фея в шляпе
Pinkie Pie don't care. She does what she wants.
Название: "Феи Гант-Дорвенского леса"
Автор: D-r Zlo, она же фея в шляпе
Рейтинг: PG-13
Жанры: джен, сказка, дарк-фэнтези, ангст, драма, ужасы.
Предупреждения: насилие, смерть второстепенного персонажа.
Размер: макси, 219 страниц.
Статус: закончен
Описание: Если ты умеешь видеть то, что не видят другие, это не дар - это проклятие. Если ты живешь между двумя мирами, будь готов к тому, что тебя не примет ни один из них. И любой самостоятельный шаг с твоей стороны может стать роковым и необратимым...
Комментарий от автора: Ура! Ура! Я начала процессе редактирования произведения, и, в общем, пока это заключается в том, что я хватаюсь за голову и переписываю ранние главы практически полностью. Поэтому мне будет очень важно услышать ваши комментарии и замечания, чтобы успеть их учесть и внести правки в произведение. Вы даже не представляете, как мне тем самым поможете.

Мелодия, которую Кейтилин начала играть на фейской свирели, может быть, и не была потрясающей, однако она моментально привлекла внимание фир-дарригов. Тилли почувствовала, как ослабла хватка тех, кто её держал, и лежала, затаив дыхание. Девочка не ожидала, что у Кейтилин получится, чего бы она там ни планировала: во-первых, потому что Тилли вообще не очень верила в способность Кейтилин выпутываться из сложных ситуаций, во-вторых… Во-вторых, мама ей часто рассказывала о волшебной музыке фей, о прекрасных песнях линан-сидхе, о задорных плясках лепреконов и брауни, и всегда в конце с грустью добавляла, что очень мало людей на всём свете могут сравниться в своём мастерстве с фейскими музыкантами. То ли лёгкости не хватает, то ли ловкости в обращении с музыкальными инструментами, то ли всё дело в магии, к которой люди не приспособлены – если только они не колдуны или ведьмы.
Одним словом – ну разве может какая-то лысая девочка в прожжённом дырявом платье, которая впервые в жизни взяла в руки зачарованную флейту паков, хорошо сыграть песню, написанную феями?!
Однако Кейтилин это удалось. По крайней мере, фир-дарриги не смеялись и не пытались остановить её игру – а это уже больше, чем можно было бы ожидать. В пляс они, впрочем, тоже не пускались, но это и хорошо: неизвестно, когда в таком случае они бы отпустили Кейтилин. Может быть, она играла бы для них так долго, что умерла от старости. Или от голода. Или ещё что-нибудь ужасное произошло бы, например…
Тилли посмотрела на лицо Имбиря, на его зелёные глаза, начинавшие стекленеть, и ей снова захотелось заорать. В голове метались самые разные мысли и эмоции: девочка была готова плакать от горя, с криком опрокинуть с себя фир-дарригов и своими руками задушить Томаса Рифмача, схватить маленький трупик Имбиря и прижать его к сердцу, спрятаться где-нибудь, чтобы там просидеть несколько суток, не спамши-не емши... Даже умереть хотелось, сдохнуть прям на этом месте, где лежит, и пусть всё это побыстрее кончится. Тогда, возможно, больше никто, никто из-за неё не пострадает: она не выскочит навстречу Кейтилин, несмотря на предупреждающие и останавливающие её крики Рэнди и Имбиря, не подставит их, так легко поведясь на уловку фир-дарригов...
Это она, Тилли, виновата в том, что Имбирю сломали шею, а вовсе не Кейтилин. И от этого в маленькой душе Тилли поселилась такая тоскливая безысходность, что даже становилось всё равно, спасутся ли они или нет.
Какая разница, если Имбирь из-за неё умер.
А фир-дарриги всё ещё слушали и молчали. Неужто и впрямь Кейтилин так хорошо играет? Вряд ли феи стали бы так внимательно слушать плохую музыку… Хотя вот Тилли казалось, что это не мелодия, а редкостная нудятина, и что песни, которые поют их мужики на фабрике, куда интереснее и красивее, но она благоразумно предпочитала об этом помалкивать.
