фея в шляпе
Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Название: "Феи Гант-Дорвенского леса"
Автор: D-r Zlo, она же фея в шляпе
Рейтинг: PG-13
Жанры: джен, сказка, дарк-фэнтези, ангст, драма, ужасы.
Предупреждения: насилие, смерть второстепенного персонажа.
Размер: макси, 219 страниц.
Статус: закончен
Описание: Если ты умеешь видеть то, что не видят другие, это не дар - это проклятие. Если ты живешь между двумя мирами, будь готов к тому, что тебя не примет ни один из них. И любой самостоятельный шаг с твоей стороны может стать роковым и необратимым...
Комментарий от автора: Ура! Ура! Я начала процессе редактирования произведения, и, в общем, пока это заключается в том, что я хватаюсь за голову и переписываю ранние главы практически полностью. Поэтому мне будет очень важно услышать ваши комментарии и замечания, чтобы успеть их учесть и внести правки в произведение. Вы даже не представляете, как мне тем самым поможете.

- Так, - начала Тилли, поджимая под себя колени. – Часть из костей на столе человеческие, тут нигде не видно отвода глаз или какого другого волшебства, а ещё феи, живущие в этом доме, совсем не боятся металла и они умеют пользоваться ножами. Проклятье, куда же мы забрели!
Кейтилин сидела на на той части пола, почти свободной от пыли, пятен крови и гор протухшего мусора. Её била крупная дрожь: ведь это она различила человеческие кости среди обглоданных останков на столе… а ещё увидела чью-то закоптившуюся руку в печи. Это произвело на бедную девочку такое сильное впечатление, что Кейтилин всерьёз начала опасаться, что грохнется в обморок – а сейчас этого делать было ну никак нельзя!
Тилли и сама сильно переживала из-за увиденного; только если Кейтилин хотелось сжаться и спрятаться подальше от этого ужаса, то Тилли, сжав кулаки и нахмурив лоб, беспокойно ходила по помещению, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Кто бы в этом доме ни жил, он непременно будет рад такому сытному обеду!
Разумнее всего было бы уйти, но, когда Тилли открыла дверь, за невидимой преградой тут же возник дракончик, уставившийся на девочку с тупой решимостью голодной твари. Также ей не удалось найти никакого чёрного хода или хотя бы открыть окно… Оставалось только вылезти из печной трубы, но, когда Тилли попыталась это провернуть, то, во-первых, под её ногами хрустнули чьи-то кости, и она от страха чуть не свалилась вниз, во-вторых, оказалось, что печная труба перекрыта тяжеленной крышкой, которую ну никак не получалось подвинуть, даже вдвоём.
И теперь девочки, расстроенные, грязные, все в саже и печном пепле, задавались вопросом, удастся ли им спастись и каким образом.
- Может быть, в служанки хозяевам дома навязаться? – шмыгнула носом Кейтилин. – У них тут грязно… Мы бы могли убраться, пол помыть, еды сготовить…
- Угу, из детей маленьких если только, - мрачно ответила Тилли, легонько колотясь головой об грязную, покрытую жиром стену. Хотя вообще-то идея даже показалась ей хорошей: феи непостоянны и очень любят, когда им льстят или рвутся за них делать всю грязную работу. Сколько таких сказок уже было!
Однако Тилли сомневалось, что ей хватит духу готовить или участвовать в трапезе хозяев дома. У неё просто рука не поднимется живого человека варить, а без этого, по всей видимости, никуда.
- Ночь уже… - растерянно произнесла Кейтилин, глядя в тусклое окно. – Может, они и не придут вовсе? Как думаешь, Тилли?
- Хорошо бы, - вздохнула девочка, спиной опираясь на печь. – Ночь обычно самое такое время для фей. Они по ночам у людей гуляют. Может, обойдётся... но я б не надеялась.
Кейтилин сжала кулаки. Она бы предпочла, чтобы Тилли промолчала.
- Может, нам стоит спрятаться? – Кейтилин начала размышлять вслух, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. – Тут какая-то одежда валяется… наденем её на себя, сами уткнёмся куда-нибудь – авось, пронесёт.
Тилли приподняла голову и с уважением посмотрела на Кейтилин. Конечно, идея была так себе, но ничего лучше им в голову пока не приходило.
- Это хорошо ты придумала, - кивнула она. – Я б всё равно попробовала бы, правда, выбраться как-нибудь… Но, если не получится, то ничего другого нам и не остаётся.
Одежда нашлась сразу: по всему помещению валялись грязные засаленные портки, юбки, рубахи и даже какая-то полусъеденная шубейка. Все вещи были покрыты пятнами от еды, крови и чего-то белого, так что даже Тилли было противно держать эту гадость в своих руках. Однако они уже сделали выбор и девочки, едва сдерживая отвращение, напялили эти грязные тряпки поверх собственной одежды. Кейтилин ныла, что теперь ей придется избавляться от вшей, а Тилли внимательно искала место, куда они могли бы спрятаться.
И вот тут у подруг начались проблемы.
В подпол они просто не смогли открыть дверь: она была такая тяжёлая, такая большая, что не получалось её даже слегка подвинуть, не то чтобы поднять. Чердака у фейской избушки не было, так что им бы не удалось подняться наверх. Тилли предложила залезть в печь, но Кейтилин резонно возразила, что туда хозяева дома направятся в первую очередь – готовить себе еду.
- Всё пропало, - тихо произнесла она, кусая губы и готовясь расплакаться. – Нам негде здесь скрыться. Теперь нас поймают и…
Тилли вдруг резко напряглась и зашипела на Кейтилин, чтобы та замолчала. Девочка настороженно прислушалась, и её дыхание стало слабым-слабым, как будто бы она уже готовилась прятаться.
Спустя несколько мгновений глаза Тилли расширились, а Кейтилин в страхе посмотрела на неё: даже она уже слышала приближавшиеся к избе шаги и громкие разговоры.
Кто бы это ни был, он возвращался домой.
