фея в шляпе
Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Название: "Феи Гант-Дорвенского леса"
Автор: D-r Zlo, она же фея в шляпе
Рейтинг: PG-13
Жанры: джен, сказка, дарк-фэнтези, ангст, драма, ужасы.
Предупреждения: насилие, смерть второстепенного персонажа.
Размер: макси, 219 страниц.
Статус: закончен
Описание: Если ты умеешь видеть то, что не видят другие, это не дар - это проклятие. Если ты живешь между двумя мирами, будь готов к тому, что тебя не примет ни один из них. И любой самостоятельный шаг с твоей стороны может стать роковым и необратимым...
Комментарий от автора: Ура! Ура! Я начала процессе редактирования произведения, и, в общем, пока это заключается в том, что я хватаюсь за голову и переписываю ранние главы практически полностью. Поэтому мне будет очень важно услышать ваши комментарии и замечания, чтобы успеть их учесть и внести правки в произведение. Вы даже не представляете, как мне тем самым поможете.

Проклятье, снова не получается!
Резкий удар – и песок брызгами разлетелся во все стороны. Как назло, несколько маленьких песчинок попали прямо в глаза девочки, и Тилли, чертыхаясь, пришлось их протереть. Но лучше не стало: руки были грязные, а оттого щипать начало только сильнее.
Всё без толку. Всё.
Тилли едва не плакала от безысходности. Хоть ты тресни, ничего у неё не удавалось. Пыталась лепить дома из земли – в итоге угваздала всё вокруг, не собрав даже одной маленькой хижинки. Попробовала шалашики построить, но толку-то: сучки тут же гнили в руках, а листья падали на землю, стоило к ним только протянуть руку. Что с травой? Почему редкая и тоненькая осенняя травка становилась толстой и обжигающей, как осока, едва Тилли протягивала руку, чтобы оторвать от неё хотя бы один листочек?
Хотя, на самом деле, Тилли знала, почему. Она затруднялась сказать, в чём разница между заколдованной и не заколдованной вещью, но всегда могла отличить одну от другой. Листья, трава и деревья вокруг выглядели немного иначе, чем обычно. Ни зеленее, ни страннее, ни причудливее, а просто иначе.
Вот как сейчас. И кому только в голову пришло вредить Тилли!
«Паучий Король, - тут же отвечала себе девочка на этот вопрос. – Ну а кто ещё? Других таких колдунов в лесу нет. Спригганы бы сами напали... Разве что фир-дарриги… Но это не похоже на их шутки».
Так или иначе, кем бы ни был этот злой колдун, ему удалось довести Тилли до отчаяния. Солнце уже начинало клониться к западу, и, хотя ещё не вечерело, Тилли понимала, что совершенно не успевает построить целый город для маленьких дёрнов. Да что уж там, она за всё это время даже одного жалкого домишки не сколотила! Теперь из-за неё Кейтилин точно умрёт, а всё почему? А потому что Тилли не может справиться с заколдованной землёй!
«Может быть, это и хорошо, - мрачно размышляла девочка, с унынием глядя на разворошенную полянку. – Ты хотя бы постаралась её спасти. Совесть твоя чиста. Кто ж виноват, что тебе мешают».
Это были разумные размышления, но почему-то от них становилось только хуже. Тилли вовсе не хотела сдаваться, однако руки её опускались сами, как будто бы против воли.
Ну а что делать, если не получается.
Может, ну его? Бросить всё и честно сказать «Извините, ребят, не могу»? Дык а зачем вызывалась, если не можешь? Нет, это грязная, позорная идея! Не может она… так смоги, раз вызвалась!
Тилли подняла комья земли; как и ожидалось, они тут же начали сыпаться прямо в руках и размазываться по коже, словно нарочно мешая ей лепить.
«Точно Паучий Король, - мрачно убедилась Тилли. – Кто ещё мне может так мешать?».
Она бросила землю вниз и с грустным вздохом уселась на траву: надо подумать, что делать дальше. Может, постараться ещё немного? Да она уже сколько часов так пляшет, от шалашей к земле, а от земли – к песку, и хоть бы хны. Или пойти дальше, поискать другую землю? Оно бы и хорошо, но ведь дёрны её с полянки не пускают – тут же под ноги кидаются, как озверелые! Как будто бы с них убудет, если Тилли не на этой полянке возьмет сучки для шалашей, а на другой!
Неужели и правда нет никакой надежды?
- Эй, девочка!
- Ай!
И Тилли в испуге смахнула чудовище, запрыгнувшее к ней на колени. Оно шмякнулось на землю и, не будь Тилли такой испуганной, она бы тут же принялась его топтать; пока девочка просто вскочила на ноги и отбежала так далеко, насколько это было вообще возможно.
- Ты чего дерёшься?!
Второе чудовище внезапно появилось у Тилли на голове. Она с диким визгом схватила его, но неизвестная тварь больно вцепилась в волосы и совершенно не желала их отпускать. Девочке пришлось с силой сжать чудовище за брюшко, чтобы оно, полузадушено хрипя, разжало свои маленькие цепкие лапки, а затем швырнуть на землю на землю. Во время драки тварь вырвала у Тилли клок волос, но теперь, когда она кашляла и корчилась от боли на земле, с ней можно было спокойно…
- Эй, остановись! Мы помочь хотим!
Третье чудовище не стало никуда прыгать, а просто встало между ней и своим собратом. Только теперь Тилли заметила, что это никакие не чудовища, а просто уродливые феи. Ну, может, не настолько уродливые, как спригганы, но у одного ноги раз в пять длиннее, чем туловище, второй похож на пузырь с коротенькими ручками и крохотной головой с ярко-рыжими кудряшками, а третий… ох, да на эту носато-ушастую рожу без содрогания и не взглянешь!
Но хотя бы не чудовища, и то приятно. Не хватало сейчас ещё врагов наживать.
- В следующий раз, когда так прыгнете, затопчу насмерть, - мрачно пообещала девочка, скрестив руки на груди и в упор глядя на носатую фею. – Скажите спасибо, что целые остались!
- Целые?! – закричала первая фея; он кое-как подполз к ним на руках, и его ноги беспомощными сосисками лежали позади. – Да я ушибся из-за тебя! Чуть кости себе не переломал!
- А я встать не могу! – захныкал второй. Он беспомощно дергал коротенькими ручками, пытаясь перевернуться, но ничего у него не получалось. – Сдавила, придушила! Чуть всмятку не раздавила! Плохая девочка!
- А вы не прыгайте в следующий раз, черти! – сердито закричала Тилли, и феи испуганно примолкли. – Говорите, чего хотели.
- Вот так вот, - всхлипнул носатый уродец, и его уши захлопали сами собой. – Хочешь помочь, а тебе нате. Бьют, давят, да ещё кричат…
- Чем помочь-то? Вы кто такие вообще?
- Игнорик, Пузырь и Шутник, - честно представился ушастый собеседник. Тилли не стала переспрашивать, кто из них кто, её это не сильно интересовало. – Узнали мы, в какую ты беду попала, и так нам страшно за тебя стало, так грустно!
- Мы принесли глину из далеких земель, - продолжила фея с длинными ногами. Видимо, он не сильно их ушиб, так как теперь он сидел на земле, согнув свои невообразимые ноги в закрученный узел. – Она волшебная и способна слепиться во всё, что хочешь, стоит только пожелать!
- Так ты точно спасешь подружку и себя в придачу! – закончил круглый, с трудом вставая на ноги с помощью своего носатого товарища.