К концу этой тоскливой песни без слов вокруг полянки, на которой фир-дарриги держали своих пленников, собралось множество случайных фей. Некоторые переговаривались, некоторые в такт качались на ветках, обнимая своих возлюбленных, иные пытались пробиться поближе, чтобы послушать музыку. Одна не в меру любопытная фея даже решила усесться на шляпу одного из фир-дарригов, но её тут же слопали: одним движением сухой и поджарый фир-дарриг скинул наглую пигалицу с головы и запихнул её в рот, продолжая при этом внимательнослушать Кейтилин. «Вот мрази, - с отвращением и ненавистью подумала Тилли. – Никого не жалеют!».
И прерывисто вздохнула, снова посмотрев в сторону бездыханного тела бедного Имбиря.
- Очень неплохо, - наконец заговорил Томас Рифмач, когда Кейтилин закончила. Его звериные уши прятались под полами шляпы, а дым выходил из трубки не так густо, как до того. Он внимательно смотрел на Кейтилин, и Тилли ужасно не нравился его слишком серьезный и проницательный взгляд. – И какая это фея научила тебя так хорошо играть, лысая лягушка?
Кейтилин не вздрогнула от его вопроса, хотя Тилли, например, покрылась мурашками от головы до пяток. Кейтилин спокойно и даже слишком дерзко смотрела Томасу Рифмачу прямо в глаза и без всякого волнения ответила:
- Да откуда же взяться фее в городе?
Томас прищурил жёлтые глаза. Вероятно, это что-то значило, так как фир-дарриг, сидевший на спине Кейтилин, резко полоснул её когтями по лицу, и она вскричала.
- Не смей мне врать, безбровое отродье, - прошипел Томас Рифмач. Он не выглядел таким весёлым и шутливым, как обычно: напротив, шерсть его напряглась, а прищуренные жёлтые глаза метали гром и молнии. – Никому в Гант-Дорвенском лесу не удавалось обмануть Томаса Рифмача!
- А я и не вру, - холодно ответила Кейтилин, и Тилли была готова в этот момент оторвать ей голову: да что эта курица вообще творит, кого пытается обмануть?! – Сыграйте сами, и вы увидите, что ничуточки моя игра на вашу, фейскую, непохожа!
Томас Рифмач посмотрел на свирель в руках Кейтилин, а затем перевёл взгляд обратно на девочку.
- Это не ответ на мой вопрос, глупое дитя, - ответил он, но, прежде чем Тилли успела отчаяться, добавил с легкой усмешкой: - Но я сыграю, раз уж ты предложила. Теперь ты услышишь, что такое – настоящая музыка фей!
И с этими словами Томас Рифмач вырвал из рук девочки свирель пака, и, не дожидаясь того, когда она уменьшится, начал играть.
Различие в исполнении было невероятным. Даже у Тилли захватило дух от этой музыки – а ведь всего минуту назад ей было очень скучно! Только сейчас девочка поняла, зачем она ела мать-и-мачеху и затыкала ею уши: если бы не эта трава, она бы уже сейчас начала танцевать с остальными феями, полностью захваченная музыкой Томаса Рифмача.
А феи и в самом деле начали танцевать, уже не так неловко и неуверенно, как тогда, когда Кейтилин. Теперь они разбились по парочкам и то кружились вокруг своих партнёров в причудливых, но не сложных пируэтах, то сходились, держась за руки и образовывая что-то вроде хоровода. Тилли поразилась тому, какими ловкими и грациозными могут оказаться даже самые толстые и неповоротливые с виду феи: один из них, у которого даже рук толком не было, одни лишь маленькие бабочкины крылышки, вообще оказался самым лучшим танцором из собравшихся – как аккуратно он вёл полненькую зеленокожую фею с лягушачьими лапками! Как быстро выкидывал ноги и низко приседал, чтобы в следующее мгновение ловко встать и принять следующую танцевальную позу! Даже фир-дарригам понравилось это зрелище, и они вступили в общий танцевальный круг, с вызовом оттесняя самых талантливых танцоров из собравшихся. Один из них, которого Томас Рифмач называл Джерри Лгуном, резко отнял зеленокожую даму у пузатого кавалера с крылышками и начал с ней плясать – совсем не хуже своего небольшого потешного соперника.