Решение проблемы нашлось в тот же самый моменр: взгляд девочек одновременно упал на стоявший где-то далеко в куте короб, и они, не медля ни минуты, открыли его, поочередно залезли внутрь, прикрылись вытащенными ранее одеялом, ветошью и корзиной, и едва успели захлопнуть над собой крышку, как дверь в дом отворилась настежь. Кейтилин слегка вздрогнула, и Тилли легонько, чтобы не обжечь её, хлопнула по плечу: ещё не хватало, чтобы их нашли!
Как только они спрятались, раздался громкий, оглушительно-раскатистый низкий голос, который едва не оглушил бедняжек:
- Ах проклятье так проклятье! Ишь чё творится, домой спокойно дойти не дадут!
Это восклицание едва перекрикивало детский плач на несколько голосов; впрочем, какой это был детский плач! Раздававшиеся голоса явно не принадлежали человеческим детям: они звучали так, будто бы взрослые люди зачем-то решили передразнивать младенцев. От такой какафонии закладывало уши, и девочки пожалели, что не нашли способа убежать из этой проклятой избы: к чёрту опасность, но слушать подобные вопли просто невыносимо!
Одновременно раздался тяжёлый стук, словно на пол уронили что-то тяжелое, а затем послышались шаги какого-то большого и массивного существа. Омерзительный плач не прекращался ни на секунду: кто-то лихорадочно топал ногами, будто бы пытаясь пробить пол насквозь. Судя по лязгу, всё в доме ходило ходуном, и даже тяжеленный короб с двумя спрятавшимися в нём девочками слегка подпрыгивал от постоянной тряски.
- Ну, тихо, тихо, Беляночка, тихо, Розаночка… Да будь проклят этот треклятый дракон! Кой чёрт ему тут потребовалось, гнилое отродье, что он тут вообще забыл!
- Мама, мама, - заговорило писклявым басом одно из существ, и девочки с ужасом поняли, что предыдущий голос принадлежал женщине, - пойдём, убьём его, мамочка!
- Да куда же тебе, Розаночка, идти, - голос существа старался звучать нежно, хотя впечатление было такое, будто здоровенный страшный бандит просит вторую порцию пива в таверне. – Посмотри, как он тебя покусал! Я лучше сама в следующий раз поймаю его и убью, а потом приготовим из этой твари вкуснейшее рагу!
- Ура! Ура! Рагу! – зашумели голоса.
Кейтилин чувствовала себя очень неловко: ей было страшно, она уже заранее боялась этих существ, они представлялись ей абсолютно ужасными людоедами… Но то, как мама заботилась о своих детях, как она сейчас за ними ухаживала после нападения дракона, заставляло Кейтилин думать, что, возможно, эти создания не такие уж и плохие, и, возможно, им стоило хотя бы поговорить друг с другом…
А Тилли просто пыталась справиться с охватившим её ужасом и ждала, когда этот кошмар закончится. Внезапно раздался хруст разделываемого мяса, и девочка чуть не потеряла сознание: Тилли даже думать не хотелось, кого там разрезают эти твари.
- Вот, ножечка для Беляночки, ручечка для Розаночки…
- А мне, а мне? – заканючил наиболее противный из голосов, режущий уши своей неестественностью.
- А тебе – по губе, и по жопе палкой! – сурово ответил мужеподобный голос и раздался сильный шум, словно кого-то со всей дури ударили по голове. Этот кто-то с грохотом повалился на пол и огласил избу противным криком на одной ноте. – Ишь чего захотела, у сестриц своих еду отнять! А ну марш печку топить, или я тебя саму в печку брошу!
- Так уже кида-а-ала-а-а, - громко ныло существо, поднимаясь на ноги. Но, по всей видимости, спорить не стало: не затыкаясь ни на мгновение, оно направилось к печи, с шумом достало крышку и начало подкладывать толстенные тяжеленные дрова. От этого шума и тяжелых запахов начинала болеть голова даже у Тилли, а Кейтилин так и вовсе едва справлялась с тошнотой. К тому же в коробе было ужасно душно сидть…
Ко всем звукам добавилось жалобное блеяние. Кейтилин неожиданно вздрогнула, и Тилли едва сдержалась, чтобы шикнуть на неё. Нашла время шевелиться! Что на эту придурошную нашло вообще?
- Кто тут такой вкусный? Кто такой маленький? Ишь, смотри-ка, лягаться пытается! Какой борзый козлёночек, толстенький, вкусненький!
- Не хочу козля-я-ятину, - продолжал тянуть надрывно мерзкий голос. – Хочу челове-е-ечину…
- А ну заткнись там! – и очередной удар вновь опрокинул жалующееся чудовище на пол. Короб заметно пошатнулся, и девочки едва удержали его от падения. – Как будто бы кто-то тебя спрашивает! Нет, ну вы посмотрите, какая наглая! Жрёт за семерых, не работает, а всё туда же! Человечину она хочет! Да ты своего Тома Круглую Голову не доела!
Противный голос начал жаловаться на то, что он маленький и костлявый, а Тилли посетило странное и в то же время ужасное чувство узнавания: неужели это имя ей знакомо?.. Где она могла его слышать прежде? Ведь точно где-то же слышала, но среди знакомых, кажется, ни у кого не было такого прозвища…
Вместе с тем Кейтилин тоже била слабая дрожь: жалобное блеяние козлёночка было ей очень знакомо, и ей оставалось только надеяться, что она ослышалась, и эти твари не схватили её козлёнка, маленького ласкового Бодуна…
Но проверить это она не успела: раздался хруст костей, несколько хлюпающих шуршащих звуков входящего в мясо ножа – и последнее жалобное блеяние истеричным криком застыло в воздухе.
Тилли сглотнула и благодарила судьбу за то, что это был не человек. Сердце Кейтилин упало куда-то вниз, ближе к ногам, и она сама не почувствовала, как начала плакать.
- Вот это толстенький, вкусненький козлёночек, - удовлетворенно прогрохотал голос. – Эй, ты, дура! Печку зажгла?