Тилли, нахмурившись, недоверчиво уставилась на комки земли в руках трёх фей. По всей видимости, эти придурки считали её полной идиоткой – зачарованной магией от этих штук сквозило на версту. Сразу становилось понятно, что их заколдовали, а это не волшебная глина сама по себе. Но кто и зачем мог это сделать?..
Да какая разница. Сперва надо бы с этими полудурками разобраться, а уже потом о чём-то размышлять.
- А где вы её взяли-то? – строго спросила Тилли.
Троица фей переглянулась. По всей видимости, они не ожидали такого вопроса от человеческого ребёнка.
- Далеко, - уклончиво ответила фея с длинными ногами.
- А где далеко-то? – не унималась Тилли. – Далеко бывают разные. Волшебную глину можно собрать в Эрраншире, Одиноких горах, в деревне Пиронтар…
- Ну хватит! – вспылила круглая фея (по всей видимости, это и был Пузырь). – Ты брать будешь или нет!
Тилли с лукавством посмотрела на них и улыбнулась.
- А что с ней делать-то? – спросила она нарочито жалобным тоном. – Эх, руки у меня всё-таки из задницы! Совсем лепить не умею!
Тилли до конца не верила, что у неё получится: она прекрасно понимала, что её враньё было слишком простым. Да любой бы сразу понял, что она имеет в виду, не надо быть для этого семи пядей во лбу! Однако, вот удача, феи с легкостью повелись на её уловку: носатый уродец вздохнул и сердито произнес что-то вроде: «Ну ты и бестолочь, смотри, как надо», и начал разминать в руках кусок глины.
И волшебство сработало тотчас же! Почти сразу его запястья срослись между собой, а зажатая между ними глина превратилась в безобразный нарост из кожи, похожий на чудовищную опухоль. Носатый закричал от ужаса, его друзья кинулись к нему, а растерянность и отвращение Тилли тут же сменились торжеством и гневом.
- Так вот как вы хотели мне помочь! – гневно заорала она. Шутник истерично вопил, Пузырь тут же схватил друга и перекинул через плечо, а Игнорик, подхватив Пузыря, быстро помчался в сторону лес. – Да чтоб у вас руки отсохли, да чтоб у вас ноги отвалились, да чтоб ваша задница гноем брызгала! Проваливайте отсюда, иначе я вам такую помощь окажу! Сволочи!
Феи вокруг смеялись. Некоторые из них помешали троице пройти в лес, встав перед ними стеной. Они хохотали, тыкая пальцами в неудачливых насмешников, а те, не зная, куда деваться, кидались в разные стороны.
- Мерзкая, паршивая девчонка! – верещал Шутник, истошно колотя по спине своего друга склеенными руками. – Ты у меня ещё попляшешь! Вот я тебе!..
- Голове своей отомсти, придурок! – закричала в ответ Тилли под всеобщий хохот фей Гант-Дорвенского леса. – И колдуну тому передай, что если снова будет мешаться, я ему ноги вырву!
Наконец троица невезучих зеленушек скрылась в лесу, и больше Тилли их не видела. Девочка очень гордилась своей находчивостью, однако её радость омрачалась печальной мыслью: из-за этих негодяев Тилли потеряла кучу времени, которое теперь точно никак не наверстаешь
Ну, зато понятно, что ей точно кто-то мешает. Кто-то, кто может заколдовать землю и прислать зачарованную глину с тремя полнейшими глупцами.
Кто же это мог быть? Для Короля мелковато как-то, да и колдует он на славу, вряд ли Тилли заметила бы подлог. Фир-дарриги? Тоже вряд ли, они бы сами хитрее шутки придумали… Спригганы? Слишком глупая идея: ну кто в здравом уме положится на трех балбесов, у которых даже названия своего нет, ни рода, ни племени?
Хотя зачем она об этом вообще думает. Она своими размышлениями Кейтилин не спасёт, а нужно торопиться.
Внезапно Тилли поняла, что хор голосов гант-дорвенских фей стал значительно тише. Девочка осмотрелась, желая понять, что происходит: как странно, феи почему-то осторожно прятались в лес и уходили с полянки.
Что происходит?.. Явно же что-то нехорошее!
- Ай, какая молодец! Надо же, я и не думал, что ты так ловко выкрутишься, человеческое дитя! Ишь как ловко прогнала этих бездельников!
Тилли резко обернулось, до боли сжимая кулаки: кто бы это ни был, без боя она не сдастся. Её испуганный взгляд встретился со взглядом лукавых ярко-зелёных глаз, чуть прищуренных – не то от старости, не то от чрезмерной хитрости их обладателя.
Конечно, Тилли знала о лепреконах. О них знали даже те, кто никогда не был в Гант-Дорвенском лесу: они собирают золото, прячут его на конце радуги, и могут помочь, если дашь им пару медяков. Так говорили люди; мама к этому добавляла, что никакой радуги над спрятанным золотом нет, но зато лепреконы могут по ней ходить, что леприконы очень жадные и могут даже убить за приглянувшуюся им безделушку, что клариконы - это те лепреконы, которые попробовали вкус человеческого алкоголя, полностью спустили свои богатства и переселились в винные погреба.
А ещё лепреконы никогда не появляются просто так. Даже если он хочет помочь, всегда жди беды.
- Здравствуй, добрый сосед, - осторожно произнесла Тилли, осматривая внезапного гостя. Зеленый бархатный костюмчик его был помят, изношен и безнадёжно испорчен: где-то прожжена дырка, где-то след от вина, а чулки почти до колена в засохшей грязи. В руках – трубка, но не как у Томаса-Рифмача, а короткая и извилистая, как у богатого джентльмена. Волосы преимущественно седые, хотя былая рыжина яркими пятнами пробивалась сквозь серые космы. На голове – шляпа, старая и помятая, с широкими полями и небрежно завязанной бантом ленточкой, из которой торчит ромашка с лепестками клевера.
- Нравится? – заметил взгляд девочки лепрекон. Легким движением он снял шляпу с головы и с озорством посмотрел на Тилли. – Ни у кого в лесу такой нет!
- Ага, я ещё не видала, - согласилась девочка, не сводя напряженного взгляда с человечка. Он выглядел дружелюбно, но Тилли не велась на его ласковый голос и улыбку на губах: она твердо знала, что феям доверять нельзя, а особенно тогда, когда им до тебя есть дело. – Красивая шляпа.
- Что, боишься меня? – захихикал лепрекон, надевая шляпу обратно. Ох, и как ехидно звучит его голос! – Что ж, ты весьма разумна, девочка-глазач. Неудивительно, что ты ещё жива, хотя сколько дней в Гант-Дорвенском лесу! Ты же хотела меня ударить, правда? Не бойся меня, Тилли из Гант-Дорвена, я последний в этом лесу, кто желает тебе зла.
- А чего ты желаешь, добрый сосед? – спросила Тилли, делая шаг назад. Ох, не к добру это, не к добру! – Денег нет у меня, и людей я тебе не дам.
- Ах, милая Тилли, мне вовсе не нужны твои люди, – засмеялся лепрекон. – Люди, люди… куда ни плюнь – везде одни люди! Их так много, что когда-нибудь они полностью уничтожат Гант-Дорвенский дес. Нет, мне не нужны твои первенцы, семья, друзья или кто-нибудь ещё. Я пришёл помочь тебе: мне нравится, как легко ты справилась с этими бездельниками. Это было… очень красиов.
