кейтилин не стала дожидаться ответа. Она осторожно сняла с плеча подруги Имбиря и посадила его на землю; тот немедленно обрадовался и показал мрачной Тилли язык.
«Дитё малое», - угрюмо подумала она, усаживаясь на землю.
Поляна, к слову, «отличной» вовсе не являлась: сухая, твердая, и при этом абсолютно голая, так что спать придётся без всяких удобств. Но Кейтилин права: в самом деле наступил вечер, и вряд ли в скором времени они найдут что-нибудь получше. Да и Тилли устала за день, хотя, казалось бы, их в кои-то веки не захватывали в плен.
«Зато убить всё равно пытались, почти даже успешно», - мрачно подумала она.
Да уж, без приключений не обошлось. Зато феям, которые за ними следят, наверное, весело: есть на что полюбоваться. Как будто представление смотрят… придурки.
- Тилли, собери хворост, пожалуйста! – раздался громкий голос Кейтилин. Тилли вдруг поняла, что усталость её была ощутимо сильнее, чем ей казалось: так ужасно не хотелось никуда вставать и ничего не делать… Ой, и спина так болит… Каково же ей будет после ночлега на этом месте, интересно.
Эх, но ничего не поделаешь. Надо работать, надо собирать хворост, надо помочь Кейтилин с едой, надо, наконец, поесть самой. А то они днем даже не перекусывали ни разу, всё шли с этим мохнатым идиотом на плечах.
- Уже встаю, - вяло ответила Тилли и с трудом поднялась на ноги. Ей же ещё костёр разводить… может быть, Кейтилин напрячь с этим? Пусть учится, в конце концов, чего это только Тилли костры разжигает? Зато она Кейтилин поможет с едой, готовить будет. Она умеет…
Однако мрачное настроение девочки усугубилось тем, что ей ну совершенно не везло с поиском хвороста. Конечно, у Тилли был с собой топор, и она подумывала нарубить дров, но, памятуя о Гилли Ду и истерике Имбиря после того, как Кейтилин предложила скормить дракону зайчика, не рисковала этого делать. А то прогневаешь каких-нибудь местных феоринов, и что потом с этим делать? Нет уж, лучше помучиться немного, зато хоть проблем не наживешь дополнительных.
Как же сильно она устала.
Тилли припала лбом к коре дерева, просто чтобы хоть немного унять головную боль. Земля вновь начала качаться под ногами, и девочка прикрыла глаза: она немножечко так постоит, а потом соберется с силами и всё доделает, обязательно доделает… Нужно только немного отдохнуть…
***
- Что же, дитя, наконец-то ты перестала меня расстраивать.
Тилли понятия не имела, как очутилась на поляне Паучьего Короля. Она прислонилась к дереву, коснулась лбом коры… а потом? Потом просто повернула голову – и вот, знакомые ужасающие деревья с толстенными стволами, трупы людей, обмотанные паутиной (кажется, их стало больше?!), человеческая кожа под ногами, кости… И мрак, такой глубокий и темный, что, казалось, ночь никто не уходила из этих мест.
И запах. Отвратительный тяжелый запах гниения, крови и сырого дерева.
Однако, вопреки обыкновению, Тилли нигде не видела Паучьего Короля, как бы она не вглядывалась в темноту: его не было ни за деревьями, ни наверху, среди поредевшей серо-коричневой кроны, ни за спиной, ни за камнями. Куда же он мог запропаститься? Конечно, все знают, что пауки – мастера скрываться и прятаться, но ведь Паучьего Короля нельзя назвать пауком, равно как и человеком…
Больше всего Тилли пугало то, что она продолжала отчётливо слышать его голос. Он эхом отзывался от камней и непроходимой лесной стены, создавая впечатление, будто бы с девочкой разговаривает не одна, а целая армия фей. Тилли хотела поднять топор, но с ужасом поняла, что его нет в руках. Может быть, уронила на землю? Девочка посмотрела вниз и тут же пронзительно вскрикнула: по земле гигантскими кучами (даже не стаями!) копошились пауки. Маленькие и большие, с длинными ножками и гигантскими волосатыми лапищами, толстыми телами, как у птиц, и кругленькими изящными брюшками… Они сбивались в хаотичные копошащиеся скопления, и Тилли не понимала, почему, пока наконец вся эта огромная копошащаяся масса на земле не стала напоминать человеческий контур – без ног, но с головой, глазами, руками и ртом. Паучков было так много, что они почти полностью покрывали собой землю – как будто бы это она дрожала, дёргалась и суетливо двигалась прямо под ногами Тилли.
От омерзения её кожа покрылась мурашками. Тилли сделала несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в дерево – о нет, проклятье, только не дерево!
- Ты пытаешься от меня убежать, дитя?
Голос Паучьего Короля звучал напряженным, но не злым. Силуэт из пауков на земле как будто бы качнул руками, и пальцы Тилли с силой вцепились в скользкую от смолы и какой-то липкой гадости кору дерева. Девочка нервно сглотнула и с силой заставила себя произнести слабым и дрожащим голосом:
- Да. Да, я пытаюсь.
Раздался громкий хохот, такой странный, словно разом засмеялось несколько человек, и их смех отражался эхом от металлических стен – вот такое было ощущение. Пауки подступили к самым ногам Тилли, и девочка даже была готова забраться на дерево, лишь бы они её не достали. Да сколько их, этих проклятых пауков! А ведь они всё ещё прибывают!..
- Ценю твою честность, дитя. Но умерь свой пыл: ты плохо убегаешь даже от моих слуг, куда тебе спастись от меня?
- Что тебе нужно? – чуть не плача, спросила Тилли. Вот уже пауки полностью обступили её ноги со всех сторон, не оставляя ни дюйма свободного места вокруг. – Зачем ты вытащил меня к себе? Я же делаю всё, как ты сказал!
Пауки прижались друг к другу теснее, отчего человеческий контур на земле стал ещё чернее и отчётливее. В воздухе застыла тишина: слышалось лишь негромкое шуршание паучьих лапок по сухой листве, и этот звук казался страшнее смеха Паучьего Короля.
Вдруг Тилли почувствовала, как пауки начинают ползти по её ногам.
Она истерично вскрикнула и попыталась стряхнуть мерзких тварей, но властный голос Паучьего Короля остановил её:
- За каждого убитого из моих детей твоя деревня лишится по одному ребёнку. Подумай над этим, дитя!
Тилли начало трясти от ужаса, брезгливости, отвращения и непонимания, что же ей делать дальше. Паучьи лапки щекотали кожу: гады ползли вверх, переползая с обнаженных ног девочки на её юбку. Вот низ её стал уже совсем чёрным от обилия пауков; они всё прибывали и прибывали, человеческий силуэт на земле не становился меньше, а Тилли уже не могла сдерживать истерических слез и всхлипываний.
- Мои дети, - и Тилли до крови прикусила губу, когда на её правую руку взобрался огромный паук с мохнатым брюхом и гигантскими жвалами, - мои прекрасные феи рассказали мне… Они слышали твой разговор с подружкой – её же зовут Кейтилин, да? Как будто я могу лишь пугать и обманывать, но не выполнять своих ужасных обещаний. Это… очень расстроило меня, дитя. Я не стал злиться сразу, и сейчас не буду, но…
- Да когда такое было-то, - срывающимся дрожащим голосом пропищала Тилли, с ужасом глядя, как армия пауков добралась до пояса. Некоторые из них полезли под одежду, и девочка чувствовала, как они щекочут её, как продолжают подниматься наверх. – Я что, дура, что ли?! Сама себе враг?! Да я…
- Не смей перебивать меня!