- Сейча-а-ас… Я не уме-е-ею…
- Вот же растяпа тупая! Послало же небо мне такую обузу на плечи! А ну брысь отсюда, сама всё сделаю! Клуша неблагодарная…
Пока они ругались, Тилли безумно хотелось разогнуться. Её тело, не привыкшее к пряткам и неудобным положениям, начинало ныть и требовать немедленного движения. Девочка с ужасом представляла, как она проведет целую ночь в этом коробе, скрутившись в зюзю: это же просто кошмар какой-то, она ж после этого ни ходить, ни бегать не сможет…
Кейтилин продолжала плакать. Ей тоже хотелось вылезти, но вовсе не потому, что девочке было неудобно (напротив, она часто играла в прятки и забиралась в ещё более неудобные для человека места): ей хотелось закричать, поколотить со всей дури тех ужасных чудовищ, которые только сейчас совершенно ужасно убили маленького козлёночка. Кейтилин до сих пор слышала отчаянный крик малыша и громкий хруст его детских костей – да какой зверь так делает! Да даже колбаски, даже котлеты из малышей не делают! Да как они посмели!..
Гневные и обеспокоенные размышления обеих девочек прервал стук в дверь: не очень громкий, но заставивший всю кошмарную шумную семейку замолчать.
- Это кто это к нам пришёл-то такой? – удивленно пробасило большое чудовище. – Вроде я никого не звала…
- Я открою! Я открою! – зашумели двое других существ, и они, громко топая и сбивая всё на своём пути, ринулись к входу. Девочкам снова приходилось прикладывать усилия, чтобы короб вместе с ними не перевернулся и не упал на пол; как же это было непросто!
- Это дядя Огонёк, мама! – закричало одно из существ, и сердца Тилли и Кейтилин снова ёкнули: только этого не хватало!..
- Огонёк? – удивилась мама-чудовище. – Ну и гостей у нас на сегодня! И чего это сприганнам понадобилось в нашей избушке? Ну пускай входит, только, девочки, возьмите наш глиняный горшок и прикажите ему туда нырнуть, затем выпустите его в печку. У нас и огонь как раз будет, и домик наш он не подожжёт.
Раздалась громкая и шумная возня: Беляночка и Розаночка, по всей видимости, искали тот самый горшок, про который им говорила мама. Они подняли с пола что-то невероятно тяжёлое (весившее, судя по всему, как целый дом), и затем вдвоём распахнули дверь. Всё это время подруги напряженно ожидали, затаив дыхание, какого-нибудь чуда: чтобы они внезапно оказались не в этой кошмарной избушке, а где-нибудь в лесу, чтобы пришёл Имбирь и спас их, чтобы всё это оказалось кошмарным сном…
- Здравствуйте, дядя Огонёк!
- Привет, девочки, - ответом был шуршащий голос старого сприггана, и подруги с ужасом поняли: всё именно так плохо, как они думали. – Не впустите старика к себе?
- Конечно, дядя Огонёк! – ответило одно из чудовищ.
- Просто прыгните сначала в горшок, а мы вас в печку выпустим, - с воодушевлением продолжило второе.
После этого раздался стрекочущий звук костра, тяжелые шаги Беляночки и Розаночки, с трудом несущих заметно потяжелевший горшок, скрип дверных петель и радушный лепет хозяйки дома, не то приветствовавшей гостя, не то отчитывающей третью дочь.
- Огонёк, сколько лет!.. А ну пошевеливайся, корова ты этакая, не видишь, девочкам тяжело!.. Ох, прости, я только с охоты, не приодетая совсем, знала бы – прибралась… Ну куда ты под ноги лезешь, дура, сейчас споткнемся и уроним к чертовой матери! Людей, знаешь ли, совсем теперь не поймать – пуганые стали, проклятые твари… Вот, теперь вылезай!
Огонёк запрыгнул в печь, и раздался веселый треск загорающихся дров.
- Фух, ну славно, братец, что ты тут, - тяжело дыша, проговорило чудовище. – Ты к нам с добром или чем пожаловал? Слышала про твою историю с тем ребёнком. Сочувствую тебе, братец, сейчас подмёнышам всё тяжелее и тяжелее приходится…
- Благодарю за доброту, сестрица Солнышко, - перебил её сухо спригган: он, по всей видимости, не хотел говорить о спасённом Тилли ребёнке. – Я к тебе делу пришёл: феи поговаривают, что у тебя в избушке прячутся дети, которых я очень ищу. Ты никого тут не видела?
Наступила полная тишина, даже огонь прекратил трещать в печи. Девочки, прятавшиеся в коробе, совсем перестали дышать от ужаса: казалось, что любое моргание, любой случайный слабенький вздох или выступившая на коже капелька пота вдруг привлечёт к себе внимание и их немедленно схватят. По их ощущениям, прошла целая вечность перед тем, как в избе раздался неловкий и растерянный голос сестрицы Солнышко:
- Да что ты, братец, какие ещё дети в моей избушке? Я бы их немедленно почуяла, ты же знаешь, какой у меня острый нюх. Кто тебе это вообще сказал?
- Феи, что живут вокруг твоего домика, феи, что шли вслед за проклятыми девчонками, ну и феи, которые просто любят потрясти языком, - ответил Огонёк. Тилли ужасно хотелось закусить губу от волнения, но она боялась, что даже это крохотное движение могут услышать, и тогда… ох, что тогда будет! – Ты ведь видела дракона возле своего дома, правда?
- Видела, чего ж тут не видеть. Эта тварь мою Розаночку покусала и пыталась отнять добычу. Сам знаешь, как сложно сейчас доста…
- Этот дракон преследует тех же детей, что и я. Так что даже если их нет у тебя сейчас, то они определенно точно были в твоей избушке, пока тебя не было дома.
- Мама, мама, у нас был человек? – заголосили все разом дети сестрицы Солнышко. – Дядя Огонёк не шутит? У нас правда был человек?!