- Спасибо, добрый сосед, - медленно произнесла Тилли. – Но я не хочу просить тебя о помощи. Лепреконы не работают бесплатно, а у меня ничего и нет.
- Это верно, - подмигнул лепрекон. – Я возьму с тебя плату, девочка. Но не сейчас – и успокойся, чужие жизни мне не нужны. Людей нельзя переплавить в золото и на вкус они куда хуже, чем забродившее пиво.
- Тогда что тебе нужно? – прямо спросила Тилли.
- Всего-то волосы твоей подруги. Те, что остались у неё на теле.
Тилли застыла на месте, не веря в то, что она услышала.
- Волосы? – спросила она. – Всего-то?
- Всего-то! – рассмеялся лепрекон. – Тилли из Гант-Дорвена, волосы – это не та вещь, с которой охотно расстаются человеческие женщины. Кто же возьмёт твою Кейтилин замуж, если у неё не будет волос?
- Но они ведь отрастут? – уточнила Тилли. Лепрекон почесал подбородок.
- Ну, когда отрастут, тогда я снова приду, - ответил он. – Город для целого народа торчащих дёрнов – это очень, очень дорого. Потребуется очень много волос, чтобы оплатить хотя бы один дом.
- Не проще ли взять деньгами? – удивилась Тилли.
- Лепреконы знают ценность денег… и ценность золотых волос, - подмигнул маленький человечек. – Не спрашивай меня, зачем мне это нужно, а лучше просто согласись или прогони. Хотя ты же не построишь город для маленьких фей, особенно когда тебе мешают, правда?
- Это верно, - кивнула Тилли. Она всё равно чувствовала какой-то подвох в предложении лепрекона и сердилась оттого, что ей приходится идти на уступки какой-то подозрительной феи, но настроение её всё равно было приподнято. Подумаешь, всего лишь волосы попросил, беда-то какая! – Ладно, добрый сосед, пусть будет по-твоему. Я согласна!
И лепрекон весело и как-то нехорошо рассмеялся, крепко схватившись за руку девочки. Только сейчас Тилли заметила, что у него длинные грязные ногти и шерстяные перчатки без пальцев на руках.
- Отлично! – воскликнул он. – Прекрасная сделка, девочка! Что ж, не будем медлить и начнём работу!
Отпустив руку девочки, лепрекон тут же взмахнул своей трубкой, и та превратилась в маленькую свирель. Немного протерев стволы дырявым и грязным платком, лепрекон поднёс её к своим губам и начал играть незамысловатую танцевальную мелодию.
И что в этот момент началось!
Тут же из-под земли выросли аккуратные небольшие хижины. Из леса потянулись грибы и травы, веточки летали по воздуху, вбивались в землю и превращались в ограды. Шляпки от мухоморов, чешуйниц, серушек, груздей, рыжиков и других больших грибов сами прыгали на земляные стенки и превращались в крыши, листочки, вальсируя над землёй, опускались в дверные проёмы вместо калиток, а грибы поменьше вползали в дома, чтобы стать кроватками и столами.
Тилли жадно оглядывалась по сторонам, боясь что-либо упустить. Происходящее полностью захватило её, и девочка позабыла и о грозящей опасности, и о своём недоверии к лепрекону, и о Паучьем Короле, и о других жителях Гант-Дорвенского леса. Феи осмелели, выползли из своих укрытий и начали танцевать под навязчивую бойкую мелодию лепрекона. И это немудрено: его музыка была и в самом деле замечательной, прямо как во время ярмарок. Даже ещё лучше! Тилли даже самой захотелось пуститься в пляс, но она тут же вспомнила мамины рассказы о людях, умерших во время танцев фей, и осторожность вновь взяла своё. К тому же вдруг она растопчет волшебные домики? Нет уж, спасибо, лучше постоять в сторонке.
А темп становился всё быстрее и быстрее. Теперь домики вскакивали, словно живые, один за другим; они появлялись так весело и бодро, что создавалось впечатление, будто они сами вот-вот пойдут в плям. Ну, как листочки с травинками, которые ритмично качаются из стороны в сторону: чем это не пляска? Наконец некоторые феи схватились за руки и закружили прямо над головой завороженной Тилли в хороводе. Как их было много! Какие же они красивые! Даже самые несимпатичные казались обаятельными и милыми. Какой-то малыш в длинной высокой шляпе пытался допрыгнуть до хоровода; Тилли, недолго думая, наклонилась к нему, посадила на руку и подняла к остальным. Маленькая фея тут же перестала брыкаться и запрыгнула в хоровод, даже не поблагодарив девочку за помощь.
Вот все они такие. Всегда.
Но сейчас Тилли это совершенно не сердило.
Наконец мелодия достигла своего пика, и лепрекон внезапно перестал играть. Феи тут же попадали на землю, а некоторые даже свалились на голову Тилли (как бы она ни старалась прикрыть её ладонями). Лепрекон с насмешливой улыбкой глядел, как феи, смеясь или ругаясь на все голоса, разбредались в разные стороны, а девочка выуживала из своих волос запутавшихся танцоров. Кто-то пытался выбраться сам, и тогда Тилли слегка морщилась от боли.
- Ну как тебе мои домики, Тилли из Гант-Дорвена? – спросил наконец лепрекон, когда Тилли опустила на землю последнюю фею, и та, прикрывая листочком голую грудь, побежала в сторону куста бузины.
Тилли подняла голова и зачарованно уставилась на возникший из ниоткуда город.
Он был прекрасен. Пожалуй, маленькие домики казались немного грубоватыми, но они всё равно производили очень уютное и приятное впечатление. Выросшие из земли стены были достаточно крепкими, чтобы пережить непогоду, а крыши из грибных шляпок поражали воображение своей изящностью и красотой. И дорожки из каштанов и желудей! И крошечные крепкие изгороди из палочек! Надо же, тут даже есть колодцы и башенка с флагом на шпиле!
- Ух ты, - восторженно произнесла девочка. – Спасибо за помощь, добрый сосед, это красивый город!
Лепрекон довольно хмыкнул, и свирель в его руках обратно превратилась в трубку.
- Волосы твоей подруги теперь у меня, - сказал добродушно он. – Будь осторожна, девочка, торчащий дёрн хитрее, чем кажутся. Они обязательно попробуют тебя обмануть… хотя меня это, конечно, не касается. Я просто не хочу остаться без своей платы.
- Когда ты перестанешь забирать волосы Кейтилин? – спросила Тилли.
- Через четыре года, три месяца и две недели, - ответил лепрекон. – Если только у вас не появится много денег, и вы не выплатите мне остаток золотом. Но что-то я в этом сомневаюсь. Удачи, девочка! С тобой было очень приятно иметь дело!
И лепрекон тут же исчез.

За то время, пока Тилли ждала фей торчащего дёрна, она успела несколько раз совсем недолго поспать. Сон был беспокойным и обрывистым, но, кажется, обходилось без кошмаров. Хотя Тилли и просыпалась с гудящей головой, но, по крайней мере, без страха, растерянности и непонимания происходящего. Конечно, куда разумнее было бы поесть, ведь её брюхо весь день пустовало, как, впрочем, и голова, но корзинка осталась у дёрнов, а отойти от построенного городка в поисках еды Тилли бы просто не смогла… Да и небезопасно это, такое чудо без присмотра оставлять. Феи же непременно испортят, такой они народ. И так их по пробуждению отгонять приходится: только глаза раскроешь, а какие-то уроды уже по улицам ходят и в дома пальцами тыкают. Вредители чёртовы!