Это всё выглядело настолько необычно и захватывающе, что Тилли даже не сразу заметила своего освобождения; она очнулась лишь тогда, когда Кейтилин резко потянула подругу за плечо и тихо прошипела в ухо:
- Ты чего лежишь, пойдём скорее! А не то и нас сейчас в фейский круг втянут!
Тилли вздрогнула и моментально встала на ноги. Она сделала это слишком быстро и резко, но, к её счастью, никто не обратил внимания на неё: феи танцевали и были заняты собой, а Томас Рифмач настолько наслаждался своим исполнением, что даже не раскрывал глаз. Девочки осторожно ступали на землю, стараясь не мешать танцующим, и уходили в сторону леса. Неожиданно Тилли остановилась, а затем сделала пару шагов в сторону, в самый центр фейского круга. Кейтилин едва не закричала от ужаса, решив, что её подруга сошла с ума, но, увидев, как аккуратно Тилли старается вытащить тело Имбиря из скопления танцующих пар, прикусила губу и сжала кулаки: ох, только бы повезло, только бы повезло!..
И Тилли повезло. Она зависла над телом, дожидаясь, когда пары рассыпаются в разные стороны, разбиваясь на небольшие танцующие группки, и на мгновение освободят то место, где лежит бездыханный Имбирь. Уловив нужный момент, девочка моментально подняла его с земли, но не очень осторожно, и едва не уронила на землю. Однако Тилли снова повезло: она вовремя перехватила его тело и так же аккуратно, как до того, пошла обратно, переступая через танцующих фей. Иногда в неё кто-то врезался, но тут же продолжал свой танец, не обращая внимания на возникшую преграду: феи погрузились в музыку с головой и никто из них, даже сами фир-дарриги, не увидел, что девочки собрались убегать.
Впрочем, никто из них и трупа на земле не заметил: волосы Имбиря оказались потоптаны, а на его шкурке оставались следы от ног. Тилли рассердилась, но прикусила язык и с трудом вышла из фейского круга: сейчас не время сердиться.
- Пойдём, - беззвучно приказала Кейтилин, и Тилли покорно последовала за ней след в след. Семенить им пришлось долго: то и дело у них на пути появлялись феи, которые бежали в сторону фейского круга, и приходилось замирать на месте, чтобы их пропустить. Тилли поначалу думала, что они совершенно не обращают внимания, однако это оказалось не так: некоторые из встреченных фей смотрели на девочек прямо в упор, но никак не реагировали на то, что они уходят. Просто недолго таращились на беглянок, а затем продолжали свой путь, никак не мешая их побегу.
Подобное поведение фей для Тилли оказалось неожиданностью. Она была уверена, что слуги Паучьего Короля обязательно поднимут шум, начнут охоту, будут активно мешаться, хватать девочек за ноги и за волосы… Неужели они так сильно захвачены музыкой?
Нет, дело было наверняка не только в музыке. Но тогда в чём? Неужели они просто не хотят их ловить?...
- Фух, еле вырвались, - выдохнула Кейтилин. В сумерках они уже не видели танцующих фир-дарригов, но всё ещё слышали музыку: грустная Londonderry Air сменилась бойкой заводной песенкой про поминки Финнегана. – Теперь это на всю ночь у них…
- Знаю.
Кейтилин посмотрела на Тилли и замолчала.
Девочки медленно побрели дальше. Никто их не преследовал, никто не пытался поймать или убить невезучих подруг. Тилли порой думала о том, что надо, наверное, где-нибудь остановиться и передохнуть, или хотя бы быть готовой к тому, что на них снова могут напасть, но у неё совершенно не оставалось никаких сил. Девочка просто продолжала идти вперёд, прижимая к себе тело Имбиря и без конца вспоминая тот момент, когда он умер. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «Я виновата, я виновата, я…»; она не мешала Тилли думать и о других вещах и проблемах, но никогда не уходила полностью.