- Не знаю, не знаю… - задумчиво ответила хозяйка дома. Судя по звукам, она почесывала какую-то часть своего тела, и девочки с напряжением ожидали, что же она скажет в дальнейшем. Ещё теплилась слабая надежда, что сестрица Солнышко начнёт всё отрицать и проводит страшного гостя прочь из своего дома… - Пожалуй, надо бы проверить, не прячутся ли эти паразиты где-нибудь сейчас. Эй, девочки! Помогите маме, обыщите каждый угол, каждый закуток! А когда найдёте, не съедайте их сразу: я хочу посмотреть в глаза тем бесстыжим отродьям, которые смеют проникать в наш дом!
Девочки почувствовали, что всё кончено. Эти слова полностью уничтожили надежду на спасение: ещё немного, и подруги бы сами выползли из короба, не в силах больше терпеть этот тяжёлый, неподъёмный страх. Но вместо этого они продолжали сидеть в неудобной позе, не дыша и не шевелясь, с нервной сосредоточенностью ожидая, когда же их наконец найдут и схватят.
А снаружи вовсю шёл поиск. Опрокидывались вещи, двигались тяжелые предметы, открывались дверцы, шумели ставни, билась туда-сюда дверь, ведущая в подпол, скрипела лестница кладовой… Иногда тяжёлые шаги приближались к коробу с девочками, и они мысленно готовились к тому, что их сейчас обнаружат; но нет, шаги просто проходили мимо или застывали рядом с другим, не слишком очевидным для пряток предметом.
Казалось, время тянулось бесконечно.
- Золушка, что ты такая ленивая! – обиженным басом заканючила одна из сестёр. – Всё лежишь и лежишь на печи, как будто бы тебе ничего не надо! А ну спустись вниз и помоги, поищи где-нибудь!
- Не хочу искать, - угрюмо ответил противный голос. – Я вам печку сегодня топила и устала очень, сами ищите!
- Эх, ты! – с упрёком произнёс второй голос. – Мама вон надрывается, а тебе и дела нет! Хоть в том коробе посмотри, раз такая ленивая!
- Вечно вы меня обижаете, - захныкала Золушка, судя по звукам, спускаясь с печи. – Вечно вы меня работать заставляете, обзываете… Вот стану королевой и покажу вам всем, сволочи!
И девочки с ужасом поняли, что ворчащая и хныкающая Золушка медленными шаркающими шагами приближается к ним. На секунду они хотели поверить в то, что она, как и её сёстры, просто пройдёт мимо и направится в другое место, но все их сомнения развеялись в тот момент, когда Золушка открыла крышку короба.
Потрясение оказалось настолько сильным, что Тилли и Кейтилин даже не смогли вздохнуть от ужаса, а просто застыли, как каменные истуканы. Кейтилин даже показалось, что она уже умерла, просто сидя на месте, а Тилли считала мгновения перед тем, как Золушка закричит, что она их нашла и схватит за шиворот.
Неужели это конец?
- Нет тут никого! – девочек оглушил громкий и противный басовитый голос, и затем крышка захлопнулась обратно. Тилли не могла поверить в произошедшее, а Кейтилин начала беззвучно плакать: как же им повезло, как же им несказанно, невероятно повезло! – Дёргаете меня, дёргаете… Нет чтобы самим хоть что-нибудь сделать!
- Ну её, Беляночка, - с отвращением произнёс другой голос. – Пусть себе валяется, как королева, всё равно толку от неё чуть!
- Согласна, - шмыгнула носом вторая сестрица. – Сами всё сделаем!
Тилли тут же напряглась, подумав, что эти двое будут проверять их короб более тщательно; но нет, её страхи оказались напрасными – больше никто не подходил к их тайнику. Тилли ждала до последнего, что их обнаружат: слегка вздрагивала от любых резких звуков, даже если они раздавались далеко от короба, напрягалась при звуке шагов, ожидая, что вот сейчас-то кто-нибудь задастся вопросом: «Эй, а, может быть, осмотреть этот короб более тщательно, чем балда-Золушка?», и тогда им с Кейтилин несдобровать… Огонёк трещал в печи и давал советы, но почему-то ничего не говорил про гигантский короб, стоящий в куте.
«Он же в печке сидит, - подумала Тилли. – А оттуда этот кут просто не видно».
Однако даже эта мысль совсем не успокаивала мелко дрожащую девочку; и лишь когда хозяйка дома, с тяжелым пыхтением и одышкой поднялась наверх из погреба и заговорила, Тилли осознала, что опасность миновала.
- Фух, фух… Ну, братец Огонёк, прости великодушно, но никаких людей мы тут не заметили. Сам же видишь, как тщательно мы всё обыскали.
- Да? – голос Огонька звучал удивлённо, и Тилли не смогла сдержать злорадной ухмылки. – Странно, как же они тогда смогли сбежать… у вас же нет чёрного хода…
- Может, феи твои ошиблись? – сочувственно предположила сестрица Солнышко. – А дракон этот, будь он трижды проклят, просто так за нами увязался. Мелкий же он, да и глупый наверняка.
- Может быть, хотя это всё очень странно… Ну ладно, я прошу прощения, что так обременил тебя.
- Да всё в порядке, заодно хоть мусор разгребли! Заходи почаще, братец Огонёк, мы тебя человеческим мясом накормим! Вон у дурынды этой до сих пор младенец недоеденный лежит…
- Как-нибудь непременно. Если вдруг их найдёте, то сообщите мне: одну, так и быть, себе оставьте, а вторую я бы лично хотел убить.
- Как скажешь, братец! Эй, девицы, тащите горшок сюда!
И, когда девочки были готовы выдохнуть от облегчения, что хотя бы одна опасность прошла мимо, а дочери сестрицы Солнышко вновь подняли с пола необыкновенно тяжелый глиняный горшок, раздался резкий стук открываемой двери, и весёлый голос Имбиря, торжественно прокричавшего в помещение: «А вот и я!», заставило сердце Тилли и Кейтилин упасть обратно.