Наверное, было бы куда лучше вообще не ложиться спать. Но если не спать, то от болезненной пустоты в животе уже никуда не денешься, а в голове завертятся самые прескверные мысли. Например, что Кейтилин будет делать без волос. Эх, надо было свои предложить… Хотя куда там – лепрекон только засмеял бы дурёху Тилли и всё равно потребовал свою плату за спасение. Чёрные волосы ведь не золотые, толку с них никакого…
Наверняка Кейтилин очень обидится, и будет абсолютно права. Тилли бы точно на это обиделась, если не сказать хуже.
А с другой стороны, разве у Тилли был выбор? И неужели спасение от смерти не стоит волос?
Как же хочется жрать.
От этой мысли Тилли легонько стукала себя по щекам: надо же, за время похода она совсем обленилась и раскапризничалась. Да всего лишь дней шесть назад Тилли могла целый день только на единственном огрызке хлеба держаться весь день, ещё и руду бить! Картошка и селёдка – редкая радость, счастье, можно сказать, хоть в ладоши хлопай! Хотя, на самом деле, Тилли редко выпадали настолько голодные дни, когда ей в дорогу давали только один хлеб: уж скорее Жоанна от себя кусок оторвёт, чтобы сестрёнке больше досталось…
Ну вот, теперь настроение испортилось окончательно. Правда, лучше заснуть и больше ни о чём не думать. Ни о голоде, тут она ничего не исправит, ни о Кейтилин, которая, конечно же, обидится на неё, ни о Паучьем короле, лепреконе и вообще своей убогой жизни. А то ещё додумается до чёрт знает чего…
Наступила ночь, когда Тилли проснулась в последний раз. Поначалу девочка обрадовалась, что вот сейчас-то и должны появиться торчащие дёрны; даже немного испугалась, подумав, что она могла проспать этот момент. Однако городок всё ещё пустовал, а вокруг не было никаких других фей, кроме тех, что следовали за ней с самого начала.
«Проклятье, - мрачно подумала Тилли. – Я и забыла, что осень, темнеет же рано».
Да, об этом несложно забыть: к удивлению девочки, в лесу было намного теплее, чем в городе, где люди уже начинали кутаться в шерстяные кофты и курточки, а те, кто побогаче, даже в пальто. Тилли представлялось, что ночами в лесу будет нестерпимо холодно, однако за время похода она поняла, что достаточно хорошенько обернуться в одеяло Кейтилин, и тогда холод не будет тебя беспокоить. Конечно, мама говорила, что феи ужасно не любят мёрзнуть (а кто любит-то?), и в их местах погода, время и всё остальное является зачарованным, но как-то Тилли не ожидала такого явного различия. А ведь, казалось бы, люди живут совсем рядом…
«Интересно, - неожиданно подумала девочка, - если время у фей зачарованное, то, может, мы с Кейтилин так целую вечность бредём? Может, мама уже совсем состарилась, а Жоанна осталась старой девой? Может быть, они вообще умерли?!».
Тилли вздрогнула. Она много знала сказок, где люди, на мгновение попадая в края фей, возвращались домой, а там их уже никто не ждал, потому что родные и соплеменники умерли, а другие и вовсе не знали, кто они такие. Хотя Паучий Король говорил о том, что луна должна сделать целый круг… да кто ж знает, за сколько дней она по небу проходит! А сколько дней уже прошло?
Тилли напряглась, вспоминая все события, которые с ними произошли; но тут земля на полянке зашевелилась, и девочка тут же забыла о своём волнении. Она лишь устало выдохнула про себя: «Ну наконец-то!».
- Явились не запылились, - проворчала Тилли. – А я вас полдня уже жду!
Как по волшебству, земля вокруг построенного городка переворачивалась и превращалась в маленьких фей. Дёрны большой толпой неловко ступали на улицы, с удивлением смотрели под ноги (явно никогда не зная дорог), заходили в дома… Эти феи казались такими маленькими и игрушечными, что Тилли испытала чувство, схожее с умилением: ну точь-в-точь куклята крошечные!
Казалось, город им действительно нравился, и это было очень хорошо для Тилли с Кейтилин. Может, их даже наградят как-нибудь?
- Ну и как вам? – с интересом спросила Тилли, лучась от гордости и удовольствия.
Услышав её голос, торчащие дёрны все как один выглянули из своих домов. Многие тысячи маленьких лиц, едва различимой из-за шапок и растущей на спинах травы. Интересно, что будет, если домов окажется слишком мало?..
- Это очень хорошие и крепкие домики, - заговорили торчащие дёрны, и от этого многоголосья у Тилли слегка закружилась голова. – Мы обязательно вознаградим Лурана Хранильника за такую славную работу!
- Чего-о-о? – воскликнула Тилли: она совершенно не ожидала такого поворота событий. – Какой ещё Луран Хранильник?!
- Не думай, что можешь нас обмануть, девчонка! – сердито ответили дёрны, и от их голосов слегка закачались ветви на деревьях. – Мы маленькие, но вовсе не глупые! Ты не сама построила эти дома, а это нечестно! Мы пожалуемся Паучьему королю, что ты нас обманываешь!
Проклятье! Тилли сжала кулаки. Кто бы мог подумать, что эти малявки обо всём узнают и будут такими принципиальными! Ну уж нет, она сама упрямая, ничуть не меньше, чем они!
- Да, строила не я, ваша правда, - ответила девочка сквозь зубы. – Но я вас не обманывала! Я не говорила, что буду строить всё самостоятельно, а не попрошу кого-нибудь мне помочь!
Торчащие дёрны зашумели невпопад, явно волнуясь. Но вскоре вновь раздался стройный хор голосов:
- Но мы-то просили построить наши домики именно тебя!
- Ну да, - кивнула Тилли. – Но не говорили, что я не могу просить помощи, хоть бы и у лепрекона!
Дёрны снова зашумели, и в этот раз они выглядели куда более робкими, чем прежде. Тилли слегка усмехнулась: ей повезло, что эти твари очень пугливые и боятся упрямых людей. Что ж, вот что она точно хорошо умеет, так это пугать.
- Ну, если вам не нравится, то ничего не поделаешь, - беспечно заявила она. - Сейчас я тогда растопчу эти домики: зачем они вам такие нужны, от обманщицы!
И Тилли с силой замахнулась для пинка, готовясь к возможно необходимому уничтожению маленького города. Если уж эти проклятые черти не отдадут ей Кейтилин, так она хотя бы им попортит жизнь!
- Эй, стой!!! – хором закричали дёрны. Кто-то из них кинулся вперёд, защищая ставшие родными дома, кто-то схватился за голову от ужаса, а некоторые пытались прикрыть собою более маленьких дёрнов (возможно, детей, если они у них есть). - Прекрати немедленно!
- Отдайте Кейтилин с Имбирём, тогда прекращу, - жёстко заявила Тилли, не опуская ногу. Мысленно она сомневалась в правильности своего поведения: ведь этим крохам достаточно всем вместе на неё напасть, и тогда всё – пропадай спасение Кейтилин, Имбиря и семьи от гнева Паучьего Короля…
Но торчащие дёрны оказались именно такими трусливыми, как о них говорят. После недолгих переговоров полчище маленьких фей вновь посмотрело на решительную, сердитую Тилли и зашелестело стрекочащим многоголосьем:
- Хорошо, будь по-твоему. Девчонка лежит под сосной над Каменным ручейком у оврага. Уходи и больше не возвращайся!