- Надо остановиться и передохнуть, - заговорила Кейтилин. – Похороним Имбиря и двинемся дальше. Как думаешь, Тилли?
Тилли не отвечала. Она просто смотрела вперёд, стараясь разглядеть в темноте следующую опасность, и продолжала идти.
- Тилли.
Кейтилин взяла Тилли за плечо и остановила её. Она посмотрела в лицо подруги, и взгляд её… Почему взгляд Кейтилин оставался таким же ясным и светлым, как и до смерти Имбиря? Почему она не плачет, почему не разбита вдребезги? Почему её музыка фей не захватила, например, хотя она должна была сейчас плясать среди них?
- Тилли, - мягко повторила Кейтилин. – Ты устала. Давай остановимся.
- Не устала я, - буркнула Тилли, но не пыталась вырваться. Она покорно позволила Кейтилин усадить себя на землю и продолжала прижимать к себе Имбиря: ей почему-то казалось, что, если она его согреет, то тогда сможет оживить… Глупости это всё, конечно, но в отчаянии и не такое придёт в голову.
- Надо бы поспать, конечно… да какой уж сейчас сон, после такого-то, - продолжала говорить Кейтилин. – И костёр не разведёшь, спички-то мы оставили в корзине. Ладно, дождёмся утра – что-нибудь придумаем…
- Тебя фея воспитывала? – неожиданно спросила Тилли. Она смотрела в никуда и монотонно гладила Имбиря по мягким волосам. – Ты знаешь музыку фей и она на тебя не действует. Тебя ведь точно должна была воспитывать какая-то фея.
Кейтилин немного помолчала, затем вздохнула и кивнула.
- Да, к нам домой часто приходила одна фея, - сказала она. – Она просила масла, молока, соли и ещё что-нибудь. И со мной играла. Она меня научила нескольким фейским песням, а ещё угощала своим супом, чтобы чары музыки на меня не действовали. Такой горький, не поверишь…
- Почему ты тогда так мало знаешь фей?
- Я же не выходила в лес, и её о феях не спрашивала. Просто я ей помогала ухаживать за домом, и всё.
- И всё?
- Ну да. Отец об этом не знал: она к нам приходила ещё до того, как он её нанял в качестве хозяйки. Он не знает, что она фея.
- А ты знаешь?
- Ну, откуда-то же я выучила Londonderry Air, и кто-то кормил меня супом из клевера, одуванчиков и мать-и-мачехи. А ещё она мне корзинку заколдовала, чтобы нести было легче.
- Почему ты мне не рассказывала?
- Ты не спрашивала, я и не рассказывала, - пожала плечами Кейтилин. – И потом ты бы сердиться начала.
- С чего это я бы сердиться начала?
- Ну как же, «не бывает добрых фей, все феи злые»…
- Ну а чего, неправда, что ли?
- Вот я примерно об этом и говорю, - вздохнула Кейтилин. – Не бойся, я сама не фея.
- Это-то я вижу, - фыркнула Тилли. Она немного обиделась на Кейтилин за её тайну, но, с другой стороны, Тилли теперь будет легче с ней общаться. Хорошо, что она всё-таки поделилась своей историей. – А в город зачем идёшь?
- Этого я пока не могу сказать, извини, - опустила голову Кейтилин. – Это очень, очень важно.
- Ну как же? Я вот тебе про Короля и свою семью рассказала, а ты мне про город не хочешь!
- Я слово дала. Ты плохо поступишь, если заставишь меня проговориться.
- Ну и ладно, не больно-то и хотелось, - сердито фыркнула Тилли. Её сердитости, впрочем, надолго не хватило: она немного позлилась на упрямую Кейтилин, а затем та зачем-то пихнула Тилли коленом. Тилли ответила ей тем же. Это немного развеселило девочек, и они бы даже разыгрались, если бы Тилли не вспомнила вовремя, что у неё в руках их убитый друг.