Только этого им не хватало.

Сначала наступила тишина: такая короткая, но звонкая, до головной боли и временной потери слуха. У девочек со страху перехватило дыхание. Кейтилин начала всерьёз размышлять о том, не нужно ли им выкатиться из короба и бежать из избушки что есть мочи. Тилли же ни о чём не думала: ей хотелось кричать, орать, трясти за грудки пушистого Имбиря и кататься по полу.
«Проклятье! Проклятье! Проклятье! Вот мы и попались!».
В одно мгновение Имбирь выпалил: «Кажется, я не вовремя» и попытался закрыть дверь, Огонёк пронзительно прокричал: «Это он! Он! Красноперчаточник! Хватайте его!», а Золушка начала хныкать ужасно противным голосом. Всё это безумное нагромождение звуков больно ударило по ушам девочек. Началась ужасная возня: всё в доме тряслось от тяжелых шагов гвитлеонов, запахло жареным мясом, кто-то ругался, кричал, ронял или сшибал в процессе поимки вещи… Кейтилин напряглась, и Тилли поняла, что эта придурошная собирается вылезти из короба и помочь Имбирю. Она слегка коснулась щеки подруги и Кейтилин дёрнулась – достаточно сильно, но не так, чтобы привлечь внимание суетящихся чудовищ неожиданным шорохом.
- Только посмей, - Тилли не столько шептала, сколько чётко двигала своими губами. – Вылезешь – и всё, и нас тут же съедят!
- Но Имбирь в опасности! – немного более внятно пробормотала Кейтилин. Тилли хотела ей возразить, но торжествующий возглас не то Беляночки, не то Розаночки отвлёк их от спора:
- Поймала! Мама, я поймала его!
- Молодец, доченька! – торжествующе произнесла сестрица Солнышко. – Ох, девочки, не ушиблись?
- Ой-ёй-ёй, косы-то как болят, - хныкала Золушка, заглушая всех остальных. – Ой-ёй-ёй, он меня прямо за волосы дёрнул и ножку отдавил…
- Ничего, сестрица Золушка, он мигом у нас за всё получит, - угрожающе-ласковым голосом заговорил Огонёк, и было слышно, как огненные искры торжествующим треском сопровождают его речь. – А ну-ка поднимите этого подлеца! Раз он здесь, значит, его хозяйки тоже прячутся тут. Вот мы сейчас от него и узнаем, где!
Тилли нервно сглотнула, а Кейтилин прикусила губу. Робость и трусость, которые ей были так в себе противны, мешали девочке выскочить из короба, как чёрт из табакерки, и стукнуть как следует этих негодяев, сказав: «Я вот тут, вот здесь! Оставьте в покое Имбиря!». Ах, вот если бы она не была такой трусихой!..
Но это бы не помогло. Даже если она так сделает, будет только хуже: они и Имбиря не вызволят, и сами себя выдадут. Тогда вообще никаких шансов на спасение не останется.
Наверное, надо просто подождать… но как же руки чешутся сделать хоть что-нибудь полезное!
«Успокойся, - говорила себе девочка мысленно. – Хватит так переживать, это не поможет. Бери пример с Тилли и просто тихо сиди. Ты ничего сейчас не сделаешь».
А Тилли тем временем напряженно думала над тем, выдаст ли их сейчас Имбирь. Конечно, он и понятия не имеет, где они сидят, к тому же уже не раз спасал им жизнь… Но Тилли не забывала также, что Имбирь – фея, а феи, как известно, очень непостоянны в своих привязанностях. Что, раз спас, раз предал, чего с него убудет-то…
И они зовут его красноперчаточником. Это… странно. Неужели эти красные перчатки на руках у Имбиря что-то значат? Тилли думала, что он просто франт такой, где-то нашёл и надел…
- Да что ж вы, братцы-сестрицы! – возопил Имбирь, и девочки при звуке его голоса напряглись. – Да чего это вы, в самом деле! Я к вам с доброй душой, а вы меня бить!..
- С доброй душой говоришь, скотина, - свирепо прорычала сестрица Солнышко, и Имбирь пискнул (по всей видимости, она слишком сильно сжала его). – Братец Огонёк, не тот ли этот ублюдок, что украл невесту у своего сородича и опозорил их обоих?
- Он самый, сестрица Солнышко, - зловеще протрещал Огонёк. – А ещё раздавил несколько фей из народа ползучего дёрна и стал человеческой служкой!
- Да уж вижу, - с отвращением процедила сестрица Солнышко. – Красные перчатки! Никогда в жизни не подумала, что кто-то в Гант-Дорвенском станет служить человеку – а вот поди ж ты!
- А я виноват, что ли, - отчаянно захлюпал носом Имбирь. – Заставили меня, злые, злые девочки! Я, может, избавиться от них хочу, а всё никак самому и не получается!
- Заткнись, мразь, тебе и слова не давали, - высокомерно процедил Огонёк, и Имбирь взвизгнул, как ошпаренная кошка: тут же повеяло запахом палёной шерсти, и Тилли понимала, что скоро ей силой придётся удерживать рвущуюся на спасение другу Кейтилин. – А ну отвечай, где твои хозяйки, мелкая тварь?
- Ай-яй-яй-яй! – выл обожжённый Имбирь и на той же ноте продолжил разговор. – Так я вам объяснить пытаюсь! Ушли они давно, а я вернулся вещи хозяйкам-гвитлеонам вернуть!
Тилли прикусила губу: отчасти из-за того, что была озадачена ложью Имбиря и пребывала в уверенности, что добром это для них не кончится, отчасти из-за страха. Гвитлеоны были самыми свирепыми феями-людоедами и по жестокости своей могли сравниться лишь с дуэргаром да красными шапками. Иногда они притворялись людьми и крали детей: мальчиков на обед, девочек – для продолжения своего отвратительного рода. А ещё иногда они соблазняли человеческих мужчин, если только те не замечали какой-нибудь странности у заколдованной подружки – ну, например, три груди, отсутствие ноздрей или длинные уши. Впрочем, они таких мужчин соблазняли… совсем опустившихся пьяниц. Тем-то всё равно, какую бабу на ночь завалить, а гвитлеоны потом их сжирают с косточками.