Голос проорал так громко, что на секунду оглушил Тилли, и она даже не заметила, как десяток маленьких паучков одновременно укусили её. Они продолжали лезть и почти добрались до плеч, а некоторые уже копошились в её волосах, путаясь лапками в кудрях и вызывая брезгливую дрожь своими прикосновениями.
- Не тебе меня перебивать, - сердито звучал голос Паучьего Короля. – Хотя, быть может, я прощу тебя за эту дерзость, если ты согласишься отдать мне свою дерзкую и хамскую подружку.
- К-Кейтилин? - с заиканием спросила Тилли: вот паук с мерзкими длинными лапами, тонкими, как человеческие волосы, взобрался на плечо… - Но з-зачем…
- Зачем?
Пауки наконец перестали продвигаться дальше. Они, правда, всё равно продолжали шевелиться, кроме тех здоровенных, что пристроились на ладонях Тилли, однако к шее не ползли и за ворот не заползали. Один паук чуть-чуть выбился вперед, растопырил толстые волосатые лапы и коснулся ими подбородка девочки, как пальцами.
– Дитя, я бы мог не просить тебя, а просто самому забрать твоих жалких, никчемных родственников!
- Не надо! – Слова сорвались с губ Тилли сами собой. – Прошу, пожалуйста!
- Не надо? – Паук смотрел прямо в глаза плачущей девочки, и его взгляд выглядел почти человеческим. Сквозь мутную пелену слёз Тилли даже почти удалось разглядеть белки и разноцветную радужку вокруг зрачков; но, может, ей это просто кажется? – А я считаю, что надо.
- Нет!!!
- Не перебивай меня, дитя. – Паук шевелил хелицерами, словно разговаривая ими. – Никто не смеет перебивать меня. Хорошенько запомни это, дитя.
Пауки наконец взобрались на голову девочки, и Тилли уже чувствовала, как они заползают в уши, больно цепляясь за кожу – как они никогда не делают этого в городе.
- Что ж, меня забавляют твои жалкие попытки убежать от моих детей, и я дарю тебе ещё один шанс. - Тилли едва не вздрогнула: высокомерный голос Короля раздавался прямо в её ушах, куда заползли маленькие паучки с длинными ногами. – Сегодня я забираю твоего мастера, и, если ты не отдашь мне голову своей златовласой подружки, которая так нагло посмела сомневаться в моём могуществе, то, я тебя уверяю, следующей я сожру твою мать!
И тысячи пауков тотчас же побежали вперёд, заползая на шею и лицо Тилли, и из горла девочки вырвался последний пронзительный крик, пока её остекленевший взгляд не скрылся за круглыми паучьими спинками…

- Тилли!!! Тилли, что с тобой?
Тилли продолжала кричать, плакать и крупно дрожать даже тогда, когда она проснулась, а её глаза – открылись. Взгляд девочки казался замершим и остекленевшим: она как будто продолжала видеть перед собой то, что так сильно её напугало.
Кейтилин и сама была готова заплакать. Она не понимала, что происходит, не понимала, почему Тилли так страшно, что же ей такое приснилось, отчего та впала в такую страшную истерику, а главное – что Кейтилин может с этим поделать… Эх, вот если бы она взяла у папы тот мешочек с травами! Она ведь не раз видела, как он их применяет: сначала дает понюхать, а потом засыпает в лампадку и зажигает, и после этого больные успокаиваются и больше не кричат. Тилли бы сейчас так это помогло!
Ох, и что же делать, что же делать?
- Тилли, пожалуйста, ну не плачь…
- Ага, как будто она тебя слышит, - хмыкнул Имбирь. Он проснулся от воплей девочки и выглядел ещё забавнее, чем обычно: лохматый, взъерошенный, с сощуренными от недосыпа глазками. – Ты ей сон-травы нарви, она и успокоится.
- И где я её возьму?.. – робко спросила Кейтилин, продолжая крепко держать дрожащую и всхлипывающую Тилли.
- Дык вот она, рядом растёт! Ой, да ничего вы, бестолочи, не умеете-то!
Сердитый Имбирь зевнул, потянулся и пошёл к небольшим пучкам тёмной травы. Кейтилин начала укачивать бьющуюся в слезах Тилли и мурлыкать первую пришедшую ей в голову колыбельную, совсем как маленькому ребёнку. Конечно, Кейтилин старалась держать подругу так, чтобы случайна не обжечься; это было очень сложно сделать, но, как ни странно, ей это удалось. Неудобно, но что поделаешь; хорошо хоть Тилли не хватается за неё спросонок, а то хороша б она была, с такими-то ожогами!
И что же такого бедняга Тилли могла увидеть во сне?.. Неужели опять этого страшного Паучьего Короля, будь он неладен?
- Вот, - Имбирь кинул охапку грубо сорванных травинок рядом с Кейтилин. – Не поджигай, а то ещё сама заснёшь. Ы-а-а, а вот я бы не отказался…
- Спасибо, - сказала Кейтилин, продолжая укачивать Тилли. – Ты не мог бы мне помочь ещё немного? У меня руки заняты…
Имбирь закатил глаза и тихонько ругнулся – не то на беспощадно эксплуатирующую его труд Кейтилин, не то на недотёпу Тилли. Однако он не стал капризничать и спорить, как это делал обычно: пикси схватил небольшую горсть принесённой им травы и, запрыгнув Тилли на грудь, начал тыкать ею в нос девочки. Как ни странно, но это вовсе не вызвало у девочки приступа щекотки: через некоторое время Тилли успокоилась, дрожь унялась, а слезы перестали течь из глаз. Она продолжала смотреть в никуда и почти никак не реагировала на мягкий и ласковый успокаивающий голос Кейтилин, но она хотя бы больше не плакала.
Девочка вновь начала засыпать.
Имбирь раздраженно спросил, может ли он больше не трясти этой штукой перед носом Тилли, и Кейтилин шикнула на него. Пикси явно обиделся на такое неласковое обращение с ним, но шума поднимать не стал: кто знает, на что ещё способны эти сумасшедшие человеческие дети! А Кейтилин просто боялась, что своими громкими разговорами Имбирь разбудит Тилли, и она не сможет из-за него отдохнуть…
Однако всё обошлось. Тилли наконец закрыла глаза, напряженное тело её расслабилось, и Кейтилин спокойно выдохнула. Как же славно, что у них всё получилось.
- Вот теперь можешь перестать, - шепотом сказала она Имбирю и затем смущенно добавила: - Прости, я боялась, что ты…
- Не прощу, - сердито произнёс Имбирь, спрыгивая с Тилли. Он скрестил руки на груди и нарочно не смотрел в сторону Кейтилин. – Гадости постоянно какие-то делаешь и, главное, я ещё и виноват…
- Прости, - совсем устыдилась Кейтилин.