- Давай сейчас его похороним, - серьезно произнесла она. – Не хочу, чтобы он до утра… вот так…
Она не смогла придумать подходящего слова, но Кейтилин поняла её правильно. Только лишь серьёзно сказала:
- Я не умею копать…
Тилли вздохнула, осторожно передала тело Имбиря в руки подруги, и затем принялась за дело. Земля была твёрдой и сухой, а руки – сильно уставшими, поэтому Тилли не удавалось расковырять сносную яму.
Но вдруг прямо перед девочкой земля забурлила и зашевелилась. Тилли сжала кулаки, готовясь встретить опасность, а Кейтилин сделала несколько шагов назад, прижимая к себе мёртвого Имбиря. Однако опасения их оказались напрасными: из ямы выглянула круглая голова Рэнди. Он увидел подруг и облегчённо выдохнул:
- Ох, ну как хорошо, нашёл всё-таки. А то потерялся: слышу, над головой фейский круг образовали, начал вас искать – и нигде не нахожу… А вы тут, оказывается.
- А ты не остался танцевать? – удивилась Тилли, опуская руки. Кейтилин облегчённо вздохнула и спокойно подошла к яме, внимательно слушая разговор.
- Под землёй музыку не слышно, - пожал плечами бегир. – Да и какие там танцы!
- Помоги нам, - тихо произнесла Кейтилин. – Нам для Имбиря надо…
Тут Рэнди заметил в руках девочки своего погибшего друга. Крупные глаза бэгира расширились и стали ещё больше, а по телу прошла крупная страшная дрожь – как будто бы кто-то схватил его и начал сильно трясти. Он опустил голову и забормотал:
- Я знал, знал, что этим всё и закончится… Проклятые дети, знал же…
Затем он вновь посмотрел на Тилли, но теперь в его взгляде не было никакой теплоты и прошлой приязни. Напротив, Рэнди смотрел на неё очень сердито и даже почти что свирепо, как будто бы обвиняя в произошедшем.
- Ладно, - сказал он. – Я помогу вам его похоронить. Но учтите, больше вы от меня помощи не дождётесь! Не хватало, чтобы кто-нибудь ещё из-за вас пострадал!
- Как скажешь, - пожала плечами Тилли. Ей было всё равно. – Только помоги похоронить Имбиря, а дальше иди своей дорогой.
Кейтилин хотела им возразить, но Тилли махнула рукой. Она не сомневалась, что все споры, отговорки и оправдания окажутся бесполезными: они и в самом деле виноваты в смерти Имбиря, и Рэнди имел полное право на них рассердиться.
Лишь бы только с похоронами помог, а там уже пусть делает, что хочет.
Рэнди ловко и скоро раскопал вместительную могилу: почти как человеческую, только маленькую. Даже организовал что-то вроде небольшой земляной подушки под голову и раскидал по земле листья и траву. Местами попадались даже ягоды – удивительно только, как они там оказались, ведь вокруг росли только деревья. После этой работы Рэнди выполз наружу, вытирая пот со лба, и мрачно произнёс:
- У нас не принято провожать изгоев. Положите его в могилу, киньте что-нибудь важное и идите, куда шли.
- Ну уж нет! – рассердилась Кейтилин. – Он был нам таким же другом, как и тебе! Мы проводим его по совести, как он того заслуживает!
Рэнди не стал с ней спорить. Лишь пробормотал под нос что-то злое и оскорбительное, но и только.
Девочки встали с двух сторон от могилы. Кейтилин долго не решалась положить тело пикси в землю, не зная, как будет лучше: ведь лицо Имбиря находилось там же, где и спина, а разворачивать его обратно она не решалась. В конце концов, Тилли предложила положить его боком, и на том они и сошлись. Конечно, девочки чувствовали себя виноватыми перед Имбирём, но они не знали, как было бы правильней поступить.
Наверное, он бы не обиделся на них.
Кейтилин мизинцем закрыла его глаза и прерывисто выдохнула. Тилли уже вовсю плакала, только молча и не издавая ни звука: ни вдоха, ни всхлипа, ни даже нервного глотка.