Бррр, ну и угораздило же их сюда попасть!
- Какие вещи, ты чего лопочешь, ублюдина? – рявкнула сестрица Солнышко.
- Ой… сейчас… задушите! – пропищал совсем тоненько Имбирь. По всей видимости, мама-гвитлеон ослабила хватку, так как Имбирь начал тяжело дышать и затем быстро заговорил: - Так вот же, смотрите, я с собой принёс!
Наступила тишина, но не такая пронзительная, как при появлении Имбиря, а просто озадаченная. Затем раздались шаги, шорох, негромкий шум, как будто бы кто-то поднимал и опускал предметы на стол, и вот первой заговорила дрожащим низким голосом Беляночка:
- Мама, это же мои деревянные ложечки!
- А это мои бусы, - растерянно продолжила Розаночка (или наоборот, Тилли не очень различала голоса двух сестёр).
- Посмотри, мама! – громко возмутилась Золушку: вот её голос нельзя было перепутать ни с чьим другим. – Это же мои туфельки! Туфельки мои красивые, вот они рядом с этой дрянью лежат!
Кейтилин не понимала, что происходит, зато Тилли, осознав, рассердилась на Имбиря. Проклятый пикси украл вещи гвитлеонов и теперь сваливает вину на них! Вот ведь урод, и когда только успел?.. И туфли каким-то образом протащил… ух, негодяй, уши бы ему открутить за эти фокусы!
Однако Тилли понимала, что, возможно, дурацкое воровство Имбиря может спасти им сейчас жизнь. Если он найдёт способ отвлечь этих чудовищ.
- А я же говорил, а я говорил, - активно поддакивал Имбирь. – Украли они у вас, украли! А мне стыдно стало, я обратно вернулся. Хочу вас до полянки довести, где они остановились, и чтобы вы их поколотили, да так, чтобы духу живого не осталось!
- Странно это всё, - прошуршал Огонёк. – Красноперчаточник, тогда чего ж ты дёру начал давать, нечестный ты подонок, бесстыжая гнида?
- Дык а я знал, что ты тут будешь, братец Огонёк! – громко возмутился Имбирь. – Ты ж меня сразу палить будешь, ничего в оправдание сказать не дашь! Я и испугался…
- Как будто бы у тебя оправдание есть, сукин сын, - с брезгливостью процедил Огонёк, но тут в их разговор вмешалась сестрица Солнышко:
- Эх, братишка Огонёк, я б сама на твоём месте сожгла бы морду этому уроду за Душицу, но зачем ему тогда ко мне с украденными вещами приходить? Кой толк в этом деле, скажи мне, пожалуйста?
- Он мог прийти сюда к своим хозяйкам и просто не знать, что вы уже вернулись, - серьезно ответил Огонёк, и сердца девочек разом ёкнули: проклятье, и почему этот мерзкий старый спригган такой умный!
- Ну сам же видишь, мы их не нашли.
- Да, сестрица, это правда, - задумчиво произнёс спригган. – Но не думаешь же ты верить проходимцу и предателю всех фей, обманщику и вору?
- А я ему и не верю, - легко ответила сестрица Солнышко. – Я просто хочу сожрать этих поганок, которые осмелились воровать у моих дочерей. А без этого подонка, боюсь, нам их просто так не найти.
- Не найти, вот правда так правда! – энергично закивал Имбирь. – А ещё они спрятались так хорошо! Ууух, я б сам не нашёл, если б не знал!
- И почему тут рядом ошивался этот дракон, раз они ушли? – вслух размышлял Огонёк. – Не мог же он тоже ошибиться? И откуда же они вылезли, раз он следил за дверью? Может, конечно, труба…
Но его размышления потонули в командном крике сестрицы Солнышко:
- Так, девчата, мы сейчас идём на охоту, снова! И в этот раз нас ждёт вкусная человечинка!
- Одна, - моментально перебил её Огонёк. – Вторую заберёт мой народ, не забывай, сестрица.
- Ну-ка живо, собираемся-собираемся! Мы покажем этим засранкам, кто смеет воровать у нашей семьи!
- Мы снимем с неё кожу! – с восторгом воскликнула одна из дочерей.
- Заставим есть камни, ломая зубы!
- По кусочку отгрызём от тела, пока жива!
- Ур-р-р-а-а-а!
Вся семья громко начала собираться, шуметь, с удовольствием причмокивать губами, описывая во всех подробностях, что они сделают с воровками (Тилли едва не тошнило, Кейтилин была готова свернуться в клубочек такой маленький, чтобы никто-никто её не заметил), звенеть оружием, ругаться, драться и ещё зачем-то греметь посудой. Раздались тяжёлые шаги по направлению к коробу, и девочки вновь с ужасом ожидали, что вот теперь-то их точно обнаружат, но вместо этого произошло неожиданное: кто-то, пыхтя и бубня себе что-то под нос, продел ручищи под лямки и натянул тяжелённую ношу на свою спину. Девочки сидели едва ли не вплотную к спине чудовища и чувствовали отвратительный запах годами не мытого тела. Даже Тилли затошнило от этой вони, хотя она и не брезгливая! К тому же потеря земли под ногами давала легкое ощущение полёта, что вовсе не помогало сдерживать рвотные позывы…
- Эй, дрянь мелкая, подставь сюда свой вонючий короб, и я брошу туда свои ножи! – прикрикнула сестрица Солнышко. Ох, вот сейчас их точно заметят!..
- Не хочу, - противно захныкала Золушка, и Тилли с Кейтилин впервые за всё знакомство были ей благодарны за её капризы. – Не буду нести ножи, они тяжёлые…
- А такой большой короб для человека берёшь – он, по-твоему, не тяжёлый? – ехидно заметила одна из сестёр канючащей Золушки.