Они вернулись к костру и сидели подле него в полной тишине. Иногда Кейтилин наклонялась к огню и раздувала угли, порой подправляла их, и от этого пламя горело ещё ярче и беззаботнее. Однако костёр вовсе не веселил Кейтилин: девочка выглядела очень уставшей, встревоженной и задумчивой. Иногда она бросала взгляд в сторону спящей подруги и горько вздыхала, напряженно о чём-то размышляя.
Конечно, при такой глубокой тишине Имбирь ну никак не мог сидеть молча.
- Ты ляжешь спать сегодня или нет? – раздраженно буркнул он. Кейтилин слабо улыбнулась: она весь вечер замечала, что Имбирь, осознанно или нет, копирует голос и повадки Тилли, но решила ему об этом не говорить.
- Пока не знаю, - ответила она. – Наверное, нет. Ты же видел, что с Тилли сегодня происходило.
- А ты так разве не устанешь? – удивился пикси. – Насколько я знаю, вы, люди, те ещё лежебоки.
- Я всё ещё виновата за тот случай с корзинкой, - пожала плечами Кейтилин. – Должна же я как-то это исправить.
- Всё равно заснёшь, - уверенно заявил Имбирь. – Вон, ты сейчас уже зеваешь. А потом хуже будет!
- Если ты составишь мне компанию – не засну, - покорно и как будто бы отстраненно сказала девочка. Сама она хитро поглядывала на фею: Кейтилин не сомневалась в том, что он на это поведётся, как миленький.
- Вот ещё! – фыркнул Имбирь, однако, вопреки своему дурному характеру, не стал демонстративно ложиться спать или отворачиваться. Он сел, уткнув мохнатое лицо в колени, и завороженно смотрел на пляшущий огонь. Кейтилин даже на секундочку почудилось, что он с ним так молчаливо разговаривает – кто знает, на что способны эти феи… Может быть, они и с огнем разговаривают. А что такого?
Воодушевление Кейтилин прошло в тот же момент, когда её взгляд вновь упал на измученное лицо Тилли. Девочке вновь стало очень грустно и немного страшно: Тилли раньше рассказывала какие-то ужасы о себе… Может быть, это был один из них? Какой-нибудь злой дух леса преследует её и не дает покоя? Или феи сна, которые превращают сны в кошмары?
Ох, как это всё ужасно. И совершенно непонятно, чем же можно помочь бедной Тилли.
- Имбирь, - тихонько спросила Кейтилин. – Тилли что-то рассказывала мне про Паучьего Короля. Как ты думаешь, это он ей сейчас приснился?
Имбирь бросил быстрый взгляд на девочку, и та вздрогнула: сейчас принц пикси ну совершенно не напоминал того лукавого и льстивого плаксу-оболтуса, каким Кейтилин привыкла его видеть. Он выглядел растерянным, обеспокоенным и непривычно серьезным. Даже пугающе серьёзным.
Имбирь отвернулся и небрежно пожал плечами.
- Я не знаю, - ответил он немного раздражённо, хотя чуткие уши Кейтилин услышали легкую испуганную дрожь в его голосе. – Может, и он, я-то откуда знаю?
- Ты ведь знаешь всех фей в этом лесу, - Кейтилин облокотилась на колени и уставилась прямо на Имбиря. – И Паучьего Короля наверняка знаешь. Что он такое? И зачем преследует детей?
- Я не знаю! – вспылил Имбирь. – Вот пристала-то!
- Не знаешь, потому что не знаешь, или просто боишься? – прищурила глаза Кейтилин.
- Слушай, ты, зайцеубийца!..
Имбирь вскочил с места и замахнулся. На секунду Кейтилин решила, что он собирается её ударить, поэтому она выпрямилась и сжала кулаки: нельзя позволить какому-то хаму бить девочек! Даже если он размером не больше кошки – всё равно, это бесстыдно!
Но Имбирь драться не стал. Возможно, испугался или понял, как некрасиво он поступает, замахиваясь кулаками на девочку… ну или какие ещё мысли промелькнули в его дурной голове. Пикси опустил руки и замялся, хотя отводить взгляда от решительно настроенной Кейтилин не стал.
- У нас не говорят о Паучьем Короле, - тихо произнёс он. – Не принято, понимаешь? Он правит лесом и, хоть и не наш отец, весьма добр к нам…
- Отец? - изумилась Кейтилин. – Как это? Разве у фей есть родители?
- Ты совсем ничего не знаешь? – в свою очередь удивился Имбирь. – Да как ты вообще живёшь-то!
- Я мало читала сказок о Гант-Дорвенском лесе, - устыдилась Кейтилин. – Мой папа работает врачом, и в основном я читала научные книги. Почти не брала в руки сказок.
Имбирь смотрел на девочку, затем вздохнул и плюхнулся рядом.
- Ну, в общем, слушай, - заговорил он. – Это долгая история, как раз до утра нас займёт. Ты знаешь что-нибудь о Миртовой фее?
- Боюсь, нет, - Кейтилин ответила не сразу; на всякий случай она прикусила губу, изображая напряженную работу ума. – Про неё не было сказок в моей книге.
- Понятно, - фыркнул Имбирь. – В общем, сначала здесь был только лес. Никаких людей тут и рядом не селилось. Гант-Дорвенский лес раскинулся от самого запада до востока – вот такой он был громадный!
- Он и сейчас немаленький, - возразила Кейтилин. – Я на карте в папиной комнате видела.
- Не такой, как тогда, - покачал головой пикси. – Тогда-то он был просто здоровенный! Ты даже не представляешь себе, насколько! Впрочем, - добавил он смущенно, - и я-то не представляю, ведь меня тогда даже не было… Тогда в этом лесу жили только мы, феи. Много разных фей тогда было…
- Было? А сейчас куда делись?
- Ты меня слушать будешь или нет! – вспылил Имбирь. – Я тут историю рассказываю, стараюсь!
- Прости, - смутилась Кейтилин. Имбирь недовольно хмыкнул и продолжил:
- Сейчас тоже очень много. Просто, понимаешь, тогда в лесу жила ещё Миртовая фея. Она тоже была правительница, как и Паучий Король. Она создавала фей из добрых вещей, а Паучий Король – из злых. Ну, как бы это сказать, даже не знаю… Ну, в общем, Миртовая фея создала из смеха леприконов, а Паучий Король взял насмешку и достал оттуда фир-дарригов. Ну вот так вот всё работает, например. Доброта – гайтерские духи, злость – красные шапки, трудолюбие – ползущий дерн, а мурианы – это… ну… то же самое, но только зло.
- Я поняла, - кивнула Кейтилин. – А пикси это кто?
- А пикси – это храбрость, - гордо заявил Имбирь. – Мы – дети Миртовой феи. Есть ещё и другие феи, которые рождаются сами собой – от листочков, растений всяких, в грибницах после дождя, но они, как правило, долго не живут.
- Как интересно, - ахнула Кейтилин.
- А то ж, - Имбирь радостно сиял, как начищенный таз. – Много, много жило фей в Гант-Дорвенском лесу! Но однажды там появился человек. Ты, наверное, его знаешь – рассказывают ли у вас сказки про Коля Ветрогона?
Кейтилин покачала головой.