Природа молчала. Не было слышно даже музыки фир-дарригов: Тилли не заметила, насколько далеко они отошли от фейского круга.
И вокруг – ни единой души. Все феи побежали танцевать под музыку Томаса Рифмача. Некому было оплакивать погибшего принца, кроме трёх его друзей.
- Вот и не стало нашего Имбиря, - дрожащим голосом произнесла Кейтилин. Она тоже плакала, только Тилли сначала этого не заметила. – Пока, хороший, добрый Имбирь…
- Прощай, - сипло произнесла Тилли. Беззвучно плакать уже не получалось.
- Спасибо, что нас постоянно спасал, и прости, что мы тебя так часто ругали…
- Били…
- Ты била, не я. Неважно. Просто… спасибо.
И Кейтилин громко всхлипнула, разрушая монументальную тишину полянки. Она плакала вслух, так, как плакала только Тилли: горько, навзрыд, от всей души. Тилли хотела её обнять, но вовремя вспомнила, что не может касаться человеческой кожи, и от этого девочке стало ещё тошнотворнее.
- Проклятье, я совсем не умею говорить прощальные речи, - плакала Кейтилин. – Так много нужно ему сказать, а не получается! За что они его убили, он же ничего им не сделал! Он же добрый был, смелый, хороший… а они!..
- Ну хватит, - резко оборвал её причитания Рэнди. Он не плакал, хотя и выглядел подавленным и несчастным. Но вряд ли это из-за трогательных слов Кейтилин. – Надоело на ваши человеческие причитания смотреть.
- Надо будет – ещё посмотришь! – разгневанно прикрикнула на него Тилли. – Тоже мне, друг, сам ни слова доброго ему не сказал! Мы сидим тут, переживаем, а ты и в ус не дуешь!
- Но я хотя бы его не убивал, - рявкнул Рэнди, и на это Тилли нечего было ответить. – Кидайте свои прощальные подарки и уходите.
- У меня даже прощального подарка нет, - продолжала плакать Кейтилин, но Тилли её успокоила:
- Ничего, у меня есть.
Она покопалась в карманах и достала оттуда стекляшку, которую в первый день вручил ей брат спасённого от спригганов младенца. Тилли понимала, что не должна оставлять такой подарок, особенно после того, как этого мальчика убил Паучий Король, но эта штучка всё равно в дальнейшем им не пригодится, и она совершенно замечательно выглядит как посмертный подарок...
Плоть к плоти, прах к праху.
Тилли бережно положила стекляшку рядом с Имбирём и снова слегка коснулась его шёрстки. Мягкая. Как у зверика мягкая. И пятнышки в темноте видны особенно хорошо.
«Прощай, принц Имбирь», - беззвучно произнесла она.
Тилли так бы и продолжила сидеть на месте, если бы Рэнди не начал кидать землю прямо на её руки. Она вздрогнула и, проворчав что-то вроде: «Убираю, убираю, не кипешуй, придурок», нехотя подняла руку обратно.
Мёртвый Имбирь постепенно исчезал под падающей на его тело землёй.
Когда Рэнди уже почти закончил похороны, рядом появилось ещё две фигурки: одна летящая и светящаяся в темноте серебряным светом, другой быстро-быстро передвигавшийся по земле, отталкиваясь пушистым беличьим хвостом.
Конечно, Тилли узнала Крокуса и Душицу и совершенно не напряглась при их появлении. Только лишь устало подумала о том, что они тут вообще забыли.
- Наконец-то! – пропищала восторженно Душица. Она подлетела прямо к могиле и не могла сдержать злорадного торжествующего смешка. – Крокус, это правда: он умер, умер!
- Их благодарите, - Рэнди недобро кивнул в сторону девочек и бросил на них сердитый взгляд. – Их рук дело.
- И буду, буду благодарить! – Душица с размаху врезалась в Тилли и стала её обнимать. Девочка теперь могла как следует рассмотреть эту фею: вьющиеся серебристые волосы, похожие на цветок, бледная, светящаяся изнутри кожа, яркие зелёные глаза, длинные ноги и зелёное коротенькое платьице, украшенное листьями петрушки и укропа. Да уж, эта девица в самом деле красивая, Имбирь мог такую похитить… - Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! А я ещё тебя глупой обзывала! Надеюсь, этот Имбирь хорошенько помучился, перед тем как сдох!