- Эй, господа хорошие, а меня кто-нибудь доведёт до туда? – сердито потребовала Тилли. – Я знать не знаю, где ваш проклятый ручей находится!
Дёрны недовольно зароптали, и Тилли резким движением выбросила ногу вперёд. Толпа издала испуганный стон: девочка взрыхлила землю и грубо снесла ограду у ближайшего из домов.
- Хорошо, мы тебя доведём! – испуганно заговорили дёрны. – Только сейчас же прекрати рушить наши домики!
- То-то же, - угрюмо ответила Тилли, отряхивая юбку от комьев земли.
Некоторые из торчащих дёрнов отделились от своих соплеменников и, став очень тесно друг к другу, нырнули под землю, как будто бы слившись вместе с ней. Тилли поняла, что они и будут её проводниками; теперь оставалось самое главное – не проглядеть их в ночной темноте, не заблудиться… а ещё вовремя понять, когда эти мелкие твари её обманывают и заставляют наворачивать круги, вместо того чтобы сразу привести её к Кейтилин. Лепрекон говорил, что дёрны хитры, и в этом Тилли не сомневалась; она только не знала, чего у них окажется больше – природной робости или свойственного всем феям коварства.
Но отряд торчащего дёрна пополз вперёд, изображая бугрящийся живой холм, и Тилли, спохватившись, побежала вслед за ними. За спиной оставалась полянка, прекрасный маленький городок, построенный волшебником-лепреконом (Луран Хранильник, вот как его зовут?) и тысячи, может быть, много тысяч маленьких человечков с травой и камнями на спине…
***
Не сбиться с пути оказалось сложной задачей. Ночь была очень темной, луна если и освещала только верхушки деревьев, не в силах пробиться сквозь толстые лапы ельника и сосен. Хоть глаза выкалывай, такой мрак: благо, Тилли ловко нащупывала ногами взрыхленную дёрнами почву и потому почти не отставала, сердито думая, что вот сейчас бы огнёвки совсем бы не помешали. Конечно, они бы её и привели в болото или, того хуже, на фейский круг, но с ними хотя бы видно, что находится вокруг…
И вообще, зачем торчащие дёрны оттащили Кейтилин и Имбиря так далеко?
Вскоре раздалось журчание воды, и настроение Тилли немного поднялось. Кажется, дёрны её не обманули: по крайней мере, ручей она уже слышит, а всё остальное наверняка увидит уже на месте. Кто бы мог подумать, что они…
- Ай!
Неожиданно земля под ногами Тилли провалилась. В одно мгновение девочка беспомощно взмахнула руками, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, а уже в другое – со слабым от растерянности стоном летела вниз, не понимая, что происходит. Над ней виднелся овал плотно стоящих друг к другу деревьев, который всё уменьшался и уменьшался – как будто бы края той ямы, куда провалилась девочка, сужались и смыкались…
Падение произошло довольно скоро: Тилли растянулась на каком-то песке, стукнувшись при этом подбородком и скулой, а нога её неудачно подвернулась вовнутрь. Судя по ощущениям, обошлось без вывиха, хотя боль всё равно была невероятной. И язык наверняка прикусила – откуда-то же идёт эта кровь…
Дёрны, подлые твари, всё-таки обманули Тилли. Мелкие уроды. Надо было разрушить их город к чёртовой бабушке!
Но хорошо, зато Тилли вроде жива, и даже сознания не потеряла.
Девочка, сжав зубы, медленно поднялась на колени. От удара об землю болело всё тело: ничего не сломала, конечно, но двигаться всё равно сложно и неприятно. Ай, нога!.. похоже, всё-таки вывихнула. Или нет?
Где она вообще находится? Куда эти сволочи её заманили? Где, в конце концов, Кейтилин?
«А тебе не наплевать? – заговорил голос в её голове. – У тебя сейчас и без неё бед навалом. Не до Кейтилин сейчас».
И, словно в подтверждение своей мысли, Тилли закашляла, из-за чего у девочки всё скрутилось внутри. Ой, проклятие, как же больно-то…
- Кто здесь?
Тилли захлопала глазами. Голос определённо был знакомым… но это же не кейтилин? Как же темно-то, ни черта не видно!
- Тилли, ты?
«Надо быть осторожнее, - билось в голове, пока она пыталась всмотреться в темноту и понять, откуда идёт голос. – Это могут быть фир-дарриги… или кто-то другой, не менее страшный. Они умеют менять голоса».
- Кто здесь?
- Давай я проверю! – раздался бодрый голос Имбиря, и Тилли напряглась ещё сильнее. Звучит, конечно, похоже, но кто знает… Не следует доверять своим ушам, слух не различает магию, в отличие от глаз.
Надо проверить, не феи ли это случайно.
- Видали жёлуди, в которых пиво варят? - с трудом заговорила Тилли, напряженно вглядываясь в темноту. Она уже поняла, что находится в большой подземной пещере, но глаза ещё не привыкли к такой густой темноте, и потому не могли различить, что именно находится вокруг. – Вот уж чудо так чудо! В жёлудях да пиво варить!
- Тилли!!!
Сразу же, почти одновременно с этим радостным возгласом, раздался шум – как будто бы кто-то что-то тяжёлое уронил. Кажется, это и в самом деле были не феи: матушка рассказывала, как легко они ведутся на небылицы – то начинают смеяться, то сердятся, что их обманывают, то удивляются, но никогда не держат облика до конца.
Хотя вон и торчащие дёрны должны были поверить, что Тилли городок построила сама, так что ж теперь делать.
Но вот раздался хохот Имбиря, а неподалёку возникло мутно-светлое пятно. Судя по размерам, это всё-таки человек, хотя, конечно, в такой темноте ничего не увидишь. Поэтому Тилли не стала торопиться с выводами, а просто продолжила:
- А слышали вы, серые соседи, что ослы наоборот ходят? И уши у них медвежьи?
- Тилли, что ты говоришь? Где ты, я тебя не вижу! Имбирь, прекрати смеяться, я ничего не слышу!
- Ой, не могу… - всхлипывал знакомый фейский голос. – Медвежьи уши! Да где же такое видано!
«Значит, не врут! – обрадовалась Тилли. – Значит, всё в порядке, это и правда Кейтилин!».
- Я тебя вижу, - чётко произнесла она. – Стой на месте, я к тебе подойду.
На всякий случай Тилли загребла рукой горсть песка, чтобы, в случае чего, кинуть им в возможного врага. Конечно, песок вряд остановит хоть кого-нибудь, но так она хоть сможет себя защитить…
С трудом встав на ноги (как же мучительно ступать на вывернутую стопу!), Тилли, ковыляя и прихрамывая, осторожно направилась в сторону пятна. Голос Имбиря продолжал смеяться, хотя уже и на издыхании, а пятно всё больше и больше приобретало знакомые черты.
- Тилли!!! – раздался радостный вопль от пятна, и девочка вздрогнула: нет, так никакая фея человека изобразить не может. Это и в самом деле была Кейтилин. – Тилли, я тебя вижу!!!
- Чего орёшь, дура, ещё услышат, - рявкнула Тилли, на деле испытывая радость и облегчение. Ну наконец-то, хотя бы Кейтилин нашла, хоть что-то хорошее за весь этот ужасный день. – Стой на месте, я иду!
- Что с тобой? Ты ранена? Почему ты так хрома…
- Говорю же, не ори!