- Неблагодарные твари, а не потомки, - хмыкнул Имбирь. – Коль Ветрогон построил ваш город, к слову. Коль был большой, очень большой! И сильный – он мог руками ломать деревья и драться с дикими животными. Он шёл не один: вместе с ним были какие-то люди. Насколько я помню, это были странники из других селений. Кого выгнали за воровство, кого – за колдовство, а у кого-то сгорел весь дом. Коль собрал их всех и повёл за собой, чтобы найти укромное место и жить там, не причиняя никому вреда. Он был хороший человек, этот Коль. И Миртовая фея… полюбила его. Она показала ему поляну, где он мог бы остановиться, но предупредила о детях Паучьего Короля: те, конечно, совсем не хотели, чтобы на их земле селились люди. А на той поляне как раз жили феи деревьев: они собрались все вместе и начали убивать пришедших.
- Какой ужас, - ахнула Кейтилин. – И что, он победил их?
- Конечно, победил, - кивнул Имбирь. – Зарубил каждого топором. Мы ведь очень не любим железо, ты знаешь. Остался один Гилли Ду, потому что на той поляне не было никаких берёз. Поэтому он так не любит людей.
- Разве? Но ты говорил, что они дети Паучьего Ко…
- Ты будешь меня слушать или нет! – снова рассердился Имбирь. – Не говорил я такого! Я сказал, что на той поляне жили духи деревьев, а они никому не принадлежат!
- Тебе надо что-то сделать с последовательностью своего рассказа, - вполголоса буркнула Кейтилин, но сама заинтересованно смотрела в сторону Имбиря. Это убедило пикси успокоиться и продолжить:
- Вот. Коль Ветрогон и все, кто остались, построили сначала деревню, а потом город. Миртовая фея им очень в этом помогала: Коль рассказывал ей про то, как разные штуки работают, ну, эти… механизмы, а она вдохновлялась и создавала новых фей, которые бы хранили дома людей. К тому же она и её сестры ходили в город, притворяясь людьми, и частенько просили у ваших предков муки и молока. Те не жадничали и охотно делились с ними всем, что добывали… ну, кроме железа, конечно. – Имбирь расплылся в мечтательной улыбке, но затем радостный огонёк в его глазах потух. – Конечно, Паучьему Королю это совсем не нравилось. Он тоже создавал городских фей, но только тех, кто смог бы навредить этим людям: он придумал боуги, чтобы портить еду и мебель, у него появились гвитлеоны, он научил фей оставлять подкидышей вместо младенцев… Придумал келпи и Яллери Брауна. В общем, много бед для вас наделал. Но то, что случилось потом!..
- А что случилось? – нетерпеливо спросила Кейтилин.
Имбирь выдержал эффектную паузу, сел так, чтобы огненные всполохи красиво осветили его лицо, и затем продолжил:
- А случилось вот что. Паучий Король совсем рассердился, что люди убивают его детей и совсем не боятся леса, так как Миртовая фея разрешила им ходить на свою поляну. Эта поляна была зачарованной, чтобы Паучий Король не помешал их танцам. Когда Коль Ветрогон однажды решил пойти к своей возлюбленной, Паучий Король заставил маленьких фей, детей Миртовой феи, сбить его с заколдованной тропы, и тогда он натравил на Коля Сонмы Ансиили…
- Сонмы Ансиили? – переспросила Кейтилин. – Что это?
- Это… ууу! – Имбирь вздрогнул, и даже, кажется, совсем не притворялся. – Этих тварей даже самые злые феи боятся. Сонмы Ансиили – это когда у феи не остается вообще ничего: ни души, ни правил, ни даже любимой вещи. Когда фея лишается своей сущности, вот. Тогда она становится одним из Сонмов Ансиили. Они скачут по небу, хватают людей, мучают их и сжирают. Иногда отдают Паучьему Королю, но не то чтобы добровольно – понимаешь, они слишком глупые, даже разговаривать не умеют. Король сам у них выхватывает того, кто ему нужен…
- И они убили Коля?
- Даже косточки не оставили! Конечно, Миртовая фея очень расстроилась. Она попросила его брата, Артура Коневеда…
- А я его знаю! – перебила Кейтилин. – Артур Коневед! Его обычно называют основателем города!
- Ну и дураки, - резко ответил Имбирь. – Вот, она попросила его пойти к Паучьему Королю и сразиться с ним…
- А почему она сама этого не сделала? – удивилась Кейтилин. – Она же правительница леса! Если б у меня кто любимого съел…
- Ты что, дурная совсем? – Имбирь уставился на Кейтилин как на ненормальную. – Такие вопросы глупые задаешь! Она же фея, как она может пойти и подраться?
- Но…
- Ты слушать будешь или нет?!
Кейтилин едва сдержалась от неудобных вопросов и легонько кивнула.
- Вот другое дело, - удовлетворенно произнёс Имбирь. – Она дала Артуру Коневеду волшебное стеклышко, с помощью которого он мог увидеть Паучьего Короля. Он отколол небольшой кусок от этого стекла и кинул себе в глаз…
- Б-р-р! – поежилась Кейтилин. – Зачем?!
- Ну, чтобы при драке стекло к глазу всякий раз не прикладывать, - терпеливо объяснил Имбирь. – Основное стекло он потерял где-то, а этот маленький осколочек дал ему способность видеть истинный облик фей. Он сразился с Паучьим Королем, но убить его не смог. Артур Коневед немного знал колдовство, и потому заколдовал Паучьего Короля, чтобы тот не мог выходить из своей поляны…
- Чушь какая-то, - пожала плечами Кейтилин. – А почему бы его не заколдовать, чтобы он добрым стал, например?
- Никогда тебе больше ничего рассказывать не буду, - мрачно пообещал Имбирь, и Кейтилин покрылась румянцем от стыда. – После этого Миртовая фея забрала своих братьев и сестёр, и ушла из Гант-Дорвенского леса: оплакивать смерть любимого. Никто не знает, где она находится сейчас и как до неё дойти. Поэтому все дети Миртовой феи и просто феи леса стали подданными Паучьего Короля…
- Но это же несправедливо! – вскричала Кейтилин. – Почему она своих детей-то не забрала? Разве можно так бросать тех, кого ты сам и создал?!
- Может быть, ты придешь к ней и сама об этом скажешь? – хмыкнул Имбирь. – Миртовая фея – самая прекрасная и мудрая фея, и у её поступков всегда есть причины. И это ты глупая, раз таких простых вещей не понимаешь!
Кейтилин замолчала. Рассказ Имбиря мало что прояснил для Кейтилин: она до сих пор, например, не понимала, как связаны ужасный Паучий Король и несчастная нищая девочка. И зачем ему преследовать Тилли? Может быть, она – потомок самого Коля Ветрогона? Или дочь Миртовой феи? А что, всякое же возможно: вот Кейтилин и сама…
Ох, нет. Надо во всём непременно разобраться и защитить бедную Тилли от таинственного злодея. Конечно, это будет сложно: драться Кейтилин не умеет, а сама она мало что знает о феях… Но Тилли так часто её спасала, да и вообще долг каждой настоящей принцессы – приходить на помощь нуждающимся, а кто нуждается в защите больше, чем Тилли?
И, глядя на постепенно светлеющее небо, слушая первые нотки птичьих песен и подсаживаясь поближе к костру (бррр, как же холодно-то в этом платье, как же холодно!), Кейтилин мысленно давала себе обещание победить Паучьего Короля и избавить несчастную Тилли от этого ужасного проклятия.