- Как вы можете такое говорить?! – разгневанно воскликнула Кейтилин. Её глаза блестели одновременно от слёз и негодования, а на щеках выступил румянец. – Неужели у вас нет сердца?! Вы же прям у его могилы стоите!..
- Да, Душица, мы стоим прямо у его могилы, - подмигнул Крокус. – Очень хорошо, что эта девка нам об этом напомнила.
И он эффектно плюнул на свежевскопанную землю.
Тилли и Кейтилин одновременно потянулись к нему, чтобы схватить и как следует отмутузить, но Рэнди оказался быстрее их всех: с невероятным проворством он прыгнул на Крокуса и крепко схватил его за горло.
- Да как ты смеешь, - шипел от ярости он, и у Тилли возникло подозрение, что так он его и убить может, - да как ты смеешь плеваться в его сторону, ты…
- А ну отпустил моего жениха! – яростно воскликнула Душица и взмахнула руками. Тут же ноги Рэнди обвили взявшиеся непонятно откуда стебли вьюнка; он резко выпустил Крокуса и начал рвать ползущие по нему растения. Душица хмыкнула: по всей видимости, она не планировала убивать Рэнди, а просто остановила его. Затем фея, словно опомнившись, тут же нырнула вниз, к Крокусу, и встревоженно спросила: - Ох, дорогой, как ты? Ты в порядке?
- Да, всё в полном порядке, любимая, - откашлявшись, ответил Крокус и посмотрел на Тилли.
- Не верю! А ну-ка покажи горло…
- Давай сначала сделаем, что хотели, а потом будем лечить меня, ладно?
- Ох, милый, как скажешь, - Душица вздохнула и посмотрела в сторону девочек. – Услуга за услугу, как говорится. Хотя вы редкостные дурочки и хамки, я очень благодарна вам, что этот прохвост наконец-то сдох…
- Говорите уважительнее об Имбире, - горячо прервала её речь Кейтилин. – Он никакой не прохвост. Он наш друг.
- Поверь, милая, я имею полное право его ненавидеть, - высокомерно хмыкнула Душица. – Он разрушил мою свадьбу, и из-за него я не могу выйти замуж за того, кого люблю, и жить со своим племенем. Так что будь умной зайкой, помалкивай, ладно?
Кейтилин засмущалась и растерянно захлопала глазами. Заметив это, Тилли решила взять инициативу на себя.
- Что вам от нас нужно? – холодно спросила она.
- От вас? Ничего. Просто в знак благодарности мы могли бы проводить вас до дороги: ведь именно туда вы стремитесь.
Тилли на мгновение замолчала, а затем резко произнесла:
- В благодарность за смерть нашего друга? Нет уж, спасибо. Фир-дарригов благодарите, это они башку Имбирю свернули, а не мы.
- А вас никто и не спрашивал, хотите вы или нет, - хихикнула Душица. – Мы всё равно выведем вас на дорогу. К тому же не в вашем положении отказываться: скоро песни Томаса Рифмача закончатся, и они обнаружат пропажу. А ещё братец Огонёк оправился после того случая на болоте… и Гилли Ду вас повсюду ищет…
- Мы не пойдём, - твердо заявила Кейтилин. – Не надо нам такой «благодарности».
- Что, правда? А я-то думала, мы уже пришли!
Девочки посмотрели по сторонам и вдруг заметили, что справа, буквально в тридцати футах от них делала поворот дорога от их родного городка. На песке в предрассветном освещении были заметны старые следы от конских копыт, колёс повозки и даже человеческих ног. Кейтилин всхлипнула, а Тилли с недоверием посмотрела на фейскую парочку.
- А я-то думала, спрайты не такие хорошие колдуны и не способны на отвод глаз, - произнесла она.