Кейтилин держала на руках продолжавшего смеяться Имбиря. Девочка сильно дрожала, и по её дыханию чувствовалось, что она недавно плакала. Сложно сказать об этом наверняка, ведь её лицо в темноте было плохо видно. А ещё…
А ещё Тилли с ужасом поняла, что голова Кейтилин абсолютно голая, как медная кастрюля. Даже коротенького ёжика, даже одной тощей прядки где-нибудь за ухом – ничего не оставалось. Ни единого волоска.
«Что же я натворила», - с ужасом подумала Тилли, застыв на месте.
Кейтилин опустила глаза вниз. Она поняла, на что так уставилась её подруга.
- Я не знаю, куда они пропали, - ответила она, кусая губу. – Имбирь говорит, их могли забрать для колдовства. Но меня никто не стриг, они просто исчезли…
Тилли продолжала стоять на месте, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться. До неё наконец дошёл весь ужас ситуации: она отдала чужие волосы и причём всё без толку. Дёрны не вернули ей Кейтилин, а только лишь попытались убить. И теперь Кейтилин до шестнадцати лет будет такой… она не выйдет замуж, не сможет выходить из дома, в зеркало не взглянет без стыда. И всё это из-за Тилли.
- Ты знаешь что-то об этом?
Тилли вздрогнула: она не ожидала, что Кейтилин что-то поймёт. Может быть, она узнала, как было дело, и теперь хочет поймать Тилли на лжи? Что же делать, что ей ответить!
- Ну…
У Тилли не поднимался язык признаться Кейтилин. Она шумно вздохнула, пытаясь что-то придумать в своё оправдание.
Проклятье, лучше бы она соврала.
Впрочем, Кейтилин и так всё поняла. Она смотрела на Тилли, прижимая к себе успокоившегося Имбиря (который явно ждал, чем всё закончится, и не вмешивался), и её взгляд заставлял Тилли желать моментальной смерти. Хоть от кого.
- Просто скажи, это хотя бы было необходимо? – спросила Кейтилин.
Тилли шумно вздохнула. Зачем Кейтилин спрашивает обо всём этом, неужели не видит, что Тилли и так тяжело! Зачем ей это всё знать!
- Толку говорить об этом, - грубо ответила Тилли. – Что случилось, то случилось, и нечего тут ругаться!
- Я не ругаюсь. – Голос Кейтилин был таким спокойным и холодным, что Тилли тут же захотелось ей врезать от всей души. Или себя удушить, на крайняк. – Я просто хочу узнать, для чего.
- Да как же ты достала меня! – взорвалась Тилли. – Нужно было, ясно! Сама себя спасай в следующий раз, если ты такая умная!
После этого Тилли тут же отвернулась, мысленно готовясь в взрыву гнева, удару, словам «я больше с тобой не буду дружить», плевку Имбиря, ещё чему-нибудь такому… В конце концов, оно же лучше! Так Кейтилин уйдёт одна, и её схватит Паучий Король, а Тилли как бы будет и не причём. Ну, погрустит, конечно, куда ж без этого, но переживёт как-нибудь!
Однако Кейтилин повела себя совершенно по-другому.
Она тихо вздохнула и тёплым, хотя и слабым голосом произнесла:
- Всё-таки ты настоящий мальчишка. Даже когда извиняешься, не можешь не ругаться.
Тилли громко фыркнула, не желая показывать свою растерянность.
- Я просто не знала, кто это сделал, злые феи или ты. Если ты, то всё в порядке. Значит, так было нужно.
- Тогда чего спрашивала? – сердито ответила Тилли, не поворачиваясь к Кейтилин.
- Просто я хотела узнать, что именно ты мне скажешь.
- Ну и что? Довольна?
- Честно говоря, не очень, но это неважно. Всё равно спасибо тебе. А волосы не глаза, отрастут ещё.
Тилли промолчала. Она не знала, как сказать Кейтилин, что её волосы будет постоянно забирать хитрый лепрекон, и что эта лысая башка останется с ней вплоть до шестнадцатилетия. И всё из-за Тилли, всё из-за неё. Как всегда.
- Мы с Имбирём совсем недавно проснулись, совсем чуть-чуть до того, как ты сюда попала. Он говорит, что из этой пещеры есть несколько проходов, и один из них похож на выход наверх. Правда, Имбирь?
- Нууу, - обиженно протянул пикси. – Может, вы ещё немного поругаетесь?
- В котле сварю, - мрачно пообещала Тилли, слегка повернув к нему голову.
Имбирь вполголоса выругался на Тилли и, не дожидаясь возмущенного шлепка от Кейтилин, соскользнул на землю и побежал куда-то вперёд, растворяясь во тьме.
- Идите за моим голосом! – закричал он. – А то вы тут точно заблудитесь, растяпы: шахты нокеров - опасные места! Мало ли, что здесь может произойти!
- Ну спасибо, успокоил, чучело лохматое, - мрачно ответила Тилли. Кейтилин протянула ей руку, но Тилли мотнула головой: что толку предлагать передвигаться, если она ей снова платье прожжет и ожоги оставит? Как-нибудь сама доковыляет... или сдохнет по дороге, что тоже неплохо. Хотя бы всем будет лучше от этого.
- Выберемся наружу - попытаюсь вставить вывих обратно, - извиняющимся голосом произнесла Кейтилин. - Извини, тут слишком темно…
- Иди уже! – сердито приказала Тилли, и Кейтилин покорно послушалась. Наверное, даже слишком покорно, Тилли это почему-то сильно расстроило.
Хотя чего удивляться, если она почти что носом упирается в сверкающую лысину своей тошнотворно доброй спутницы?
Что же она, дура, наделала.

Они шли так долго, что глаза Тилли постепенно привыкли к темноте, и она даже могла немножко видеть стены вокруг себя. Это была не обычная пещера: конечно, Тилли прежде не доводилось видеть шахты, но даже она понимала, что тоннели не могут быть настолько ровными и аккуратными. Иногда Тилли даже удавалось разглядеть разметку на стене, а под ней – длинные-длинные перила. Однако Тилли всё равно не приближалась к стенам, так как боялась отвлечься и упустить из вида бодро скачущего вперёд Имбиря. К счастью, он беспрестанно болтал, и потому девочки могли спокойно следовать за своим волшебным проводником.
Кейтилин шла чуть позади, придерживаясь Тилли за безрукавку. Её шаг был медленный и неуверенный, и Тилли, с трудом сдерживая накипающее раздражение, старалась не спешить, чтобы не отрываться от подруги.
«Проклятье, да ты же ходишь еле-еле, коза, - сердилась она, глядя вперёд и едва различая в темноте яркие перчаточки Имбиря. – Прибавь шагу, что ли! Я тоже ни черта вокруг не вижу, но почему-то не отстаю!».
Порой Тилли даже хотелось нарочно ускориться, чтобы оторваться от Кейтилин и не плестись улиточным шагом по сырому вытоптанному полу, но её пыл всякий раз остужался, когда она вспоминала лысую голову своей спутницы. Девочке тут же становилось очень неловко, как-то муторно, обидно и – как ни странно – вдвойне злее.
Ей даже думать не хотелось о том, что будет, когда они выйдут на свет.
- Ну скоро там ещё? – сердито спросила Тилли, радуясь тому, что её растерянное и наверняка виноватое лицо сейчас никто не видит. – Я уже устала идти!
- Тогда лежи и плачь, чучело! – бодро ответил Имбирь. – Сама, что ли, не знаешь, что шахты бывают длинные!