А уж каким образом – это её, самой Кейтилин, тайна.

В какой-то момент Тилли вдруг поняла, что она не спит. Она просто лежала с закрытыми глазами, полностью погрузившись в разноцветную сонную темноту. Со всех сторон её окутывало море звуков (птичье пение, чей-то разговор, треск костра, шебуршание листьев, ветер), которое постепенно, по мере пробуждения, становилось всё четче и чётче. Постепенно Тилли окончательно осознала, что проснулась, хотя голова и оставалась тяжёлой, а мысли – вялыми и малоподвижными.
Вставать не хотелось ужасно. Сон так и не смог выгнать ужас и отвращение из души Тилли после встречи с Паучьим Королём: даже сейчас ей казалось, что она слегка дрожит от пережитого.
«Не думай об этом, - пыталась успокоить себя девочка. – Просто не думай. Не сейчас. Будь что будет, а пока – просто не думай».
Но, чем больше Тилли пыталась заставить себя забыть о событиях сна, тем больше её скручивало от страха.
Как же ей не хотелось сейчас открывать глаза.
Мелодия разговора тем временем становилась всё более и более ясной: вот уже Тилли могла распознать голоса Кейтилин и Имбиря, а вскоре – понимать отдельные слова и даже предложения.
- …Я боюсь… Уже день… Как думаешь…
- Да брось… Дай куснуть… Эй, ну что ты… Противная девчонка… Скажи, а…
К тихому шуршанию разговора добавился запах чего-то копченого и вкусного. В животе забурчало, и Тилли только сейчас осознала, что очень голодна и что в последний раз она ела лишь прошлым утром.
«Надо бы встать, - подумала она. – Но как же паршиво-то, а. Не хочу просыпаться».
Однако в тот же момент, вопреки своим желаниям, девочка приоткрыла глаза: медленно, постепенно, словно всё ещё сомневаясь в своём решении.
Было уже совсем светло. Воздух как следует нагрелся и стал почти летним (хотя, конечно, осенняя свежесть давала о себе знать). Вокруг – приятная зелень хвойных деревьев, радующая глаз в солнечный день, особенно когда нет других растений с яркими листьями. Феи, как обычно, ошивались вокруг и бросали заинтересованные взгляды в сторону Тилли. А девочка просто лежала и безразлично смотрела наверх: конечно, она чувствовала, что кто-то из этих небольших проказников игрался у неё в волосах, но у неё не было ни сил, ни желания их прогнать. А какая разница? Всё равно помирать, а эта назойливая мелюзга не отстанет. Почему они, кстати, пристают именно к ней? Не к Кейтилин, а только к ней, к Тилли? Неужели им так нравится, что она их видит?
- Просну-у-улась!
От резкого удара в живот у Тилли едва не посыпались искры из глаз, а вдох остановился в середине горла и никак не мог продвинуться дальше. Феи, бранясь, бросились врассыпную, а Имбирь, так бесцеремонно прыгнувший на живот девочки, схватил её своими крошечными ручками-лапками за щёки. Зелёные глаза пикси сияли озорным блеском, а из рыжих волос торчали веточки и очистки.
- Просыпайся, хватит спать! – пронзительно закричал он, ещё раз подпрыгнув, отчего Тилли едва не задохнулась. – Ты глаза открыла, я видел, видел!
- Имбирь, немедленно прекрати! – раздался возмущенный крик Кейтилин. – Ты её сейчас раздавишь!
- Да смотри, какая она коровища здоровенная! – продолжал вопить пикси, больно щипая за щеки Тилли. – Такую раздавишь!
Тилли хватило одного удара, чтобы сбить Имбиря на землю; и вот он уже катался и хныкал от боли, держась за руку – только сейчас Тилли заметила, что на ней не было бинтов. Кажется, он действительно очень сильно ударился, хотя девочка была уверена, что он просто притворяется.
- Ой, моя ручка! Ой, снова сломал!..
- Ещё раз так на меня прыгнешь – ногой наступлю и по земле размажу, - мрачно пообещала Тилли. Кейтилин охнула и, пока Тилли сонно протирала глаза, подняла плачущего Имбиря и усадила его на лежащий на земле ствол.
- Ты слишком сильно его ударила, - строго произнесла она, вполоборота взглянув на Тилли. – Ты могла его убить.
- Ути бедняжечка, - хмыкнула Тилли. – Пусть не прыгает на спящего, раз шкура дорога.
Кейтилин выпрямилась и бросила гневный взгляд на подругу. Имбирь продолжал хлюпать носом, хотя уже и заметно тише: ему явно было интересно, чем закончится эта перепалка. Тилли мимоходом заметила, что случайно от удара рассадила ему скулу, и оттуда идёт некое подобие крови, только погуще и другого цвета. На мгновение ей стало стыдно, и девочка даже подумала, чтобы извиниться перед ним, но тут же Кейтилин начала ругаться, тем самым окончательно испортив Тилли настроение.
- Между прочим, он тебя вчера спас! – произнесла Кейтилин, ощупывая руку Имбиря. – И сегодня ночью помог тебе нормально заснуть! Прояви хоть немного уважения к нему! Или спасение из лап Гилли Ду для тебя уже не оправдание?
- Ой, какие мы все нежные, - раздраженно бросила Тилли, направляясь к костру. После ужасного сна и встречи с Паучьим Королём девочка чувствовала себя настолько обессиленной, что ей даже не хотелось ругаться на раздражающую спутницу. – Прекрати вонять.
Однако Кейтилин разошлась не на шутку.
- Вонять?! – громко воскликнула она. – Ох, я бы тебе сейчас так врезала!..
- Ну давай, подходи, - ехидно хмыкнула Тилли. Она осторожно схватила лежащую на углях печёную свеклу и, легко обжегшись, кинула её на юбку. – Чего тебе мешает-то? Давай, подходи, я жду!
- То, что, в отличие от некоторых, я не дикое животное, которое решает проблемы кулаками, - сквозь зубы процедила Кейтилин, вновь оборачивая руку Имбиря бинтами. – А ещё – потому что я не дерусь с больными!
Тилли опешила. Она вообще-то спокойно относилась к обидным словам в свою сторону, но – назвать её больной!.. Это уже слишком. То есть, эта дура считает, что она какая-то невменяйка, что ли? Сумасшедшая, да? Это она имеет в виду?
- Повтори, - напряженным голосом приказала Тилли.
Кейтилин обернулась к ней, но, кажется, не была испугана страшными застывшими глазами Тилли и её крепко сжатыми кулаками. Она лишь вздохнула и закатила глаза.
- Ох, ну только не начинай…
- Повтори, - голос Тилли стал жестким и угрожающим. Она, не мигая, продолжала смотреть на Кейтилин, медленно закипая: отличное пробуждение она ей устроила! Молодец! Так держать! Хороша подруга – или кем она там себя считает!
- Я не имела в виду, что ты больная, - резко ответила Кейтилин. Имбирь тут же неслышно соскочил вниз и бесшумно отполз в сторону.
- Ну а что тогда?
- Ох, Тилли… - Кейтилин устало закатила глаза. – Почему тебе так нравится постоянно драться?