- Никакого отвода глаз, дурила! – вспылила Душица. – Вы можете выйти на эту дорогу и пройтись по ней ногами. Здесь нет никакого обмана.
Тилли и Кейтилин переглянулись. В глазах у Кейтилин читался немой вопрос, правду ли говорит Душица, и Тилли не знала, что на это ответить. Её глаза не видели магического отвода, но девочка не верила в то, что эта дорога в самом деле настоящая. Так быстро переместиться в другое место без колдовства?
И тогда она решила проверить, насколько это правда.
Тилли сделала шаг вперёд, и её нога погрузилась в холодный и мягкий песок. Девочка тут же поняла, что давно замерзла и вообще её немного знобит от сидения на земле холодной ночью, но, по крайней мере, убедилась, что Душица не наврала, и дорога настоящая.
Они… дошли?
- Ждёте, что вам спасибо скажут? – мрачно спросила она. Душица хмыкнула:
- Вот уж чего, ждать благодарности от человека! Я не такая наивная дурочка, как ты думаешь. Глупо ждать благодарности от тех, кто дружит с проклятым принцем Имбирём, да сожрут его тело черви!
Кейтилин вышла на дорогу вслед за подругой; её шатало от обилия впечатлений и усталости, но она решительно посмотрела на Тилли и коротко спросила:
- Идём?
Тилли кивнула. Они слишком многое пережили ради этой проклятой дороги в столицу, и теперь только и оставалось, что идти по ней: прямо, прямо и прямо, пока не дойдут туда, куда шли.
А потом? Да что потом… Кейтилин сделает, что хотела, а Тилли, если продержится достаточно хорошо, спасёт свой город и станет вечной служанкой Паучьему Королю. Или он её съест. Выбор ужасный, но другого у неё не было.
Лучше пока не думать об этом.
Тилли посмотрела на заплаканное лицо Кейтилин, та ответила на её взгляд слабой и нервной улыбкой.
- Не переживай, - сказала она. – Всё будет в порядке. Мы уже на дороге, и самое страшное позади.
Тилли так не думала, но ласковый голос Кейтилин немного успокаивал девочку. Конечно, у неё не было никакой надежды на то, что дальше будет как-то легче или лучше, что опасностей станет меньше, а Паучий Король будет избегать дороги…
Но, по крайней мере, она не одна. Это и хорошо, и плохо. Больше плохо, на самом деле, чем хорошо.
- Я приношу несчастья, - наконец призналась Тилли. – Ты правда хочешь идти со мной?
- Ну ты и глупая, - моментально ответила лёгким смешком Кейтилин, не замявшись ни на мгновение. – Конечно, я буду идти с тобой. Не говори эти глупости про несчастья, ладно?
Тилли хотела возразить, что это совсем не глупости, но в лицо им ударил тёплый ветер, и она слегка зажмурилась от забытого ощущения свободного пространства вокруг себя.
Наступал рассвет.
***
- Вот же неблагодарные свиньи! - возмущалась Душица, обиженно хлопая крыльями. - Ну ладно, зато хоть распрощались с этим проклятым Имбирём, и больше мы им ничего не должны. А теперь покажи горло, чтобы я убедилась, что всё в порядке!
- Всё правда хорошо, любимая, - улыбнулся Крокус, однако покорно подставил свою шею под пристальный взгляд своей несостоявшейся невесты.
Он был несказанно рад смерти своего обидчика и даже начал испытывать симпатию к этим детям, из-за которых его и убили. Конечно, из-за них Имбиря ещё и не казнили с самого начала, но тут уж ничего не попишешь: что могут тупые человеческие дети знать о нравах фей?
Пусть и идут себе дальше, всё равно Его Паучье Величество в покое их не оставит. А они с Душицей теперь могут идти обратно, в свой собственный домик, и спокойно там жить, надеясь, что двое изгоев смогут пережить в одиночестве страшную зиму Гант-Дорвенского леса...
Ведь им есть ради кого её переживать.

art by Crazy Tom

@музыка: Andre Rieu, Jo Huijts – Londonderry Air

@темы: рассказы, Феи Гант-Дорвенского леса