- А человек – не тяжелый! Я его сразу съем, и в животе пронесу до дома!
- Да что б тебя через колено да об косяк, тупая ты шваль, - выругалась сестрица Солнышко, но ножи в короб дочери кидать не стала.
И вот, кажется, все собрались. Короб колыхался при ходьбе, и подругам приходилось прикладывать немаленькие усилия, чтобы их не стошнило. В комнате стало значительно жарче – это Огонёк переполз из печки обратно в горшок к Беляночке и Розаночке.
- Ну что же, - угрожающе протрещал он. - Я буду идти рядом с тобой, маленький ублюдок, на тот случай, если вдруг ты решишься обмануть меня и этих славных женщин.
- Да что ж ты, братец Огонёк, - заскулил Имбирь, которого, по всей видимости, поставили на пол. – Я ж так видеть ничего не буду, ты яркий такой. К тому же ты меня враз заколдуешь, если почувствуешь ложь, так что кой толк мне пытаться убегать?
- А ну иди уже вперёд, льстивая собака, - сердито прикрикнула сестрица Солнышко. Раздались быстрые маленькие шажки Имбиря, и вся процессия двинулась вслед за ними. Девочек било носами об вонючую и грязную спину Золушки, им было душно и дурно, а ещё – абсолютно непонятно, что делать дальше, когда раскроется обман Имбиря.
Или… что этот хитрец вообще задумал?

***
На свежем воздухе, впрочем, стало чуть-чуть полегче. Он немного проникал сквозь плотную вязь короба и делал положение девочек не таким тяжелым. Они вскоре привыкли и к качке, и к отвратительному запаху, и духоте, и теперь просто сидели и ждали, чем же всё закончится. Кейтилин размышляла над тем, как бы им выбраться незамеченными, Тилли же пыталась разгадать план Имбиря – если у него он, конечно, был. Зная, какой этот придурок глупый, он бы мог просто так гвитлеонов со спригганами повести, не представляя, что будет делать дальше.
«Тогда его убьют, - мрачно думала она. – На месте раздавят, за обман».
Ей, как и Кейтилин, безумно хотелось чем-нибудь помочь их другу, но, как и Кейтилин, она совершенно не представляла, чем. Вылезать сейчас было бы сущим безумием, но ведь другого способа отвлечь чудовищ от расправы могло и не представиться. Они буквально заточены в этом коробе как еда в банке!
Проклятье, что же им делать-то, если вдруг произойдёт беда? Неужели им остается только лишь ждать, пока вдруг не случится какого-нибудь чуда?
Похоже на то.

Поход оказался длительным и слегка изнуряющим. За всё это время Золушка не раз хныкала о том, как ей тяжело, грустно, как у неё болят разные части тела – и неужели никакая зараза не хочет взять её на ручки и понести дальше? На это она получала сердитые односложные ответы от матери, подзатыльники и крепкие удары по голове, после которых она ещё громче хныкала. Это несколько раздражало, и в конце концов даже у девочек в коробе начинала болеть голова от её противного неестественного голоса.
- Когда, когда мы уже придём?! – хныкала она. – Я устала, я уже есть хочу!
- Хороший вопрос, сестрица Золушка, - раздался сердитый голос Огонька, который до того молчал всю дорогу. – Когда же мы придём, уродливый красноперчаточник?
- Сейчас, сейчас, уже почти на месте, - бодро ответил шедший впереди Имбирь. – Одно мгновение – и вы уже их увидите!
Разумеется, после его слов прошло явно не одно мгновение. Девочки вдруг поняли, что им очень тяжело бороться со сном или хотя бы с зевотой, и иногда то Тилли, то Кейтилин незаметно для себя вырубались на некоторое время. Потом, впрочем, просыпались – исключительно благодаря своей силе воли.
Кажется, остальные участники похода тоже значительно устали и были раздражены; но когда кто-то (вероятнее всего, сестрица Солнышко) начал возмущаться длиной их ночного похода, наконец-то раздался ликующий голос Имбиря:
- Вот, мы уже на месте!
Все резко остановились. Сон сняло как рукой, и девочки напряженно ждали развязки.
- Я никого не вижу, - сердито и озадаченно произнёс Огонёк. – Тупая скотина, ты уверен, что привёл нас в правильное место?
- Да конечно, уверен, что я, дурак совсем! – обиженно ответил Имбирь. – Вы ж на дорожке стоите, тут, понятно, ничего не увидать! Они ж не дуры – прятаться так, чтобы их заметили! Вон, видите папоротники? Вон туда надо идти, там потемнее и мягче, самое то для пряток.
- Я не чувствую человеческого запаха, - неожиданно произнесла сестрица Солнышко, и сердце девочек вновь ёкнуло: проклятье, и как Имбирь не продумал, что эта тварь хорошо различает запахи?!
- А они клевером натёрлись, вот и не пахнут, - моментально нашёлся Имбирь. Это объяснение немного успокоило Тилли и Кейтилин, хотя оно звучало не слишком убедительно. – Я проболтался, что клевер отводит фейские чары, вот они меня за ним и послали. Ой, так ноги болят…
- Иди первый, - резко скомандовал Огонёк. – Если надумаешь обмануть, я моментально спалю тебя, как деревяшку, даже пепла не останется!
- Вечно вы такие сердитые, - шмыгнул носом Имбирь. – Ну ладно, если уж вы упрямые такие, пойду… Только ты, братишка Огонёк, иди тогда за мной: с тобой я тут лучше вижу.
- Уже почти утро, и так светло, - огрызнулся Огонёк. Было непонятно, выполнил ли он просьбу пикси или нет, как и то, где они сейчас находятся. Повисла настороженная тишина, и девочки напряженно вслушивались в слабые звуки шагов на траве, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Имбирь и в самом деле не знал, куда их привёл? Если так, тогда ему сейчас ох как несдобровать! Или же?..
- Вот они, лежат, дрыхнут! Подойдите сюда, поглядите!