На мгновение Тилли опешила. Ей прежде не доводилось сталкиваться с человеком, который бы во время ссоры не лез с кулаками на обидчика, а вел себя… вот так вот. Устало и как будто бы даже пренебрежительно. И ведь не поспоришь особо, хотя – что значит «нравится драться»? А как ещё-то надо поступать, когда тебя обижают? Молчать и уткнуться виновато в землю? Вот уж дудки! Пусть сама так и поступает, раз «воспитанный человек»!
- Ну, я же дикий зверь, - хмыкнула Тилли, спиной поворачиваясь к Кейтилин. – Или как ты там сказала?
- Тилли…
- Да отвали ты.
Кейтилин смотрела на ссутулившуюся спину Тилли и чувствовала неприятную смесь обиды и вины. Она не стала догонять подругу, рассудив, что сейчас ей будет лучше одной; в конце концов, с кем не бывает приступов вредности? Вот и Кейтилин, когда была маленькой, точно так же уходила в другую комнату, когда обижалась на папу, и ничего: немного плакала, а потом понимала, что была неправа, и шла извиняться. С Тилли, конечно, будет сложнее – ужасно упрямая эта девочка… но ведь сколько раз они уже ссорились, и ничего, мирились как-то.
Но всё равно очень обидно. И почему-то совестно, хотя уж кто тут не виноват, так это Кейтилин.
И, когда Имбирь начал скакать вокруг неё, пытаясь привлечь к себе внимание, расстроенная девочка не сдержалась и, вопреки всем правилам вежливости, зашипела:
- Не буду тебя в следующий раз бинтовать, если будешь повязку сдергивать! Эх ты!..
***
А Тилли обиженно хлюпала носом, молча вытирая грязными ладонями слезы с лица. Она надеялась, что Кейтилин сейчас кинется за ней, наорёт, даст по шее… хотя это же Кейтилин, какой «даст по шее»... ну просто наорёт, или хотя бы извинится. Дескать, прости, дура была, давай мириться. Чёрт, да даже если бы она продолжила себя вести как высокомерная дрянь, Тилли бы это приняла!
Но нет, Кейтилин осталась возле костра. Не побежала за подругой, не начала её успокаивать, утешать, или хотя бы драться, а, значит, какие они друзья. Наплевать ей, вот и всё. Как она сказала? «Дикое животное»? О, да, конечно же, Кейтилин совсем не такая! Кейтилин же у нас прин-цес-са! Липовая и на горошине! И с плохими не дерётся, смотрите-ка, какая благородная! И драконам роды принимает, чтобы те их пожрали и косточек не оставили! Конечно, легко быть такой хорошенькой, когда ничего не знаешь о жизни! Когда тебе не снится Паучий Король и не грозится сожрать твою семью!
А может, впрочем, это и к лучшему.
Конечно, Тилли не желала ей зла. Ну, как, не желала, сейчас бы она с удовольствием приложила обе руки к лицу этой королевишны, чтобы кожа с лица навсегда сползла, но в целом Тилли не хотела бы Кейтилин убивать. Зря она, что ли, от Гилли Ду её спасала? Или от дуэргара? Да и Кейтилин ей помогала…
Нет, Тилли совсем не хотела её убивать. И от мысли, что Кейтилин придется – придется! – пожертвовать, чтобы спасти маму с сестрой, становилось страшно.
Хорошо, что они поссорились. Возможно, так будет проще… если Тилли будет в последний миг думать о ней только плохое. Пока получается плохо (всё ещё из головы не выходят её пирожные, одеяло, спасение от Гилли Ду), но, если она немного напряжется и постарается…
Да и вообще, как это надо сделать? Встать на пенёк и заорать «Паучий Король, сожри, пожалуйста, Кейтилин»? Так, что ли? Как-то глупо… Ну не самой же в жертву Кейтилин приносить. Хотя с Паучьего Короля станется такое пожелать…
Ох, как всё сложно-то.
Дикое животное. Ага, как же. Вот и помогай после этого, раз тебя зверем считают.

Тилли всхлипнула и остановилась у толстого ясеня, погрузившись в тяжелые раздумья; но внезапно стайка маленьких птичек шумной волной слетела с веток густого кустарника, сбивая на своём пути забавно разбегающихся фей.
Вдалеке раздался истошный крик.

«Не прошло и года», - с тоской подумала Тилли, услышав крик Кейтилин.
Сердце, правда, дёрнулось, а в голове появилась мысль отставить все сомнения и побежать спасать подругу, Имбиря и всех, кого только придётся. Тилли наверняка именно так бы и поступила, если бы, помимо этой мысли, в голове бы не вертелись и вполне разумные возражения. «Не иди, так надо», «Сейчас ты им ничем не поможешь, только себя подставишь», «Ты обещала Паучьему Королю, вот пусть он их и забирает, а ты не мешай»…
Легко сказать, «не мешай», особенно когда совсем неподалеку кричит и зовёт на помощь человек, который тебя несколько раз спас.
Тилли сглотнула и сжала кулаки. Она пыталась отвлечь себя от происходящего, заставить уйти куда-нибудь подальше или хотя бы рассматривать играющих в листве фей – нет, не получалось. Ноги как будто к земле приросли, а уши словно нарочно прислушивались к тому, что происходило неподалеку, не отвлекаясь на пение птиц или что-то другое.
Вроде бы всё происходило правильно. Но как же Тилли хотелось придушить саму себя.
- Я пойду посмотрю, - проговорила она вслух, словно извиняясь перед Паучьим Королём и окружающими её феями. – Я просто взгляну одним глазком, что там происходит, а делать ничего не буду.
Лес ничего ей не ответил.
Тилли сделала неуверенный шаг. Убедившись, что мир не перевернулся, а из земли не посыпали отвратительные дети Паучьего Короля, жаждущие мести, девочка осторожно засеменила в сторону полянки. Крики уже смолкли, но шум остался, и у Тилли было плохое предчувствие. Такое плохое, что даже хотелось плакать.
«Если опоздала, тем лучше, - успокаивала себя девочка. – Ты же не виновата, что так всё обернулось».
Но сердце, дурацкое, упрямое, глупое, как сама Тилли, мрачно отвечало разумным мыслям:
«Нет, виновата».
Вот уже виднелись деревья, окружавшие полянку. Одно из них оказалось достаточно темным и толстым, чтобы Тилли могла незаметно спрятаться за ним. Немного мешали иголки, валявшиеся на земле, но девочка, прикусив губу, ступала прямо по ним, стараясь не издавать ни шороха. Ей это удалось; зато потом, когда она выглянула из-за дерева, прерывистый испуганный вздох всё-таки вырвался изо рта девочки.
Тилли могла поклясться, что прежде никогда такого не видела.
Земля на полянке казалась ожившей. Она волнами перекатывалась туда-сюда, изгибаясь и поднимаясь, меняя цвет и превращаясь из травы в гальку, а из гальки – в песок. Под ней явно что-то шевелилось и пыталось, по всей видимости, выбиться наружу. Уши Тилли не слышали криков, однако она не сомневалась, что Кейтилин надрывала глотку, пытаясь доораться до ушедшей подруги. «Вот глупая, - подумала Тилли. – Она же дышать не сможет, если продолжит орать под землёй! Притворилась бы просто мёртвой, легла ничком, и всё б закончилось!».