- Ой, а ты у нас как будто бы знаешь, - фыркнула Тилли. – Постыдился бы нас так плутать, вон, Кейтилин с ног едва не валится!
- Всё в порядке, не ссорьтесь, - ответила Кейтилин спокойным и дружелюбным голосом, отчего Тилли захотелось ей тут же врезать. – Чем раньше мы выйдем на свет, тем лучше.
- Да уже почти скоро, - весело произнёс Имбирь, оборачиваясь назад. Тут Тилли заметила то, на что раньше не обращала внимания (а, может, и просто не доводилось видеть): глаза Имбиря светились в темноте мерцающим зелёным светом. – Сейчас тут будет поворот, потом ствол шахты пойдёт наверх, и там уже мы дойдём до выхода.
***
Имбирь не соврал: вскоре они действительно дошли до поворота. Правда, затем подниматься получалось куда труднее, так как ствол шахты резко пошёл вверх. Кейтилин едва не падала от усталости, и Тилли порой приходилось сдерживаться, чтобы не схватить подругу за руку и не подтянуть её, но, конечно, останавливала себя. Ещё не хватало снова её обжечь…
- На стене есть штуки, чтобы за них держаться, - наконец не выдержала Тилли.
- Перила? – спросила Кейтилин.
– Да, они. Давай я подведу тебя туда, а ты возьмёшься за них и поползёшь наверх, хорошо?
- Спасибо…
- Тогда пусть Имбирь притормозит и не бежит вперёд, как кобыла кривоногая! - прикринула Тилли (осторожно, чтобы случайно не привлечь внимания подземных фей или не обрушить потолок).
Имбирь ответил ей что-то недоброе, но Тилли уже его не слушала: она опасливо подходила к стене, ступая так аккуратно, насколько она вообще может. Наконец в темноте девочка нащупала перила и обрадовалась: вот, теперь им будет намного легче.
- Хватайся, - приказала Тилли.
Кейтилин послушалась, покорно вцепилась в длинный металлический прут и вновь произнесла дрожащим от волнения голосом «спасибо». Они наконец снова могли идти вперёд: Кейтилин – почти повиснув на перилах, Тилли – держась рядом с ней и не упуская из виду мелькавшие невдалеке красные перчаточки Имбиря.
Постепенно становилось светлее. Выход был уже почти рядом, и это обнадёжило девочек: они шли быстрее, и вскоре могли хорошо разглядеть пещеру вокруг себя. Со временем прекратился и подъём, так что когда они дошли до входа, Тилли и Кейтилин успели перевести дух от изнурительного блуждания в подземельях нокеров.
- Так странно, - вслух размышляла Кейтилин. - Эти шахты такие большие! Я думала, они куда меньше…
- Это потому что мы неглубоко провалились, - ответила Тилли, стараясь идти в такт с подругой. – Если бы мы ползли в обратную сторону, тогда ствол сужался бы.
- Понятно…
Кейтилин замолчала, а Тилли вновь почувствовала себя неловко. Вскоре они выйдут наружу, увидят друг друга при свете дня… и тогда что она скажет Кейтилин? Как она сможет после случившегося в глаза ей смотреть? Да что там глаза – для того, чтобы увидеть кошмарную лысую голову Кейтилин, достаточно будет одного лишь затылка.
Может, когда они выберутся, тотчас же и уйти? Или чуть попозже, когда на неё никто не будет смотреть. Сможет ли Тилли уйти? Конечно, с ними много разных приключений происходило: они спасали друг друга, сражались с детьми Паучьего короля, общались с феями… Будет плохо, если они расстанутся.
Но а так лучше, что ли?
- Тилли, я тут подумала, - донесся до задумавшейся Тилли голос Кейтилин. - Имбирь говорил, что нокеры недобры. Но на нас всё это время никто не нападал. Может, лучше предостеречься, чтобы перед выходом из пещеры с нами ничего не случилось?
Вопреки своим размышлениям, Тилли посмотрела в сторону Кейтилин и вздрогнула. При свете её голова выглядела ещё страннее и ужаснее: кожа гладкая-гладкая, как дно кастрюли, слегка торчат в разные стороны аккуратные уши, а на лице без бровей и ресниц ярко выделялись крупные голубые глаза – по-прежнему красивые и выразительные, хоть теперь и очень странные. Поймав взгляд Тилли, Кейтилин смутилась и опустила голову – как будто бы чувствовала себя виноватой перед ней.
Проклятье.
- Что, всё настолько плохо? – спросила она. Тилли прикусила губу и отвела взгляд: вот идиотка, распялилась как на юродивого на базаре!
- Ужасно, - честно сказала она. – Выглядишь как страшилище.
Кейтилин молчала. Её плечи, напряженные и ссутуленые, казалось, могли бы закрыть её голову целиком. Она теребила юбку безнадежно испорченного праздничного платья, и Тилли захотелось сделать себе что-нибудь ужасное. Башку размозжить, например. Камнем или чем придётся.
- Прости, - неуклюже сказала она, а затем добавила: - А идея с нокерами хороша! Их надо поблагодарить и чем-нибудь угостить, они это очень любят.
- Это хорошо, - ответила Кейтилин, так напряженно пытаясь изобразить воодушевленность, что даже ребёнок бы ей не поверил. – Что же они едят?
- Молоко, хлеб, масло, - пожала плечами Тилли. – Что придётся, на самом деле.
- У нас есть лук и свекла. Как ты думаешь, подойдёт?
- А чего ж нет-то? Всяко еда…
Наступила неловкая тишина. Кейтилин продолжала стоять, не поднимая глаз, а Тилли кусала губу, ругая себя на чем свет стоит и лихорадочно думая, что же делать дальше. Извиниться? Предложить ударить? Самой стукнуть Кейтилин, чтобы не ревела? Намеренно разозлить её? Да уж если эта блаженная не прокляла её до конца жизни, то тогда она и вовсе кулаками махать не станет! Скажет что-нибудь вроде «Ой, ну ты чего, ну ты не виновата, ты же хотела мне помочь»… Идиотка! Она же волос лишилась, теперь на неё ни один парень не взглянет! Она же теперь ни замуж не выйдет, ни людям показаться на глаза не посмеет! Все над ней смеяться теперь будут!
Почему она такая добрая, почему не злится? Не даст в глаз хотя бы?
- Эй, ну вы там долго будете торчать! – раздался сердитый и пронзительный голос Имбиря. – Я утомился вас ждать, ползёте как старые клячи!
- Ничего, подождёшь, не развалишься, - сурово прикрикнула Тилли. Имбирь немного вывел её из состояния растерянности, и она даже смогла посмотреть на Кейтилин без дрожи или ужаса. – Давай, вытаскивай свеклу, мы сейчас им положим.
- Кому?! – как только речь зашла о еде, Имбирь тут же очутился рядом. Его зелёные глаза сверкали неподдельным гневом, а тонкие ручки с острыми локотками грозно уперлись в боки. – Это вы кого это кормить собрались, а?!
- Не тебя, - Тилли вложила в свой голос столько стали, сколько могла.
- Но, если хочешь, я потом тебя угощу, - мягко вмешалась Кейтилин, доставая из сумки засохшую горбушку. – Всё равно мы потом будем привал делать. Смотри, Тилли, я и кусочек хлеба нашла!
- Вы наш хлеб отдавать собрались?! – возопил в ужасе Имбирь. В одно мгновение он прыгнул, как ласка, прямо на руку Кейтилин, и вцепился в неё всеми конечностями. – А ну положи! Положи немедленно! Они же его съедят, и нам не достанется!