Вся процессия неуверенно заколебалась, переступая с ноги на ногу. Затем они поочередно начали идти туда, откуда раздавался голос Имбиря.
Что же этот рыжий наглец придумал-то такое?
- Где они? – спросил Огонёк. – Я ничего не вижу…
- Ещё бы, не видишь! Ты б ещё за деревом стал и оттуда бы пытался разглядывать! Ближе, ну…
- Я ничего не чувствую, - наконец неуверенно заговорила Золушка.
- Я тоже, - поддержала её Розаночка (или Беляночка). - Человеком вроде не пахнет.
- Говорю же, клевер. И папоротник ещё запах отводит. Ну же, ребят, мне вас силком тащить?..
Золушка ступала самой последней, и девочки, затаив дыхание, ожидали, что произойдёт. Не может не произойти. Чёрт возьми, если Имбирь сейчас заманит их в ловушку, то Тилли и Кейтилин тогда придётся совсем плохо. Надо поскорее выбираться из этого короба, пока они все не угодили в какую-нибудь опасность…
Вдруг раздался громкий хлопок. Золушка резко шагнула назад, кто-то начал падать, а над всей этой суетой раздался ликующий выкрик Имбиря:
- Ну дела! Ну дела!
Как легко было кого-то
Затащить сюда в болото!
Золушка заверещала, и девочки с ужасом поняли, что земля под её ногами проваливается вниз. Вокруг раздавались взрывы, хлопки, послышался яростный крик Огонька: «Обман! Это был обман!», а ещё земля отчаянно заходила под ногами попавших в засаду существ.
Если это, конечно, была земля.
- Всё теперь со мной прекрасно!
Имя дал я не напрасно,
А зовут тебя Имбирь-младший!
После этой весёлой частушки раздался треск, и сразу же повеяло таким жаром, как будто бы только что в лесу вспыхнул пожар. Девочки-гвитлеоны заплакали, а Тилли и Кейтилин почувствовали, как намокает короб у них под ногами.
Что бы там снаружи не происходило, им нужно срочно выбираться. Пока ещё не совсем поздно.
Тилли резко выпрямилась первой и быстро, хотя и с некоторым затруднением из-за волнения, откинула наверх крышку короба. Небо было окрашено в оранжево-голубые тона: уже совсем скоро должен наступить рассвет. Виднелись всполохи высокого пламени: кто знает, что там наколдовал Имбирь, но оно определенно мешало выкарабкиваться из болота попавшим в беду чудовищам.
Тилли схватилась за края короба и подтянулась. Она поймала за локоть Кейтилин, и та, корчась от боли, но не крича и не плача, вскарабкалась вслед за ней. Золушка закричала нечто вроде: «мама, мама, у меня короб ожил». Девочки спрыгнули вниз, не глядя под ноги; раздались изумленные и яростные крики гвитлеонов и Огонька, но Тилли и Кейтилин совсем не прислушивались к ним. Тилли скинула на землю вонючую одежду гвитлеонш и вскрабкалась на неё, едва не увязая в вонючей болотной жиже. Кейтилин последовала её примеру и с куда большим успехом: там, где она кинула одежду, рядом росло дерево, и она смогла взобраться на его корни.
- Хватайся! – крикнула девочка, кидая Тилли отяжелевшую от влаги и грязи кофту вместо верёвки. Тилил сразу же схватилась за неё и стремительно начала подтягивать себя к земле. – Не так быстро, ты только скорее увязнешь!
- Пытаюсь, - скорее прокряхтела, чем ответила Тилли, продолжая ползти к дереву.
Наконец она выбралась. Вновь схватившись за руку Кейтилин, покрытую свежими ожогами и дырками в платье, Тилли смогла вытянуть себя на корень дерева и обессиленно упасть рядом с подругой. Гвитлеоны не бежали за ними: они продолжали кричать и пытались выбраться самим, хотя всё больше и больше увязали в трясине. Папоротник вокруг горел, и Тилли осознала, как же им повезло, что Золушка шла последней и находилась дальше всех от проклятых растений. Везде скакали блуждающие огоньки: синие, красные, оранжевые, горящие и просто светящиеся, они летали по воздуху, как пепел после сильного пожара. Вероятно, это было их болото, но почему старый спригган не увидел, куда они шли, Тилли не понимала. Что за колдовство висело над этой полянкой и как Имбирю удалось так ловко всё придумать?
Кстати, а где Имбирь?
- Вы что тут делаете! – неожиданно возник он прямо перед ними. Отблески пожара и свет блуждающих огоньков падали на лицо принца пикси, делая его зловещим. – Пойдёмте быстрее, иначе мы тут все сгорим!
В этот раз девочки не стали с ним спорить. С трудом встав на ноги, они двинулись так быстро, насколько могли, вперёд, в другую сторону от горящего болота. Имбирь посмотрел назад, и на его получеловеческом-полуживотном лице возникла довольная улыбка.
- Вот вам! Вот вам! – крикнул он напоследок. – Надеюсь, вы все тут передохнете, убийцы животных! Всё теперь со мной прекрасно, имя дал я не напрасно, а зовут тебя… зовут тебя… Ятрышник!
После этих слов вспыхнул новый блуждающий огонёк, счастливый от того, что кто-то дал ему имя, и его пламя пришлось прямо на сестрицу Солнышко, почти вытащившую своих дочерей из трясины. Пламя перекинулось на её волосы, и сестрица Солнышко дико завизжала, хватаясь за голову. Имбирь довольно усмехнулся и, решив, что уже хватит пробуждать мирно спящих блуждающих огоньков, повернулся, чтобы пойти вслед за взявшимися откуда не возьмись девчонками и столкнулся нос к носу с поджавшим беличьи уши Крокусом.
- О, нет, только не опять ты, - успел страдальчески вздохнуть Имбирь, перед тем как дрожащие от ярости и шока лапки Крокуса сомкнулись на его шее.

art by дария флех.

@музыка: Рада и Терновник - Где-то сказки были

@темы: рассказы, Феи Гант-Дорвенского леса