Но, словно нарочно, Кейтилин (и, может быть, Имбирь вместе с ней) продолжала бессмысленную борьбу с торчащим дёрном – крошечными феями, в которых человеческий глаз видит только пучок травы, гальку или кусок земли. Эти крошки пугливы и обычно не нападают на людей первыми (во всяком случае, мама Тилли про такое ни разу не рассказывала), но их так много, что, если наступить случайно на одного, остальные от страха кидаются ему на выручку, и тогда человек оказывается заживо погребенным под несметным полчищем маленьких фей. Вот прямо как сейчас, когда вся поляна ходуном ходит. Может быть, Паучий Король именно их послал за Кейтилин?
Ох, она же сейчас задохнётся под ними всеми.
«Не делай ничего и просто стой на месте».
«Но Кейтилин сейчас умрёт!».
«Она тебя животным назвала! Пусть сама справляется, раз такая умная!».
Последнюю мысль Тилли приходилось выдавливать из себя, хотя руки её тряслись, а сама девочка уже не испытывала и толики прежней обиды. Проклятье, вот почему она себе так не хочет помочь, как какой-то высокомерной богатенькой девчонке!
Огромная масса торчащих дёрнов продолжала хаотично двигаться по поляне, однако теперь их действия были куда спокойнее и организованнее. Только сейчас Тилли с ужасом заметила, что под землёй больше никто не пытался вырваться наружу. Похоже, что Кейтилин совсем обессилела и больше не могла ни биться, ни звать на помощь… или она умерла. Или почти умерла. Сознание потеряла, что ещё хуже.
Девочка оцепенела. В голове Тилли лихорадочно метались самые разные мысли: радостно-обречённые («наконец-то, наконец-то, всё закончилось»), встревоженно-испуганные («неужели она умерла, так скоро, не может быть») и, больше всего, гневно-обвиняющие («это ты, ты, ты виновата, это она из-за тебя умерла, потому что ты на помощь не пришла, испуганная клуша»). Это смятение продлилось несколько мгновений, и кто знает, что случилось бы с несчастной Тилли, если бы волна торчащего дёрна не вздрогнула бы от очередного удара из-под земли.
Кейтилин вовсе не умерла.
После этого осознания Тилли как будто бы впала в забытье. Её рука сама схватила горсть земли, замахнулась и бросила её прямо в гигантскую толпу фей, ноги понесли её вперёд, на полянку, а из горла, без всякой на то причины, вырвались громкие злые слова:
- А ну разошлись, карапузы мелкие!
Как мама и рассказывала, торчащий дёрн оказались очень пугливыми феями. Сейчас их было слишком много, чтобы они могли разбежаться, однако они волнами отступили назад, и трава на их спинках приобрела серебристый оттенок. Теперь Тилли могла их рассмотреть.
Торчащие дёрны были очень маленькими, даже меньше, чем спрайты, и каждый из них был покрыт то травой, то мерцающими песчинками, то грибами вроде опят. Для человека они все выглядели как оживший ковер земли, и лишь зоркий взгляд глазачей мо увидеть их настоящий облик. Мама рассказывала Тилли, что торчащие дёрны даже разговаривают все вместе: один начинает, другие подхватывают, и только так человек и может их услышать. Пока эти крошки просто испуганно жались в разные стороны и еле слышно тараторили между собой, и их голоса напоминали стрёкот кузнечиков или сверчков…
Но тут Тилли разглядела лицо Кейтилин, и девочка одновременно обрадовалась и испугалась. Кейтилин только и могла, что приподнять голову, всё остальное тело было покрыто вскарабкавшимися феями. Подруга тяжело дышала, жадно втягивая воздух, как будто бы только сейчас вынырнула из воды. Конечно, Тилли радовалась, что её подруга осталась жива, однако в этот же момент она осознала, что наделала, и страх с силой сжал все её внутренности.
«Вот и всё. Вот теперь Паучий Король точно съест маму и Жоанну».
Почуяв замешательство Тилли, торчащие дёрны пришли в себя. Они заговорили разом, и это была удивительная картина: многоголосье тоненьких голосков сливалось в общий писклявый хор, который эхом разнесся по всей полянке (а, может быть, даже дальше):
- Ты зачем нас напугала? Ты зачем сюда пришла? Несносная девочка! Иди своей дорогой, а нам не мешай!
Голова Кейтилин дёрнулась от неожиданности. В страхе её взгляд окинул всю полянку, пока не остановился на застывшей в растерянности Тилли. Глаза Кейтилин расширились, и девочка хрипло произнесла:
- Тилли! Тилли, кто это? Что происходит?
- Тихо ты, - ответила Тилли, кусая губу. Что ж, ей всё равно нечего уже терять: раз выступила, так доводи дело до конца. К тому же приказ маленьких дёрнов изрядно рассердил девочку, и это придало ей уверенности в себе. – А вы зачем на Кейтилин напали? Ишь хороши, сбежались все на одного! Девчонку повалили, герои!
Для большей убедительности Тилли топнула ногой, и это сработало: дёрны ещё отступили назад, оставляя за собой голую землю. Правда, Кейтилин они потащили за собой, и девочка испуганно вскрикнула.
«Плохо дело, - Тилли прикусила губу. – Похоже, они и правда от Паучьего Короля, и решили утащить её за собой».
- Давайте я вам добро сделаю, а вы нас в покое оставите? – внезапно предложила она. Тилли даже не поняла, что сказала, зато потом, когда осознала свою идею, немного воодушевилась. – Эй, мелкие, идёт? Я вам добро, а вы отпускаете Кейтилин и вот этого, второго. С хвостом который. По рукам?
Феи с недоверием смотрели на девочку. Для убедительности Тилли наклонилась к ним и протянула руку, хотя могла бы этого и не делать – дёрн потоком отбежал от неё назад, словно испугавшись. Феи начали переговариваться между собой, и это создавало невыносимый стрекочащий гул. Лицо Кейтилин исказилось, и Тилли ужаснулась, представив, как больно ей бьют по ушам эти противные голосочки вокруг. А уж каково Имбирю!.. Кстати, неужели они его с головой спрятали? Хотя он небольшой…
- Ты нас не обманешь, девочка? – вновь раздались голоса торчащих дёрнов, и Тилли слегка вздрогнула от неожиданности. – Мы знаем, что люди могут нам навредить. А ты уже обманывала других!
- Да кого я обманывала! – обиделась Тилли, но тут же взяла себя в руки. – Да чтоб мне провалиться, если я вас вдруг обману!
Незаметно для Тилли торчащие дёрны окружили её со всех сторон. Совсем близко они не рисковали подходить, но, когда Тилли решила осмотреться, то увидела, что её почти взяли в кольцо. Кажется, они не планировали нападать на Тилли, но девочка понимала, что, если она начнёт топать ногами и кричать, то дёрны просто убегут и утащат Кейтилин за собой.
А ещё трава на их спинках приобрела темно-зелёный оттенок. Тилли понятия не имела, что это означает – и будет здорово, если что-то хорошее, а не желание обмануть или растоптать негодницу.