- А ну отцепись!
Тилли схватила Имбиря и резко потянула его на себя. Несмотря на сильный рывок, сделанный Тилли, Имбирь сопротивлялся и держался до последнего, пока девочка не додумалась принца пикси пощекотать. Это сработало, и теперь оставалось самое важное: удержать брыкающуюся, извивающуюся и кусающуюся фея в руках. А это не так-то просто!
- Тилли, что мне дальше делать? – спросила Кейтилин, держа в руках кусочек хлеба, маленькую свеклу и морковку. – Имбирь, а ну-ка прекрати!
- Просто положи у стены. А потом выродка у меня этого забери, - прорычала Тилли. – Иначе я ему шею сломаю!
На эти слова Имбирь сверкнул глазами и больно укусил Тилли. Та вскрикнула, выронив принца на землю, а тот показал ей язык и быстро побежал к выходу из пещеры, недовольно бормоча и ругаясь под нос. Кейтилин запоздало выкрикнула его имя, но его словно след простыл.
- Каков мерзавец! – воскликнула гневно Кейтилин, быстро подходя к подруге. – Ох, Тилли, он тебя сильно цапнул?
- Нормально, - глухо произнесла девочка, глядя на то, как из фиолетово-синей ранки медленно начинает течь кровь. – Поболит и пройдёт. Дай мне еду, я всё сама сейчас сделаю.
- Точно? Ты же ранена…
- Да мне ещё и не так заехать надо! – неожиданно выпалила Тилли, и Кейтилин испуганно замолчала. Её красивые глаза округлились, и Тилли ожесточенно думала о том, что даже исчезновение волос не делает Кейтилин полной уродиной. – Отдай уже, я всё сама сделаю! Если хочешь помочь, так будь добра, плюнь мне в лицо и иди наружу!
Кейтилин растерянно заморгала глядя на внезапно разбушевавшуюся Тилли. Будто заворожённая, она положила еду на землю, не сводя глаз с Тилли – как будто бы до конца не веря в происходящее. Вероятно, Кейтилин хотела что-то сказать, так как на мгновение открыла рот, но затем передумала. Её лицо приобрело решимость, девочка встала с земли и нетвёрдым шагом направилась к выходу.
- Я подожду тебя снаружи, - сказала она. – Но плевать не стану, и не жди.
- Какие мы гордые, - презрительно фыркнула Тилли вслед, но Кейтилин пропустила её слова мимо ушей.
Тилли осталась одна.
Она переложила съестное ближе к стене; в этом не было никакой необходимости, но ей срочно нужно было чем-то занять руки. Мысли путались, и в голову приходили идеи одна безумнее другой: попросить сейчас Паучьего короля забрать Кейтилин, убежать вглубь шахт и там умереть от голода, лечь на пол и разреветься, заснуть, съесть забранное у Кейтилин и подождать, пока сердитые нокеры сами её не убьют… Всё что угодно, лишь бы не выходить наружу и не встречаться лицом к лицу с лысой Кейтилин и её постной рожей.
Лучше бы она её ударила. Лучше бы наорала, прокляла, что угодно сделала, но только не это прощеньице, к тому же даже не настоящее. А если настоящее, то всё ещё хуже – что Тилли должна с ним делать?..
- Спасибо, добрые нокеры, - заговорила она. – Спасибо, хозяева шахт и подземелий, что не обидели нас, не напали и не дали камню прилететь нам на голову.
(«Хотя лучше бы мне на голову упала сотня камней!»).
- Спасибо, маленький народец, за доброту. Угощайтесь, дамы, угощайтесь, дети, а нас, феи, не ешьте!
И плевок перед собой, как завершающая часть заклинания. Мама ещё говорила, что можно плевать на еду, но это только не со всеми феями срабатывает – некоторые могут и обидеться, что им подношения испортили. Поэтому Тилли благоразумно плюнула себе под ноги - лучше бы себе на рожу, конечно, но, увы, так сделать нельзя. Хотя если фея особенным образом заколдует…
Может, в самом деле от них убежать? Ну а что, попытаться-то она может. Конечно, Кейтилин за ней вслед кинется, но вдруг пронесёт?
Лучше бы её не было.
Тилли вспомнила съеденного мальчика, Паучьего короля, вспомнила покорное и грустное лицо матери с повязкой на глазах, и ей стало так тошно от самой себя, так противно, что слёзы сами полились из глаз и потекли по носу, падая на пол.
К чёрту, надо бежать. Хоть куда, но от Кейтилин подальше. Она и так достаточно бед ей принесла…
- Эй.
Тилли вздрогнула и обернулась. Рядом с ней сидел Имбирь, исподлобья поглядывая на неё сверкающими зелёными глазами.
- Чего припёрся? – всхлипнула Тилли, ладонью вытирая лицо. – Иди снаружи, сейчас уже иду.
- Ещё грубишь, - пробурчал Имбирь, поджимая под себя ноги. – Мне сказали прийти и перед тобой извиниться, я и пришёл. Чего сразу рычать-то на меня?
- Кто сказал? Кейтилин? А ты больше слушай её…
- А кого ещё слушать, тебя, что ли? – презрительно фыркнул Имбирь. Он встал и продолжал прожигать Тилли своим взглядом. – Извиняюсь вот.
- Очень мне нужны твои извинения, - фыркнула Тилли, вставая. Никуда она сейчас не убежит, потом тогда, когда возможность выпадет. – Пошли уже, придурок. Когда ночь наступит, я тебе все зубы вырву, чтобы не кусался больше.
- Ах вот как! – топнул ножкой Имбирь. Он двинулся вперёд, ничуть не отставая от зашагавшей Тилли. – Когда я женюсь на Кейтилин, то обязательно прикажу тебя казнить, немытое ты пугало!
- Ты? Женишься? – рассмеялась Тилли: почему-то это самоуверенное утверждение Имбиря заставило её почувствовать себя лучше. – Да ты ей до колена не достаешь, чудик!
- И что тут такого? – Имбирь быстро взобрался на Тилли и оказался у неё на плече. – А ты глазач, и что дальше?
- Но я-то замуж не иду ни за кого, тупоумина, - голос Тилли стал значительно теплее, хотя она продолжала говорить язвительно. – Может, рассказать тебе, как твоя прошлая свадьба провалилась, умник?
- Жаль, я не могу тебе выцарапать глаза, - фыркнул Имбирь. – Руки жалко об такое отребье марать.
- Давай, ну-ну, болтай мне тут. Ты ж меня ни разу победить не смог.
- А кто тебе руку до мяса прокусил?
- А кто тебе чуть спину не сломал?
- Конечно, ты, ты же злая! Ой, болит, ой, как болит, сейчас умру совсем!..
И они вышли из пещеры, навстречу яркому осеннему солнцу и не по-октябрьски светлому дню. Девочка и пикси продолжали ругаться друг с другом, пока Кейтилин снаружи раскладывала скромный обед на троих (три морковки, вода и маленькие кусочки вяленого мяса). Тилли и Имбирь не оборачивались назад, а если бы обернулись, то увидели, как кто-то тщательно нюхает, а затем проглатывает их еду.
И это были не нокеры.

art by Paskhalidi Ann

запись создана: 03.03.2017 в 16:59

@музыка: Rammstein - Mein Herz Brennt

@темы: рассказы, Феи Гант-Дорвенского леса