- Если ты построишь нам домики, - снова заговорили дёрны, - то мы отпустим твоего пикси. Но если ты построишь нам город, чтобы мы могли провести в нём зиму и не умереть от холода, то тогда мы отпустим девчонку.
- Целый город?! – ошарашенно переспросила Тилли.
- До наступления следующего утра, - зашелестели дёрны. – А если не выполнишь задания, то не видать тебе ни пикси, ни девчонки!
Тилли мрачно окинула полянку взглядом. Разумеется, она не ожидала легкого задания и уж конечно она не думала, что дёрны не будут жульничать. Но это требовани звучало совсем несправедливо. Конечно, они маленькие, и им многого не надо для домика… но ведь она даже понятия не имеет, где они живут и из чего ей строить. Песок, глина, может быть, заколдованные маленькие кирпичики?
Ладно, чем дольше она думает, тем меньше у неё времени. Может, это, конечно, и к лучшему, она, по крайней мере, только постарается спасти Кейтилин, и в случае неудачи её совесть будет чиста.
- Хорошо, - сказала Тилли. – Хорошо, я согласна. Где вам эти домики строить?
***
- Посмотри, какая странная, - прошуршал Игнорик, повиснув на одной ноге. – И чего ей неймётся?
- Ушла бы, и меньше проблем у неё было! – поддержал Игнорика толстый братец Пузырь. Он был такой неуклюжий, что не мог взобраться даже на ветку, а лишь перекатывался по земле, беспомощно дергая ручками и ножками. – Глупая, глупая девочка!
- Видать, сам Король её не пугает, - радостно хлопая ушами, заявил Шутник. Его длинный нос спускался к подбородку и из-за этого он с трудом произносил слова, шепелявя, брызгая слюной и иногда прикусывая кончик носа. – Какая наглая, вы посмотрите!
Друзья были одними из тех, кого феи, когда презрительно, когда с уважением, называли зеленушками. К настоящим зеленушкам они имели мало отношения, просто эти феи имели славу таких больших лентяев и тугодумов, что они только и могли бессмысленно наблюдать за всеми событиями в лесу и распространять сплетни. Приход человека в лес всегда оборачивался для них настоящим праздником: эта троица бросала все свои немногочисленные ленивые дела и шли вслед за незваным гостем, обсуждая с восторгом наблюдая за всеми его приключениями. Обычно это происходило недолго, и человек довольно скоро погибал – то от шуток фир-дарригов, то от кровожаднейшего обмана дуэргара, то от Сонмов Ансиили (а иногда даже от самого Короля, о как!). Эти девочки пока держались дольше всех прочих, и Игнорик, Пузырь и Шутник с удовольствием двигались вслед за ними, делая ставки, когда же противные человеческие дети наконец умрут.
- Она не справится, - уверенно произнёс Игнорик, завязывая свои ноги узлом.
- Она провалится под землю, как и обещала, - громко захихикал Пузырь.
- А её подругу съест Паучий Король! – захихикал Шутник.
- А ещё вы можете её разыграть! – раздался весёлый девичий голосок.
Игнорик просто повернул голову в сторону говорящей, Пузырь, отчаянно сопя, перевалился на спину, а Шутник из-за своего косоглазия уставился в разные стороны.
С веток бересклета к ним спустилась симпатичная фея в зелёном лиственном платье, украшенном веточками укропа. Её прозрачные стрекозиные крылышки жалобно дёргались, как будто бы она пыталась лететь, но у неё ничего не получалось. Но, несмотря на это, красавица широко улыбалась, а её светлое лицо обрамлял почти прозрачный пух курчавых серебристых волос.
Друзья-зеленушки знали эту фею. Хотя теперь, после того позора с похищением принцем пикси, её знал каждый, но Игнорику, Пузырю и Шутнику и раньше доводилось общаться с очаровательной Душицей.
- Привет, Душица! – хором поздоровались бездельники.
- Какую новость ты нам принесла? – спросил Игнорик, развязывая свои ноги и повиснув на руках.
- Что интересного произошло в лесу? – продолжил Пузырь, безрезультатно пытаясь встать.
- Ты только нам скажи, мы тут же примчимся посмотреть на это! – радостно подытожил Шутник, с глуповатой восторженной нежностью глядя на Душицу.
- Да нет-нет, что вы, глупенькие, - искренне рассмеялась Душица, помогая Пузырю встать. – Я просто пришла поделиться одной симпатичной проказой! Вы можете хорошенько повеселиться, если только послушаете меня.
- И как? – хором спросили зеленушки.
Душица окинула их лукавым взглядом. Она села на опавшие листья бересклета, скрестив ноги, как человеческий мальчишка и заговорила с несуразно таинственным выражением:
- Вы сейчас подойдите к этой противной девчонке, скажите, мол, мы такие-то и такие-то, нам очень жалко тебя, доброе дитя. Мы видели, как ты мучаешься, и захотели тебе помочь…
- И что, нам помогать ей?! – вскричал обрадованно Шутник.
- Да нет, что ты, Шутник! - махнула рукой Душица. – Тьфу на тебя, ещё чего придумал! Нет, вы даёте ей глину, она как раз сейчас в ваших руках.
Приятели огляделись и тут же заметили, что каждый из них держал горсточки грязно-оранжевой глины.
- Вот чудеса, - ахнул Пузырь.
- Ты настоящая волшебница, Душица! – воскликнул Игнорик, спрыгивая на землю и раскинув непропорционально длинные, бесколенные ноги в разные стороны.
- Ещё бы, - с гордостью произнесла фея. – Мы, спрайты, кое-что в этом понимаем! Ну вот, даёте ей эту глину, она начинает лепить…
- И что дальше? – спросил Пузырь, затаив дыхание.
- И её руки склеиваются! – торжественно закончила свою речь Душица.
Приятели-зеленушки переглянулись после этой фразы, а затем весело расхохотались.
- Отличная задумка!
- Вот потеха-то будет!
- Пойдём, пойдём скорее!
- Вот Душица, вот придумала что!
- Девчонка, а как соображает-то, а!
- Лучше фир-дарригов будет!
Душица весело смеялась с компанией, пока та не ушла от неё далеко – в сторону полянки с несчастной беднягой. На самом деле фея даже немного сочувствовала этой девочке: душица знала и про её общение с Королем, и про те несчастья, что сваливались постоянно сваливались бедняжке на голову… Не то чтобы Душица прям уж так сильно хотела ей мешать: по большому счёту, ей всё равно. Эта девочка не была настолько красивой, чтобы она могла покорить сердце феи или вызвать куда большую жалость, чем мимолётное сочувствие. Вот её подруга – другое дело… но даже в таком случае Душица не отступила бы от своего.
Эти девчонки осмелились спасти Имбиря.
Что ж, если они так пекутся о вонючем предателе, ублюдке, испортившему жизнь Крокусу и Душице, и нарушившему самое главное правило фей «не воровать у своих», то пусть получают по заслугам.
И пока эта троица никчемных бездельников несет зачарованную глину, Душица поколдует ещё немного. Ну, чтобы этой девчонке-глазачу жизнь мёдом не казалась.

art by Iren Horrors

запись создана: 04.02.2017 в 15:45

@музыка: Lacrimosa - King of Fairies

@темы: рассказы, Феи Гант-Дорвенского леса

URL
   

И не ведали, что скоро зима

главная